Глава 3: Глава 3

Глава 3

79

0

ТНот Тэффи Нотт
Поделиться

Чтобы отыскать кастеляншу, пришлось немного побегать по нижнему замку и отловить пару слуг, чтобы они указали направление поисков. Искомая нашлась в гаредробной. Куда не глянь, везде висели мантии, плащи, разнообразные части туалета и всё преимущественно черное. Но большее впечатление производила кастелянша. Она возвышалась над столом, словно гора. Гора из мышц. Смуглая кожа, широченные плечи и огромные ручищи, которые сложно было скрыть даже мешковатой одеждой. Лицо с крупными чертами, коротко остриженные темные волосы и неожиданно острые уши. Этайн могла поклясться, что где-то в роду у местной хозяюшки потоптались степные великаны.
– Добрый день, – девушка медленно приблизилась к столу, стараясь не пялиться на кастеляншу так уж откровенно.
– Здравствуй-здравствуй, – женщина добродушно усмехнулась. – Не смотри на меня так, сломаешь свои красивые глазки.
Этайн немедленно густо покраснела и уперлась взглядом в стол. Там лежал свиток с именами новых учеников, почти все вычеркнуты.
– Рахель, – перед глазами возникла широченная ладонь. Волшебница не сразу поняла, что кастелянша представляется.
– Э… Этайн. Этайн Лисс, – лицо у неё, верно было, наиглупейшим. Девушка пожала протянутую ладонь. Ждала, что сейчас хрустнет пару косточек, но рукопожатие вышло деликатным.
– Так-так, Этайн Лисс, – Рахель перехватила висевшее в воздухе перо, которое в её руке смотрелось, словно щепка, принялась водить им по списку. А Этайн думала о том, как сильно она отличается от кастелянши Императорской академией. Там хозяйка замка была тонкой, как ивовая веточка, пожилой мадонной, которая печально вздыхала и заламывала свои тонкие руки, как только они что-то ломали или портили. От Рахель веяло силой и теплом. – Нашла!
Имя Этайн было уверенно вычеркнуто. Рахель встала.
– Уже заняла комнату? – Этайн кивнула. – Хорошо. Проверь, чтобы у тебя было четыре сменных комплекта формы, восемь смен белья, восемь пар перчаток… - Кастелянша повернулась к стопке свертков у себя за спиной, к каждому из них был привязан маленький свиток. - …надеюсь, на пару недель вам их хватит. И две пары сапог, одни низкие, другие для верховой езды. Если чего-то будет не хватать, сразу обратись ко мне или передай слуге.
Из стопки наконец-то был выужен нужный сверток. Рахель положила его перед новенькой.
– Простите, а зачем нам сапоги для верховой езды? Здесь же нет лошадей.
– Верно, - Рахель улыбнулась так, будто разговаривала с маленьким ребенком. - Это для парадной формы. К ней положены высокие сапоги, таково уж требование. Думаю, зачем нужна парадная форма, объяснять не нужно?
Этайн активно замотала головой, подхватывая свой сверток.
– Ну и хорошо. Где башня магистра Натоли знаешь? – Этайн неуверенно кивнула. Тео ей, конечно, все рассказал, оставалось надеяться, что она не заплутает. – Не забудь обновить метку.
– Опять? – Вырвалось у Этайн, прежде чем она успела подумать. Рахель вопросительно выгнула бровь, а Этайн вздохнула. Кажется пора смириться, что она себя зарекомендовала, как самая странная ученица. – В академии нам ставили метки, чтобы следить за нами и блокировать магию в случае чего. Я думала… – Пока она говорила, поняла, насколько глупо ее предположение. Но делать нечего, пришлось договаривать. – Я полагала, что здесь следить за нами нет необходимости. Мы же не сбежим в комендантский час кутить в столице.
Этайн ждала осуждения, ругани, чего угодно, но только не раскатистого смеха, которым наградила её кастелянша.
– А ты забавная, – Рахель утерла выступившие в уголке глаз слезы. – Хвалю за честность. Но ты не права, здесь за вами нужен глаз да глаз. Поверь, ты взмолишься о том, чтобы на тебе была метка, если начнешь тонуть в болотах, – кастелянша хмыкнула. – Привыкай, детка. Теперь ты на службе у императоров. И это лишь первая метка в череде бесконечных чернил на твоём теле.
Прижимая к себе свёрток, туго обтянутый мешковиной и перетянутый бечёвкой, Этайн отправилась на поиски башни артефактолога. От грубой ткани пахло далёким и очень знакомым – детством. Амбар, отцовская мельница, всё заставленное нескончаемыми мешками с пшеницей или уже с готовой мукой. Они с братьями частенько помогали родителям по хозяйству. Этайн на мгновение прикрыла глаза, вспоминая, как она любила запустить руку по самый локоть в мешок с зерном. Пахло пылью, мукой и немного землёй. Пальцы утопали в мелких, гладких зёрнышках, чтобы загрести целую охапку.
Где-то хлопнула дверь. Этайн вздрогнула, понимая, что застыла посреди коридора, прижимая свёрток к лицу, дура дурой. И поспешила дальше, пока никто её не увидел и не посчитал, что она умалишённая.

