Глава 17: Глава семнадцатая. Занавес

Глава семнадцатая. Занавес

1

0

Pот PisakaY
Поделиться

Анита открыла глаза, в которых кроме непроглядной тьмы была разве что острая пищащая боль. Колени изламывало от неудобного положения, но казалось, будто девушка до этого упражнялась в фигурном катании и напрочь отбила себе чашечки. Спокойное дыхание, по мере принятия действительности, становилось сбитым, а на языке чувствовалась пыль. Спину стягивало вдоль хребта, и даже наверное, затекла шея, да и руки почти не ощущались. Попросту простонать не получилось, потому что голосовые связки скрипели подобно старой калитке.

Сперва перед глазами появились только белые пятна под ужасный звук писка. И либо не двигались глаза, либо картинка с любой стороны являлась белой, разглядеть обстановку не получалось. И где конкретно находилась Анита, не понимала. Со временем окружающая белизна начала приобретать знакомые очертания, похожие на геометрические фигуры. Большая белая стена впереди, по краям от неё низкие ступеньки, а сверху и по бокам нечто красное окаймляло большой буквой «П». Справа и слева на зрение давил неоновый, почти голубоватый свет, который спускался ровными лучами на большую часть стены. А позже девушка разглядела нижние столы, на которых лежали какие-то предметы.

— Эй, — еле слышно выдавила Анита. — Есть тут кто?

Вопрос, разумеется, глупый, но он первым пришёл на ум и без того потерянной девушке. Мало кто мог когда-то живо встать на ноги после потери сознания без лишней качки и тут же сориентироваться в пространстве. Поэтому Анита и не сразу сообразила, что обратиться тут не к кому. Немного прищурив глаза, она поняла, что перед ней сцена, а она сидит в первом ряду.

— Что, простите? — неверующим тоном спросила Анита. — Кинотеатр? А дальше что, мы в цирк поедем?

Глазами, как и шей, было неимоверно больно совершать вращения. Только ведь любопытство, да и желание оглядеться, сильнее боли. Морщась от ощущений, она скрипя зубами совершила манёвренный поворот. И Анита клялась, что лучше бы не могла двигаться вовсе, потому что увиденное повергло в ужас. Рядом сидел Саня, но он ещё не пришёл в себя. Его голова безвольно лежала на груди, руки так же, как у Аниты, были сцеплены за спиной, а ноги распластаны. Сидел парень в очень неестественной, неудобной позе.

— Саша, — позвала Анита.

Но он молчал. Девушка попыталась пошевелиться, однако тело пронзила острая боль, которая после стала перерастать в пульсирующую ломоту, вызывая приступы тошноты. Анита замычала в надежде перебить маленько эти противные ощущения, и на этом её силы к сопротивлению иссякли. Тело превратилось в один бахающий нерв, а перед глазами выцветало чёрное небо с яркими звёздами.

***

Анита бежала по длинным пустым коридорам, стены которых были с зелёной почти облупившейся краской, а полы коричневого цвета выстилали черепичную дорогу. За ней гнались тени, кричали, пугали, хотели искалечить. Она бежала словно по лабиринту, пытаясь угадать, где выход. Сердце от загнанности дёргалось вниз, как будто поплавок на леске.

— Оставьте меня в покое! — надсажено кричала Анита. — У меня ничего нет!

Внезапно нескончаемый коридор закончился дверью. Очень необычной на вид: её словно оторвали от старого шкафа и приладили к школьному косяку. Своей шоколадной древесиной, с искусно вырезанными узорами и богатой золотой ручкой, эта дверь ну никак не вписывалась в общий коленкор.

— Что это? — как в тумане спросила Анита.

— Это Его дверь, — сказал появившийся из неоткуда Илья. — Он ждёт тебя там.

— Но я его боюсь, — жалостно посмотрела на парня Анита.

Дверь отворилась, выпуская из себя жёлтые и тёплые лучи. Илья с силой втолкнул девушку за дверь, вклиниваясь в проём вместе с ней. Погоня прекратилась. Анита стояла в полумраке рядом с широкой кроватью, на коей возлежала Диана и болтала по телефону с кем-то. Подруга была так занята, что и в упор не замечала гостью.

Анита решила заглянуть за дверь, и, открыв ту, увидела стоящего у крыльца Никиту и других его «друзей». Они толпились под крупным снегопадом, на фоне многочисленных елей и высоких фонарей. Никита очень нервничал, постукивал кулаком по капоту BMW и гневно пилил взглядом Илью.

— Я должен был её защитить, — покачал головой он.

