Глава 6: Глава 5. Если зал наполнен золотом и яшмой, то никто не в силах их уберечь
Глава 5. Если зал наполнен золотом и яшмой, то никто не в силах их уберечь
126
0
После того как ты ушёл, мне понадобился целый день, чтобы вновь выстроить вокруг себя нерушимую крепость из привычных дел. Утренний ритуал у алтаря предков я провела безупречно, так что даже самые набожные старейшины не смогли бы усомниться во мне. После я пересчитала и пополнила инвентарь лекарственных средств. Перебирать инвентарь всегда даровало мне умиротворение, ведь мои мысли в такие моменты были сконцентрированы только на том, чтобы каждый цянь совпадал с записями в учётной книге. Но внешний порядок не вытеснил внутреннего смятения.
И вдобавок дети ещё долго бросали на меня косые взгляды, словно я была в чём-то виновата и должна сама отправиться в изгнание к леднику.
К моему сожалению, ты вернулся с наступлением сумерек. Ссадины и порезы на твоих руках выглядели как награды за хорошо проделанную работу, а эта невыносимая улыбка, Богиня тому свидетель, — она была живым оскорблением моему спокойствию. Ты выглядел не как изгнанник, отработавший наказание, а как охотник, принёсший добычу.
— Ледник расчищен, — торжественно заявил ты, объявившись в дверях трапезной и прерывая семейный ужин. — Пришлось, конечно, повозиться. Но за труды я был вознагражден.
Палочки в руках детей замерли. Они переглянулись, с нетерпением желая услышать о твоих проделках. Деловито достав что-то из-за пазухи и небрежно обтерев его об испачканный рукав, ты положил на стол нефритовую подвеску — зайца в лунном круге. Подобные носили выдающиеся ученики клана Юэшэн Лэн, привязывая к поясу. В том числе моя покойная матушка.
— Адепты Лунной Обители давно такие не носят, — сказала я, возвращаясь к еде. — Теперь это обычная безделушка. Ван-гунцзы волен делать с ней всё, что захочет.
— Вот как, — протянул ты, не веря ни единому слову. — Значит, могу даже подарить? Прямо кому захочу?
Я кивнула.
— Кто отгадает загадку? Приходит без предупреждения, но её всегда ждут. С виду хрупка, а попробуешь встать на пути — столкнёт тебя в бездну. Ранит без единого взмаха клинка, а когда уходит, оставляет после себя лишь иней на сердце. Что это?
Дети стали перекрикивать друг друга с ответами:
— Это — горная лавина!
— Нет, вьюга! Она замораживает насмерть тех, кто заблудился в горах!
— Вьюга не приходит без предупреждения, — вмешалась Мо Ань. — По небу всегда можно определить. Это белая змея.
— Я знаю, — крикнул Ли Тао, сидевший рядом с отцом. — Это наша Лэн-цзе.
Я подавилась. В трапезной воцарилась тишина, пока все смотрели на старшую жрицу, что не может прокашляться. Лэн Суяо, сидевшая по правую руку от меня, похлопала по спине и тихо спросила:
— А какой правильный ответ?
Ты на мгновение задумался, положив руку на подбородок.
— Да кто его знает, — честно признался ты, разводя руками. — Я не силён в загадках. Но вариант Ли Тао, пожалуй, самый близкий.
С этими словами ты кинул ему нефритовую подвеску. Юноша поспешил привязать её к поясу с трепетом. Казалось, вещь, которую ты только что отдал сыну простолюдина, была для него дороже чего-либо на свете.
— Кстати, госпожа целитель… — нахально протянул ты. — Кажется, пришло время для моего лекарства.
Я почувствовала, как тётушка Лэн Вэньцю пристально наблюдает за нами. Она уже видела, как Нама следует за тобой по пятам, да и дети успели рассказать ей всё о тебе. И, казалось, твоя дурная слава смущает теперь только меня одну. Все остальные доверяли выбору Богини.
— Разумеется. За такое полагается особая порция.
Я подошла к полке, где хранились специи. Моя рука замерла над горшочком с измельчённым огненным корнем. Всего одна щепотка превращала целебный отвар в жидкое пламя. Я добавила две.
Без доли сомнения ты взял чашу и сделал первый, крупный глоток. Твоё выражение лица изменилось не сразу. Лишь через мгновение на лбу вздулась жилка, а лицо начало заливаться краской, но ты не сдался. Ты продолжал пить, пока дно чаши не показалось на свету.
Поставив её со стуком, ты взглянул на меня.