Преподавательские башни были высокими и узкими. Крутая винтовая лестница вела наверх, где этаж за этажом всё безраздельно принадлежало тому или иному профессору. Здесь был и кабинет, и лаборатория, если того требовалось, и личные покои.
Этайн, разумев, что первая попавшаяся на лестнице дверь и есть нужная, постучалась. Ответа не последовало. Постучалась ещё раз, но и на этот раз ответом ей было молчание. Она бы развернулась, да ушла, решив, что профессор была по-прежнему занята поимкой разбойников на дороге, но тут заметила небольшую щель. Дверь была открыта. Наудачу Этайн толкнула ту плечом.
Её встретили сумерки и острый запах какого-то смутно знакомого порошка. Шторы были плотно затворены, и сквозь них почти не проходил свет. Насколько Этайн успела рассмотреть, это действительно был кабинет. Она точно угадала выделяющийся массивный стол, шкафы. Справа, из-за двери Этайн не сразу заметила, тлел камин. Кресло перед ним было вполоборота повёрнуто к входу, а в нём сидела женская фигура. И это была точно не магистр Натоли. Бледная женщина была закутана в нечто тёмное и бесформенное, а все её лицо было испещрено знаками. Глаза её были закрыты, и она даже не шевельнулась, когда дверь открылась. Этайн показалось, что она даже не дышит. От чего-то по спине волшебницы побежали мурашки.
Вдруг женщина ожила, и на девушку взглянули белые, поддёрнутые мутной пеленой глаза мертвеца. Она видела такие однажды, ещё в деревне. Тогда одна несчастная девица утопилась, из реки её выловили через день. Вот глаза у неё были такие же - как у дохлой рыбины. Этайн вскрикнула и шарахнулась от двери так быстро, что оступилась с лестницы. Пролетела несколько ступенек, пребольно ударившись локтем, прежде чем заставила тело левитировать, останавливая позорное падение.
Впрочем, возвращаться наверх не хотелось. И Этайн, подобрав оброненный свёрток с формой, стремглав побежала вниз, чувствуя, как от ужаса руки у неё стали липкими.

