Глава 1: Новая глава
Новая глава
30
2
Издревле людям были известны простые истины: не забирай у леса больше, чем сможешь принести, не задерживайся в глухой чаще до заката и никогда не оборачивайся на голос, зовущий тебя из лесу. И так из деревни в деревню, из поколения в поколение делились опытом и предостерегали.
В глухих деревнях Вологодской губернии старики говорили: лес не любит, когда человек забирает у него больше, чем принес. За сломанную ветку можно откупиться, за убитого зверя – поблагодарить, а вот за человеческое слово, данное в чаще, расплата бывает страшнее смерти.
Поэтому после заката никто не ходил к Черному ручью, не свистел у старых елей и, самое главное, не оборачивался, если из леса звали по имени. Последнее правило знала даже семилетняя Настасья. Но ее старший брат Митя только смеялся над бабушкиными рассказами.
– Если леший существует, пусть сам ко мне придет! – говорил он, забрасывая за плечо охотничье ружье.
Бабушка при этих словах переставала перебирать сушеные травы и крестила внука.
– Не зазывай того, кто и без приглашения дорогу найдет.
Все изменилось в конце октября, когда Митя отправился проверять силки и не вернулся к ужину. Сначала никто не волновался. Он часто задерживался в лесу, знал каждую тропу и мог пройти по бурелому даже в полной темноте. Но когда пробило одиннадцать, бабушка накинула старый тулуп и велела Настасье запереть дверь.
– Если до рассвета не вернусь, утром к соседям беги. А ночью сама из дома ни шагу.
– Ты ведь за Митькой пойдешь?
Старуха не ответила. Только достала из сундука маленький полотняный мешочек, перевязанный красной нитью, и сунула девочке в ладонь.
– Если услышишь мой голос или голос брата за окном, не открывай. И запомни: что бы ни случилось, назад не смотри.
Бабушка ушла, и вскоре ее силуэт растворился между деревьями. Настя долго сидела у печи, прислушиваясь к завыванию ветра. Потом в стену что-то тихонько постучало. Три раза.
– Настасьюшка, – позвала бабушка из-за двери. – Открой, милая. Я Митю нашла.
Девочка бросилась к двери, но вовремя вспомнила наказ. Подошла к окну и приподняла занавеску. На крыльце никого не было. Только на снегу, которого днем еще не существовало, виднелись следы. Они начинались у леса, вели к дому и обрывались у самой двери. А за окном снова раздался голос:
– Настасья, мне холодно.
Теперь голос звучал иначе. Словно говоривший стоял очень далеко, а его слова проходили сквозь толщу земли. Девочка отпрянула от окна и спряталась под одеялом. До рассвета она не сомкнула глаз.
Утром бабушка вернулась одна. Лицо ее стало серым, будто за ночь она постарела на десять лет. На вопрос о Мите старуха лишь покачала головой.
– Митя услышал зов.
– Чей?
– Того, кто живет под корнями. Того, кто собирает потерянные имена.
Бабушка велела Настасье не выходить из дома и начала готовиться к долгой дороге. Но прежде чем они успели покинуть деревню, у ворот появился соседский мальчишка.
– Тетка Дарья, – позвал он бабушку. – Там Митя. На опушке стоит. Говорит, домой хочет.
Старуха побледнела.
– Беги к матери, – велела она мальчику. – И никому не говори, что видел.
Но Настя уже услышала голос брата.
– Настасья! Это я! Пожалуйста, помоги мне! – Голос доносился из-за огорода, где начиналась узкая тропинка к лесу.
Настасья выбежала во двор прежде, чем бабушка успела ее остановить. На опушке действительно стоял Митя. Его одежда была мокрой, лицо белым, а на волосах лежали желтые листья.
– Митенька! – закричала девочка.
– Иди сюда, сестренка. Я тебе кое-что покажу. – Он улыбнулся.
Бабушка схватила Настю за плечи и развернула к дому.
– Не смотри ему в глаза!
Но было поздно. Митя поднял руку, и Настасья увидела, что его пальцы переплетены тонкими черными корешками, которые уходили под рукава, исчезали под воротником и тянулись к земле.
– Это не Митя, – прошептала бабушка. – Оно только его голосом говорит.
Из леса донесся треск. Между деревьями показалась высокая фигура, укутанная в плащ из мха и сухих веток. Лица у фигуры не было, только глубокая темная впадина, в которой шевелились корни. Бабушка достала из кармана горсть соли и бросила на землю. Фигура остановилась.
– Уходи, хозяин леса, – сказала старуха. – Этого ребенка ты не получишь.
Существо наклонило голову.
– Ребенка? – спросило существо голосом Мити. – Но она сама меня позвала.
Настасья похолодела и вдруг вспомнила: прошлой весной они с братом заблудились в чаще. Тогда она испугалась, заплакала и трижды крикнула в темноту: «Митя, найди меня!». Брат нашел ее. Но прежде, чем они вышли к деревне, кто-то из глубины леса повторил ее слова. Тогда Настя решила, что это эхо.
– Ты обещала, – прошелестело существо. – Ты позвала. Я пришел.
Бабушка сжала руку внучки.
– Беги домой. И что бы ты ни услышала, не оборачивайся.
Настасья побежала. Позади трещали ветки, хрустел снег, раздавались голоса. Сначала кричала бабушка, потом плакал Митя, потом мать звала ее из открытой двери дома. Но девочка знала: мать умерла три года назад.
Она бежала, пока не увидела деревенские крыши. Уже у ворот раздался голос брата:
– Настасья! Подожди! Я же нашел тебя!
Девочка остановилась. Она хотела обернуться. Хотела хотя бы раз увидеть настоящего Митю, если он еще был где-то там, среди корней и тьмы. Но вместо этого крепко сжала вещицу, которая всегда была с ней – полотняный мешочек, который дала ей бабушка. Внутри что-то тихо звякнуло. Колокольчик. Настасья вспомнила слова, вышитые на мешочке: «Кто слышит звон, тот знает дорогу домой». Она встряхнула мешочек. Тонкий серебряный звук прокатился над полем. Лес за спиной загудел, словно тысячи голосов одновременно заговорили на чужом языке. Что-то тяжелое рухнуло между деревьями. А потом наступила тишина.
Настасья добралась до дома и заперла дверь. Бабушка не вернулась ни в тот день, ни на следующий. Весной на опушке нашли ее тулуп, аккуратно сложенный на пне. Рядом лежал Митин нож, вросший в землю по самую рукоять. С тех пор Настя никогда не ходила в лес после заката.
Она выросла, состарилась и сама стала рассказывать детям старые сказки. Но одну вещь она не рассказывала никому: в ту ночь, когда звякнул колокольчик, она все-таки услышала за спиной тихий шепот. Не голос Мити. Не голос бабушки. Свой собственный.
– Спасибо, что привела меня домой.
И с тех пор каждую осень, в самую длинную ночь года, Настасья запирала ставни, зажигала свечу и клала на порог горсть соли. Потому что иногда из леса доносился детский голос, звавший ее по имени. И каждый раз он звучал все ближе.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!