— Если она отдаст деньги, мы сможем спасти Берта, и тебя никто не убьёт. — ответил на эти слова Илья.

— Просто, верни мне деньги! — закричал в небо Никита.

Испугавшись, Анита закрыла дверь и обнаружила у себя в руках огромную кожаную сумку. Она уже знала, что в ней лежит. Ей было жалко Альберта, она чувствовала, что тот никого не убивал. А ещё страсть как хотелось обнять Никиту. Такой он для неё был красивый, такой немыслимо родной, что никакие преграды не стояли стеной на пути к нему. Поэтому, зажмурившись, она открыла дверь и выскочила на улицу.

— Заберите их, пожалуйста, — жалобно простонала Анита. — Альберт ни в чём не виноват.

— Я знаю, — тихо ответил Никита.

Он подошёл к ней ближе, и за такое далёкое расстояние и время Анита наконец ощутила его тепло. Всё было так глупо, на них глазели люди, а Никита обнял Аниту, ласково прижимая к себе. Его губы слегка касались обнажённой шеи, пуская миллиарды мурашек по телу. Чувствуя, как быстро бьётся сердце парня, Анита свободно закрыла глаза, но открыв их вновь оказалась в пустых коридорах. Она снова бросилась бежать, только теперь в поисках Никиты. Всё было пусто, нелюдимо, только грязные скомканные бумажки, паутина и открытые двери в пустые комнаты. Такие же пустые, как тело Аниты.

— Я тебя уже никогда не увижу, — прошептала она.

***

Следующий приход в сознание был намного легче, а вместо паралича засела боль. Веки подрагивали на свету, или свет подрагивал на веках. В любом случае это раздражало. Пришлось приложить немало усилий, чтобы открыть глаза. Хорошо, что тело реагировало на движения менее восприимчиво, иначе новый временной провал был бы неизбежен.

К слову о нём. Анита настолько была поглощена творящейся в её жизни винегретной кашей, что сознание продолжало переваривать это даже после команды «выкл». Такого бреда девушка не видела во сне и не ждала, что увидит наяву. Единственное, что будоражило сильнее, это ощущения. Анита словно перенесла всё взаправду, и глаза блестели от влаги. Как же душа сейчас рвалась к этому предателю Никите, как болело сердце за гада Альберта. И сердце её, словно не отошло от наваждения, прыгало в груди.

Анита бы так и продолжала пребывать в невесомости пространства и времени, если бы не громкий щелчок. Он выхватил девушку из коматоза и явил дикие картины. Диапроектор, который всегда висел на противоположной от сцены стене, очередью выпускал фотографии. Громкий звук смены каждой, словно молотком отбивал Аните разум. Все снимки, которые она видела, были ни чем иным, как её детскими фото. Но делала их не Лиза, а кто-то другой.

— Вам жить скучно, а, Никит? — хрипло выкрикнула Анита. — Я не представляю, что это, но какого чёрта, вашу мать?!

Девушка была готова стрелой пуститься в белую ткань и разорвать ту по частям, лишь бы у щелчков пропала значимость. Но Анита не могла прыгнуть выше головы и вмиг разорвать оковы, и сил было недостаточно, чтобы хоть подёргаться. А когда она заметила в углу сцены чёрную тень, по хребту прошёл ледяной поток страха. Вот он, её запугиватель, её преследователь, её неминуемая гибель. И никто теперь не спасёт.

В горле у Аниты едва ли не всё пересохло, а позже завязался тугой узел, от которого не вздохнуть, не выдохнуть. Тело окаменело, а глаза, возможно от испуга, не хотели смеживать веки. И девушке казалось, что эта тень прямо наплывает на неё, не сходя с места. Немой крик застрял в том самом тугом узле, глаза заслезились, как от лукового сока.

— Я тебя не боюсь! — со свистом выкрикнула Анита.

Тень спокойно стояла на месте, но это только добавляло жути. Теперь повторялся вопрос, а не галлюцинация ли это? Она не движется, не исчезает, не становится мрачнее и не издаёт звуков. Немая, будто окоченелая статуя, что взялась из ниоткуда. Может, она и стояла раньше, просто Аните некогда было её замечать.

Немного успокоившись, она принялась разглядывать фото. Очень странные ракурсы, как бы исподтишка. На одном из фото они с Аликом сидят в песочнице и закапывают лягушку в огромную яму. На другом фото Альберт несёт Аниту на плечах к её дому. На других фото они тоже вместе: в спальне Аниты, во дворе Берта, на берегу речки. Однако, просматривая снимки раз за разом, девушка стала замечать третьего лишнего. Мальчонка с тёмной копной волос, постоянно остающийся далеко в стороне, с обидой и, наверное, завистью поглядывал на них.