Несясь бегом по переходам замка, Этайн судорожно соображала, что она сейчас видела. Неужели у кого-то из профессоров действительно есть оживший мертвец? Теоретически такое было возможно, хоть и не совсем понятно зачем. Другое дело, что некромантия – подсудное дело. Практическое её использование строго запрещено Верховным Ковеном. Неужели она подсмотрела чужую тайну?
Но сразу за следующим поворотом размышлениям Этайн суждено было прерваться. Девушка со всего маха влетела во что-то. Точнее, в кого-то. Этот кто-то сначала грязно выругался, что не очень вязалось с нежным голосочком, а потом воскликнул:
– Лис! Вурдалак меня задери!
Обладательницей очаровательного голоса и под стать ему столь же очаровательной внешности, включавшей в себя длинные ноги, высокие скулы, чуть раскосые изумрудные глаза и тёмные волосы, была Дахут рок Рив, однокурсница Этайн, также перешедшая в Гвинефэр.
– Ты в порядке? – Эльфийка обхватила Этайн за плечи, заглядывая ей в лицо. Для этого Дахут пришлось немного наклониться. – Будто мертвеца увидела.
Этайн принялась тараторить, рассказывая, что с ней только что приключилось.
Назвать подругой Дахут было сложно. В Академии у Этайн был вообще один-единственный друг – Маттео. Но эльфийка была одной из тех немногих, кто не пытался при каждом удобном случае ткнуть её лицом в грязь, а иногда, по исключительно своему капризному настроению, могла оказать поддержку. В последний год учёбы они даже прожили в одной комнате, но по-настоящему близки так и не стали. Увидеть её здесь было хоть и ожидаемо, но всё же очень приятно.
– Ну-ну, – эльфийка рассмеялась. – Что за чушь, откуда здесь мертвецы? Наверняка это было кто-то из преподавателей, чей покой ты потревожила. Давай-ка, вот что: я проведу тебя к магистру Натоли, а потом помогу с формой, – Дахут кивнула на свёрток в руках Этайн. – Как раз успеем к торжественному ужину.
– Т-торжественному ужину? – Этайн ещё не до конца оправилась от увиденного, но всеми силами пыталась взять себя в руки.
– Ты будто из леса сбежала, – эльфийка хлопнула рыжую по плечу и мягко подтолкнула в нужном направлении. С трудом, но Этайн принялась переставлять ноги. – Сегодня будет праздничный ужин в большом зале, прибудет сам Кетцер. – Дахут сделала неопределённый жест рукой. – Всё очень серьёзно и очень пафосно.
В голосе эльфийки слышалась насмешка. Сама она такие мероприятия старалась всеми силами избегать. Этайн думала, что именно поэтому Дахут так не любит возвращаться домой. Почти все каникулы она отсиживала в столице, в Академии, лишь бы не попасться в руки матери, которая принималась водить её по званым приёмам с намерением поскорее выдать замуж.
Собственно, пока они шли до башни профессора, рок Рив увлечённо рассказывала о том, как на каникулах её порог оббивали женихи разной степени знатности и упёртости, а её матушка – герцогиня рок Рив, даже умудрилась устроить что-то типа смотрин. И как Дахут один за одним жестоко отмела все варианты. Одного обсмеяла, второго «нечаянно» макнула лицом в торт, третьего вызвала на дуэль, обещая не пользоваться магическими способностями, и тот, конечно, не смог отказать и проиграл.
– Надеюсь, теперь к моему дому эти женишки не подойдут на расстояние пущенной стрелы!
Этайн же прекрасно понимала и Дахут, которая была увлечена своей карьерой больше всего на свете, и герцогиню, которой единственная дочь разбивала сердце, отказываясь чтить традиции семьи.
Башня профессора Натоли действительно оказалась в противоположной стороне от той, куда в первый раз попала Этайн. Куда она вломилась без спроса так и осталось загадкой. Дахут, которая прибыла в замок сегодня утром, тоже не знала, чья это башня. Да и вообще подруга так увлечённо убеждала Лисс в том, что это ей привиделось, что к тому времени, как они дошли до нужной лестницы, Этайн и сама в это поверила. Наверняка это просто духота, сумрак и разыгравшееся от волнения воображение.
– Тут точно нет мертвецов. – Этайн получила дружеский хлопок в спину тяжелой рукой, придающий скорости на подъёме.

