Глава 1: ***
***
177
0
У Настюхи под кроватью Смерть жила. Настоящая. Костлявая. Только без косы почему-то.
Она там ещё до Настюхи была. Наверное.
Настюха с Мамой и Батей в эту квартиру только год назад переехали, когда бабка Тина померла. Наверное, от неё и осталось.
Настюха сначала чуть от страха не поседела. Мама сказала под кроватью подмести, а она там. Лежит.
Мама и Батя Смерть не видели. Батя даже всю мебель отодвигал. Ничего, говорит, там нет. Хватит придумывать.
А она лежит!
Настюха сначала спать боялась, а потом привыкла как-то. Ну лежит и лежит, есть-то не просит. Не шумит вроде. Только Барсик, как в первый день, как из окна сиганул, так и не возвращался больше. А так – Смерть и Смерть.
Окончательно Настюха со Смертью подружилась, когда колготы потеряла. А на улице холодно было, без колгот никак. Настюха уже везде посмотрела: и за шкафом, и под столом. Нигде нет! А в школе две контрольные, опаздывать нельзя. Настюха и без того не в духах была, а ещё колготы эти! Ну, она и сказала:
– Смерть-Смерть, поиграй и отдай!
Так бабка Тина учила у домового вещи выпрашивать. «Поиграй и отдай». Мама и Батя говорили, что это чушь собачья, а Настюхе вот вспомнилось почему-то.
Глядит — а из-под кровати рука костлявая высовывается и колготы Настюхины протягивает. Взяла, надела. А потом, в школе, на обеих контрольных пятёрки получила!
Математичка Дарья Игоревна ещё так смотрела на неё злобно: отродясь Настюха по математике больше трояка не получала. А тут сразу пять, и за контрольную, ну списала, не иначе. Но застукать Настюху не смогла. Да и не списывала Настюха. Ей кто-то нашептал как будто. А как домой пришла – так ноги болят! Еле колготы сняла. Под кровать заглянула. Лежит.
– Это из-за тебя пятёрки были? – спросила.
Ничего не сказала Смерть. А Настюха задумалась: это так за все контрольные можно пятёрки получать?
Счастливые колготы она ещё два раза надела. Да только те не действовали больше. А потом — в день концерта носок потерялся.
Настюха в хоре пела. И на годовщину Октября их позвали во дворец культуры, перед всеми выступить. Настюха так волновалась, что ночью ни секундочки не поспала. А с утра, вот, носок куда-то подевался.
Настюха бегала-бегала, а потом дай, думает, снова попробует.
– Смерть-Смерть, поиграй и отдай!
Протянула костлявая носок. И Настюха лучше всех выступила, её даже руководитель хора похвалил. Только туфли новые ноги ей натёрли, на пятке мозоли вспухли болючие.
Вот тут Настюха-то и поняла!
Захочет пятёрку по математике:
– Смерть-Смерть, поиграй и отдай!
Потом её Петька за косу дёрнул:
– Смерть-Смерть, поиграй и отдай!
Петька ногу на лестнице сломал, а у Настюхи три дня пальцы не разгибались.
А потом математичка Дарья Игоревна совсем взбесилась! Накричала при всех, ещё и двояк влепила! На следующее утро Настюха про математичку подумала, под кровать заглянула.
– Смерть-смерть, поиграй и отдай!
Протянула ей Смерть белые гольфы. Надела их Настюха, и сразу ей больно стало — сил нет! Но Настюха перед собой лицо злое Дарьи Игоревны представила и в школу поковыляла.
Третьим уроком у Настюхиного класса математика была. Настюха за парту села. Колька, сосед её, зашептал.
– Говорят, математички всё утро не было. Вдруг заболела и нас домой отпустят?
Настюха плечами пожала. А потом в класс Петька на костылях причапал.
– Математичка в капкан попала!
Все заговорили в классе:
– Ты чего хоть, Петька?
– Какой капкан?
Петька на дверь кивнул.
– Директриса сейчас в коридоре другим учителям сказала! Говорят, к остановке через лес шла и в капкан медвежий угодила. Ей, говорят, обе ноги, – Петька цыкнул и провёл большим пальцем по гипсу, – того. Отчекрыжило.
И тут у Настюхи ноги так заболели, что кричать захотелось! Она глаза опустила, смотрит, а на белых гольфах красные пятна расплываются. Как вскочила, как побежала! Мимо Петьки, по коридору, по лестнице, из школы прочь, прямо домой. В квартире перед своей кроватью упала, давай гольфы с себя сдирать. Говорит:
– Смерть-Смерть, я не хотела, чтобы так, чтобы капкан… Верни всё как было, верни обратно, не играй!
И гольфы всё пытается снять. А они вместе с кожей и мясом снимаются, только белые кости остаются.
Заплакала Настюха, а Смерть — цап! Гольф с её ногой утащила. Цап — второй. Смотрит Настюха, костлявая из-под кровати выбралась, а на ней гольфы вместе с Настюхиными ногами надеты. Наклонилась Смерть, за косчики Настюху схватила, потянула, да и всю кожу Настюхину как перчатку сняла. Потом на себя надела — и точно как Настюха стала.
– Теперь твоя очередь под кроватью жить, – говорит.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!