— Почему я не замечала этого? — спросила себя Анита. — Неужели я была настолько некоммуникабельна? Теперь ясно, зачем мне сдалась вся эта журналистика.

Чем больше девушка смотрела на фото, тем обиднее, больнее ей становилось. Лиза никогда не показывала Аните свою полноценную любовь, ни одной совместной фотографии, ни одного яркого воспоминания. Всё крутилось вокруг Алика и его семьи. Они практически вырастили Аниту, как родную дочь, отпуская её только переночевать у тётки. А теперь родителей Алика нет, и спросить у них, или даже элементарно поблагодарить за хоть какое-то детство не получится.

Не желая начинать потоп, который ничего доброго не даст, Анита вспомнила о Сане. Он всё ещё не двигался. Может, он тоже сейчас повторно в отключке, может, ещё даже не приходил в себя, но девушка находила это странным. Поэтому, повернувшись в его сторону, немного наклонилась к нему.

— Саня, Сань, — позвала Анита.

Тот неподвижно застыл на кресле и не реагировал на звуки. Тогда она попробовала пошевелить ногой и, убедившись, что та двигается, тихонько пнула Саню по кроссовку. Реакции никакой. Сердце девушки вновь забилось тревогой, а пот предательски выступил на лбу. Она не представляла, как себя вести, если Сане настолько плохо, что он сам не в состоянии очнуться.

Время шло, а Анита не сдвинулась с места, обуреваемая потоком страхов. В старый кинотеатр и прежде ходили нечасто, а на каникулы его и вовсе закрыли. Лишь малая горстка людей могла попасть сюда без особого разрешения, но Анита не знала и одного из них, кому бы понадобилось сейчас сюда прийти. Она понимала, что на помощь не придут, а звать бесполезно. Они с Саней были заперты в коробке совершенно одни. И какое сейчас время суток, так же являлось тайной.

Но оставаться в сознании в этом жутком месте одной было невыносимо, поэтому Анита пробовала позвать парня снова, а он так и не откликнулся. Решив перейти на крайние меры, девушка через нестерпимую боль попыталась подняться. На пару сантиметров вверх её бедра смогли оторваться от сидения. Затем Анита чуть наклонилась вперёд, пытаясь вытянуть руки из-за спинки кресла и, выдохнув облегчённо, что получилось, решила немного переждать. От боли ещё кружилась голова, и, разумеется, подташнивало. Девушка испытала всю прелесть цирковых аттракционов и на всю жизнь решила не посещать такие места.

Когда руки были свободны, а ноги могли поднять вес Аниты, она сделала неплохую попытку подняться, что увенчалось успехом. На шатающихся, как разболтанные шарниры, ногах она подошла к Сане и наклонилась. Новая волна шока окатила Аниту разом. Дыхание у парня отсутствовало, кожа теперь выглядела синей, а от тела несло холодом. Наверняка не понимая уже, что делает, Анита перешагнула через связанные руки и за подмышки чуть приподняла Саню.

— Не надо! — заорала в полный голос девушка.

Желудок резко скрутило, а горло засаднило. Саня был холодный и окоченелый. А от того, что Анита резко отпрыгнула от него, тело парня громко брякнулось на пол. Рассматривать причину смерти Аните не позволила подступившая тошнота, и девушку вырвало рядом. Она вопяще заплакала, раз за разом утыкаясь лбом в деревянный пол кинотеатра. От истерики и страха она стала сильно задыхаться, захлёбываясь слезами. Тело трясло, как на бешеных гонках. Не сдерживаясь, Анита бросилась бежать, только ослабевший от стресса разум решил снова совершить перезагрузку, и девушка упала, не успев добежать до конца рядов кресел. В голове всё отразилось гулким звоном, а картинка потухла.

***

Как надолго Анита лишилась сознания, сказать трудно. Однако расслабляться ей вовсе было некогда. Ведь, увидев перед собой опять первый ряд кинозала с выключенным проектором, Анита громко охнула. Она словно и не сходила с места, как будто ей это привиделось, как наваждение с беготнёй в лабиринте коридоров. А вдруг это один большой бред, и Анита только сейчас пришла в себя? Никакой тени рядом с пустым экраном, никаких фотографий, а Саня… Анита боялась поворачивать голову в его сторону, но раз на полу его тело не лежало, стало быть, привиделось?