На этот раз Лисс постучала в дверь профессора, терпеливо ожидая ответа. Попытка вломиться в чужие покои стоила слишком дорого, чтобы рисковать во второй раз. Дахут осталась ждать внизу, вызвавшись подержать свёрток с формой.
– Войдите!
Магистр Натоли, по всей видимости, успела не только решить вопрос с разбойниками, но и переодеться из дорожного наряда в изящное платье, которое было в моде лет тридцать назад. Этайн подумала о том, что понять сколько на самом деле лет магу почти невозможно, ведь вся их братия любила, так сказать "консервировать" свой возраст. И те, кто выглядел на тридцать, вполне могло быть все сто тридцать. Но старые привычки выдают долгожителей с потрохами. Женщина увлечённо что-то искала на своём рабочем столе, стоя спиной к входу среди всевозможного хлама - тут были и пустые бутылки, и монеты, и осколки посуды, перья, лапки, бусинки. Неопытный человек мог бы подумать, что это просто мусор. У Этайн же от этого "мусора" немного закружилась голова, такая сильная энергия шла от рабочего места артефактолога.
– А, наш prodigio, проходи, задирай рукав. Сейчас, – Натоли снова отвернулась к столу.
Лисс принялась стягивать дублет, чтобы закатать рукав рубашки, по ходу исподтишка рассматривала кабинет профессора. А посмотреть было на что. На одной стене, например, висела голова крупного кабана и моргала. Присмотревшись, Этайн даже заметила, как раздуваются от дыхания его ноздри. В голову пришла глупая мысль о том, что за стеной где-то прячется остальная часть кабана, чем-то же он должен дышать? Надо было глянуть, не торчит ли у одной из башен филейная свиная часть. На каминной полке примостилось то ли фигурка, то ли игрушка искусно сделанного дракона. Даже в тусклом свете от окна чешуя его переливалась перламутром. Будто малыш вот-вот расправит кожистые крылья и взлетит.
– Готова? – Этайн вздрогнула, отрываясь от созерцания фигурки, и кивнула. Профессор возникла рядом совершенно незаметно. Цепкие, сухие пальцы схватили Лисс за запястье, разворачивая руку ладонью вверх. Короткий ожог, и татуировка в виде четырёх, вертикально расположенных волнистых линий – знак огненной стихии, исчезла. Этайн даже стало немного её жаль. Они вместе так много пережили за эти пять лет в Императорской академии.
– Не печалься, – магистр, уловив настроение студентки, улыбнулась, достав из воздуха остро заточенный костяной стилус. – У тебя ещё будет множество разных рисунков на теле.
– Я думала, что маги прибегают к этому лишь в крайнем случае, – не уверенная в том, что может вообще об этом говорить, подала голос Этайн.
– Так говорят магам, которые не двинутся дальше Пятой ступени силы. Им знаки и ни к чему, – стилус начал свой болезненный путь по чувствительной коже запястья. – Но тело боевого мага испещрено татуировками, словно глиняные таблички от первых людей. – Этайн закусила губу, чтобы не застонать от боли. – Многие клятвы закрепляются знаками, много защитных рун лучше действует в виде татуировок.
Умелая рука магистра быстро-быстро выводила на бледной коже чернильный знак пламени. Лишь силуэт не причиняя боли более, чем нужно.
– Если ты переживаешь, что за вами тут будут следить, то не нужно. Поверь, у нас есть куча более интересных занятий, чем смотреть, куда бегают на отлучку студенты.
Ну да, как будто было куда бегать, кроме леса и маленькой деревушки Крайней в целом дне пути отсюда, - хмуро подумала Этайн, глядя на стилус.
Последний взмах рукой, и нарисованный огонь коротко вспыхнул, пронизывая руку короткой вспышкой боли. Знак закончен.
– Тем более, что у вас вряд ли будет время на это.
Рука горела, место татуировки сильно покраснело.
– Приложи. – Магистр протянула Лисс кусочек льда, тут же сформированный в её ладони. – Держи, пока не растает. До свадьбы заживёт.
– Спасибо. – Не удержалась от смешка Этайн, прикладывая лёд к знаку. Они с Натоли обменялись понимающими без слов взглядами. Свадьба - последнее, что светило боевому магу.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

3 из 21