— Ох, — я склонила голову набок, изображая недоумение. — Мне показалось, что в прошлый раз Ван-гунцзы жаловался на горечь. Неужели отвар опять пришелся ему не по вкусу?
Твои пальцы вцепились в край стола, а в глазах скопилась влага.
— Наоборот, прямо как дома, — сказал ты, с трудом сглотнув. — В детстве, когда я болел, матушка готовила чжоу настолько острым, что вместе с хворью тело грозилась покинуть и душа.
Я сжала кулаки.
— Что ж, в следующий раз постараюсь получше. Если, конечно, Ван-гунцзы будет так же ответственно подходить к своему лечению, как сегодня утром. В саду.
Ты лишь кивнул, принимая правила игры, и потянулся к кувшину с водой.
Всю последующую неделю я каждое утро придумывала новые изощрённые задания, а вечером ты возвращался и докладывал о проделанной работе. Ты переписал все старые и полусгнившие свитки, починил крышу над хлевом, пересадил лекарственные травы. Даже нашёл в лесу все старые ловушки для демонов и притащил мне их.
— На всякий случай отремонтировал, — пояснил ты, проверяя, что механизм срабатывает, и чуть не оставил в нём свою руку. К несчастью, это не была та, на которой кольцо. — Мало ли какой гость забредёт. А вы, как я погляжу, к чужакам излишне милосердны.
Но хуже всего было то, что твоё легкомыслие оказалось заразным. Пока я пыталась сохранить остатки дисциплины, усерднее тренируясь в физических и духовных практиках, со двора вечно доносились звонкий смех и визги. Ты учил детей плести силки, пока рассказывал байки о южных демонах и глубоководных тварях, и — я готова была поклясться — поощрял этот гам. Старшую Жрицу теперь встречали не благоговейными поклонами, а приглушённым шушуканьем и досадливыми вздохами. Для них ты стал «весёлым старшим братом», приоткрывшим тайны мира за пределами нашей горы, в то время как я окончательно превратилась в суровую и вечно недовольную «буку», чьи правила только мешают жить.
Многие из них были обычными деревенскими детьми, далёкими от мира культивации. Ни тётушка Лэн, ни я не смогли помочь им сформировать золотое ядро. Но я всё равно надеялась, что у них получится, и поэтому лично их обучала. Дисциплина со временем всегда даёт свои плоды. И видеть теперь, как мой десятилетний труд рассыпается под натиском твоего дурного влияния, было невыносимо.
В ответ отвар, что ты принимал по вечерам, превратился в поле боя: то он был пересолен так, что море по сравнению с ним казалось пресным, то — сладким до такой степени, что зубы скрипели. Я надеялась, что ты сдашься первым, но ты молча глотал эту гадость, продолжая нарушать порядок за моей спиной.
Шли недели. С каждым днём я всё чаще ловила на себе твой взгляд поверх голов смеющихся детей. Ты не просто воровал у меня тишину и авторитет; а методично, шаг за шагом, выманивал меня из кокона жреческого бесстрастия, заставляя злиться, мстить, чувствовать ужасный, мерзкий вкус земных страстей.
Поэтому я стала давать тебе задания подальше от Обители, в надежде, что однажды ты забудешь дорогу назад, и сама старалась с тобой не пересекаться без нужды. Мне нравилось, когда тебя нет. Ведь когда тебя не было рядом, чтобы мозолить глаза, то и проблем не было. Я могла не думать о тебе. Никто больше не тревожил мой покой.
А потом разразилась буря.
Ливень обрушился на гору, ветер срывал черепицу, а молнии вспарывали небо. В наших краях такое видели впервые. Мо Ань шептала, что небожители устраивают между собой разбирательства. Мол, кто-то опять выступил против воли Небесного Императора.
Большая часть храма была вырыта в скале, но грохот внутри из-за эха казался ещё более сокрушительным, чем снаружи.
В тот вечер ты так и не вернулся после моего очередного задания. Наконец-то. Но если с отсутствием названного гостя я быстро смирилась, то два пустующих места в трапезной не позволили мне притронуться к еде.
— Суяо и Ли Тао до сих пор нет? — я взглянула на тётушку, сидевшую рядом.
Лэн Вэньцю никогда не считалась особо красивой. В молодости она всегда уступала своей сестре Лэн Бинхуа, а теперь же, в силу возраста, её лицо было к тому же сухим, со впалыми щеками и морщинистым. И она же олицетворяла то безупречное спокойствие и мудрость, которые были присущи хранительницам Лунной обители. Но стоило мне упомянуть детей, как её губы скривились, выдавая смятение.
— Я отправила их к реке ещё до полудня, — ответила она.