Анита перевела взгляд на свои лодыжки и увидела чёрный шнур. Её ноги стреножили, словно кобыльи, перевязав так крепко, что конечности онемели. На месте целой ткани красовалась разбитая коленка, а руки были привязаны к подлокотникам кресла. Кому-то было неинтересно, если Анита станет блуждать по пустому кинозалу. Кому-то было нужно, чтобы она смотрела на экран. Кто-то хотел вывернуть её сознание наизнанку.

От стороны, с которой должен был сидеть Саня, веяло холодом. Может и не взаправду, но девушка это чувствовала. Она хотела как можно дальше отодвинуть момент встречи с неизбежной действительностью, и вместо поворота в сторону запрокинула голову.

— За что такие издевательства? — обессиленно провыла Анита.

На белом потолке, в уголках которого залегли тени от неровного света прожекторов, красовалась надпись, выполненная в кровавом цвете. Краска или действительно кровь, какая разница? Анита уже начала сходить сума, потому неосознанно и слишком резко посмотрела в сторону Сани.

От его вида она вголос заорала. И крик этот был наполнен таким неизбежным ужасом, такой острой болью, что подобный способ насилия над разумом вполне бы сошёл для средневековых пыток. Бледное лицо парня было повёрнуто на Аниту, неестественно блестящие глаза широко раскрыты, а на почти чёрных губах сиял оскал. Перед девушкой будто сидел живой манекен, мёртвая кукла, страшный и осязаемый призрак, который за всё время крика девушки не повёл и единой мышцей лица.

Анита кричала до тех пор, пока её связки не засипели. От этого истошного вопля зажгло у виска, а силы стали покидать. Однако в этот раз мозг не позволил отключиться и кануть в новое небытие. Вместо крика девушка вздрагивала от рёва, не в состоянии отвести взгляд. Она смотрела и рыдала, пока ей в глаза нарочито коварно улыбался неподвижный парень.

— За что, — заикалась Анита, — я не понимаю. За какой грех? Кого я обидела? Помогите!

Из последних сил протянула она, но никто не услышал сигналов о бедствии. В противовес молчанию Сани заработал диапроектор. Только на экране возникли новые фото, которые пугали больше прежних. Они так подробно и чётко показывали недавние бедственные происшествия, что сворачивали кровь. Фотограф явно упивался всласть несчастиями девушки, потому что на каждой из фото у Аниты было лицо, наполненное телесной и духовной болью.

— Это ребус? — выкрикнула с эхом она. — Что я должна отгадать? Я не понимаю!

От неожиданности она вздрогнула, ей показалось, что Саня шевельнулся, но только, как и прежде, он неподвижно смотрел на Аниту. Поднимать свои глаза на уровень Саниных уже не хватало сил, оттого Анита смотрела даже ниже ужасающей улыбки. А заметив нечто знакомое краем глаза у сцены, она снова съёжилась от страха.

Тень действительно опять стояла там, на прежнем месте. Опять не двигалась, молчала. Анита знала, что она там, но мышцы будто заклинило, и повернуться в сторону сцены девушка не могла. И не хотела тоже. Всё нутро у Аниты дрожало, как напуганный волком заяц, а сбежать, испариться не было возможности.

— Уходи, — выдавила девушка. — Уходи.

Но тень и не собиралась. Анита продолжала смотреть на Саню, находя в нём теперь своеобразную защиту. Однако тень двинулась с места, и Аните инстинктивно пришлось перевести взгляд в сторону опасности. От вида двигающейся тёмной фигуры у девушки зашевелились волосы, а слова брани придавили язык. Тень плавно двигалась к краю сцены.

— Ты так долго приходила в себя.

Голос её состоял из диссонанса трёх разных голосов. Это говорило, что тень настоящая, но и жути прибавляло больше. Будь она ненастоящей, то не причинила бы вреда, испарившись в бликах света прожекторов. Но это была непросто тень, а живой человек, только он прятал свою личину и голос.

— Вздумалось, что придётся вечность тут торчать! Но ты молодец, пришла в себя за двое суток. Прости за Саню, много знал.

Этот голос водил занос. Он был словно родной, или далёкий, такой звучный, но заносчивый, высокомерный. А при упоминании Сани новая волна тошноты высекала в глазах искры.

— Что именно? — с трудом вымолвила Анита.

Она не понимала, почему ещё говорит. От ужаса сковало так сильно, что даже проявление человеческих качеств у тени не расслабило напряжённых мышц. Тем временем тень уже спускалась по ступеням, подходя к столам с предметами. И только сейчас Анита увидела на них ножи, пилы и гвозди.

— Вопросы буду задавать я, и если правильно ответишь, — без продолжения замолчала тень.

— О чём таком важном я могу знать? — чуть посмелела Анита.

— Например, почему я не могу попасть в дом Лизы?

— У тебя аллергия на распятие Христа или кованое железо? — съязвила Анита и тут же пожалела.

Тень остановилась на ножовке, позволяя зубчикам играть со светом. Анита вжалась в кресло и невольно стала искать руку Сани.

— В твоём стиле, — проговорила тень. — Но, видишь ли, оказывается, ты не последняя фигура на игровом поле.

— На каком поле? Что ты несёшь? Я совсем не понимаю, о чём идёт речь.

— Что успел рассказать тебе этот мальчишка? — рявкнула тень.

— Только то, что он дружил с сыном Грачёва.

— Банковский ключ! — громогласно сказала тень. — Он показал тебе ключ?

— Ну, у него жетон на шее открывал их с Никитой дверь.

— Ты действительно думаешь, что меня можно обмануть?

Анита была уверенна, что в этот момент тень злобно оскалилась, потирая пальцами зазубренную часть холодной железки. Только девушка ни сном ни духом о каком-то там ключе. Если тень не поверит ей, то Аните несдобровать, а откупиться нечем.

— Я могу только сказать, что он говорил про какой-то тайник, но я его и в глаза не видела. — поделилась девушка.

Этот ответ может и пришёлся тени по душе, но явно не насытил. Она стала приближаться к Аните с угрожающим инструментом. У девушки не осталось чувств, которые бы поразили мозг надвигающейся угрозой. Анита, если верить словам тени, провела в кинотеатре двое суток, за которые испытала столько шокирующих эмоций, что сейчас было только принятие своей участи.

— Неужели меня никто не искал? — затравленно спросила она.

— А кому ты нужна? — хихикнула тень. — Тётка твоя уехала, дружочек нашёл себе новую семью. И не хуже старой, кстати говоря, и в размерах по более. А уж денег то они ему не пожалеют.

— О чём ты? — перестала дышать Анита.

— Милая моя, — злобно зашипела тень, — вся твоя жизнь от начала и до сегодняшнего конца — чистая и красивая ложь. Не было у тебя семьи, не было друга, и парня не было.

Последние слова тень словно выжгла на коже Аниты. Она произнесла их настолько зловеще, что могло показаться, будто ад разверзся прямо между ними, а в разломе копошились тысячи искусителей.

— Зачем нужно было убивать Саню? — простонала Анита.

— Он не хотел мне рассказывать, что забрал из дома Грачёвых, а обидно. Все ведь за этим охотились. Забавно, но он сказал, что только распятие спасёт мою душу. И я распяла его сердце очень длинным гвоздём.

Нездоровый смех переливающихся разными ладами голосов заставлял Аниту трястись как осиновый листик. Насколько жутким должен быть человек, чтобы вот так просто говорить об убийстве?

— А на счёт улыбки — это вынужденная мера. Мне-то он не улыбался. Другое дело ты, тебе улыбаются все. Верно, Анита?

— Если я тебя чем-то обидела, прости! Я даже этого не знала!

— Потому что ты и в упор меня не видела! — выкрикнула тень. — Но сейчас ты прочувствуешь всю боль, которую я испытала.

Испытала? Анита не ослышалась — это была девушка. Значит, за угрозами, похищением и убийством стоит девушка? Кто она такая, и чем Анита успела её так обидеть? Ни один вариант не укладывался в голове. Мысли беспорядочно метались в попытках понять, кто перед ней, и как её остановить. А меж тем на колено Аниты опустилось зубчатое лезвие.

— Стой, — пискнула Анита. — Ты всё равно меня убьёшь, а я не знаю тебя. Я не знаю, чем испортила тебе жизнь. Я могу всё исправить, только скажи, что я могу для тебя сделать?

Она говорила сбивчиво, несводя взгляда с пугающих острых концов. Тень недолго стояла в одном положении, а потом выпрямилась.

— О, ты могла бы покричать. — прорычала тень.

Затем она положила инструмент на пол и медленно сняла капюшон с плотной сетчатой вуалью. Аниту накрыл шум и огонь. Сердце сделало кульбит и провалилось, унося с собой остатки слов, которые хотела произнести девушка. Она так и сидела с открытым ртом, пока тень давала ей возможность осознать, кто перед ней стоит. На Аниту сглазами, полными гнева, с кровожадной улыбкой и нездоровым румянцем смотрела Диана.

— Так даже интереснее, — оскалилась она.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

17 из 20