— Река совсем близко. Им давно пора быть здесь, — вмешалась Мо Ань, взволнованно перемешивая рис, который, к слову, уже остыл. — Ли Тао никогда не пропускает ужин. Этого мальчишку словно в жизни не кормили — вечно голодный.
В этот момент тяжёлые двери распахнулись, заставив пламя свечей дрогнуть. Ты нёс Ли Тао на руках. Его голова покоилась на твоём плече, а руки безжизненно болтались. И одежда его была испачкана грязью и чем-то тёмным, похожим на кровь.
Моё сердце упало к ногам.
— Сяо Тао!
Я сорвалась с места и вырвала у тебя мальчика, бережно уложив его на циновку. Дрожащими руками я попыталась нащупать пульс, но чувствовала лишь собственное оглушительное сердцебиение.
— Пусть Богиня проявит милость к Ван-гунцзы, потому что я нет, — яростно вырвалось у меня.
Рядом, вцепившись в твой рукав, дрожала мертвенно-бледная Лэн Суяо.
— Лэн-цзе, нет! — вскрикнула она и, казалось, вот-вот заплачет. — В деревне на нас напали демоны! Ван-гунцзы спас нас...
И только тогда я разглядела пятно на одежде Ли Тао. Это была не обычная кровь, а «чёрная желчь» нежити.
Тётушка Лэн Вэньцю мягко отстранила меня. Её руки, покрытые старыми ожогами — горькое напоминание о том, почему она отказалась от пути целительницы и управления кланом, — потеряли часть чувствительности. Ей потребовалось какое-то время, чтобы найти пульс.
— Он жив, — констатировала она. В подтверждение её слов Ли Тао мучительно застонал. — Ему повезло, что Ван-даою оказался рядом. Даже одарённые культиваторы не всегда способны противостоять демонам в одиночку, не говоря уже об обычных людях.
Тётушка выпрямилась. В её глазах читалась настороженность.
— Могу я спросить, как же до такого дошло?
— Возвращался из леса и сильно проголодался. В храме-то вашем на одних овощах можно с голоду помереть. Вот и решил заглянуть в один дом… там ещё на заднем дворе куры гуляли, — ты вяло пожал плечами, словно не видел в этом ничего из ряда вон выходящего. — Наверное, просто оказался в нужном месте в нужное время.
Лэн Суяо сбивчиво пояснила, что после реки Ли Тао потянул её в деревню, к старому дому кузнеца. Я прикрыла глаза. Глупый, глупый мальчишка. Кузница его отца пустовала с той самой ночи, когда деревня утонула в крови, но Ли Тао продолжал приходить туда, чтобы выметать пыль и наводить порядок, словно ожидал, что погибшие матушка и сёстры однажды вернутся. Он всё ещё искал тепло очага, которое навсегда остыло.
Но в доме затаились незваные гости. Дети успели запереться в спальне, а когда попытались бежать через задний двор, один из демонов настиг их. Ли Тао закрыл собой Лэн Суяо.
— Мо Ань, дай ему отвар «Пяти рос» и не отходи ни на шаг, — строго распорядилась я, поднимаясь. Затем обернулась к тётушке: — Нам надо спуститься в деревню, нельзя ждать до утра. Что бы то ни было, что притянуло демонов, оно притянет ещё.
— Я с вами, — сказал ты, разминая затёкшую шею. — Не знаю, сколько их там затаилось, но двоих я уже видел. Тем более кое-что у меня там осталось недоделанным…
— Исключено. — Подвески зазвенели, когда я помотала головой, не намереваясь брать с собой лишнее бремя. — Ты останешься здесь, под присмотром Мо Ань.
— Цуэр, — тётушка посмотрела на меня с укором, — в последнее время мне слишком часто приходится напоминать тебе, что те, кто служит Богине, не следуют путям ян, в отличие от Великих кланов. Мы — прежде всего целители, а не воины.
— Иму забывает, кто он, — холодно возразила я.
— Ван-даою в прошлом — адепт клана Цзя. Их навыки боя с оружием отточены до совершенства. Было бы опрометчиво сейчас отказываться от такой помощи.
Дождь продолжал яростно бить по крыше. Все взгляды были прикованы к Старшей Жрице, за которой всегда оставалось последнее слово. Я не ответила — побледневшее от ужаса лицо сказало всё за меня.
— Разве не твоя задача как целительницы — удерживать голод Кольца в равновесии? — всё так же бесстрастно продолжила тётушка. — Если ты считаешь, что одного столкновения с демонами достаточно, чтобы оно окончательно поглотило рассудок гостя Вана, значит, тебе стоит признать свой провал как Мастера Инь.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!