Глава 11: Глава одиннадцатая. За чертой

Глава одиннадцатая. За чертой

1

0

Pот PisakaY
Поделиться

Праздники тянулись слишком долго и шли друг за другом, как вагонный состав. Кстати, о нём. Анита решила провести две недели новогодних каникул у единственной родственницы — тёти Лизы. В каком родстве они состояли, «вот так» сказать было нельзя. Да и тётя Лиза давала очень туманные ответы на вопросы племянницы о её семье.

Берт пропал с радаров сразу же после переговоров в клубе, а Никита, наоборот, мигал, как красная предупреждающая лампа. Город стоял на ушах из-за шумихи, произошедшей в полицейском отделе, а потом и в ночном клубе, но Анита отчётливо помнила, что полицию не вызывала. А разбираться в том, кто постарался облегчить жизнь бизнесменам было лень.

Всю ночь со старого на новый год они с Никитой просидели в машине, поедая чипсы и запивая их газировкой. Из вещей у Аниты до сих пор был только рюкзак с деньгами и посылкой, о которой она не стала говорить Никите. А тот, что совсем не странно, держал наготове «тревожный чемоданчик».

— Куда поехал Берт? — напрямую спросила Анита.

Ей больше не нужны всякие скрытности, скелеты в антресолях и закладки в полу. Лучше сразу знать, чего бояться, чтобы потом было куда бежать. Да и любовь при доверии крепчает.

— Наверное, догонять табор, — пожал плечами Никита.

— Опять врёшь?

— Ты же про бомбу соврала.

— Конечно! Я не до такой степени болею по дурдому, чтобы действительно раздобыть такое устройство и принести его в место скопления людей! К тому же, там ведь была и я, зачем убивать саму себя?

— Ну да, — согласился парень, — тебя с послужным списком нераскаянных в райские ворота не пустят. Они сразу же пикать начнут.

— На тебя пикать будет даже у адского привратника, так что не умничай.

— Ох, Аня, я и вправду не знаю, где Алик. Но Мезенцев будет его искать, а кто, как не табор, прикроет его в такое время?

— А тебя тоже табор прикроет?

— Если я успею. Понимаешь, есть у тех людей свойство — кочевать, оттого и зовётся табором. Они тем самым существуют без каких-либо забот. Если нарваться на табор — жди беды, а если в него попасть — считай пропал. Табор похлеще мезенцева и его шайки, но тот не знает, что мы с Бертом туда вхожие.

— А если узнает?

— Смотря как он это воспримет, — задумался Никита, — может быть и так, что переговорив с бароном, Мезенцев получит мою голову.

— И долго ты там прожил?

— С того самого момента, как ты уехала.

Анита могла бы сказать что-то ещё, но разочарование не может испариться на рассвете, словно лёгкая дымка тумана. На это нужно время, и не всегда этот период ставится в чёткие рамки. Отвращение — одно из самых крайне сложных для устранения чувств, поэтому и положительных эмоций при нём не создаётся.

Утром, когда веки с трудом разъехались, являя свет и ветви елей, Анита шёпотом выругалась. Она покинула салон машины для того, чтобы подышать морозным воздухом, как будто до этого не бегала полуголая по улицам. Никита одолжил ей свою тёплую толстовку, которая согревала ночью.

Тёплый январский ветерок, совсем не свойственный этому месяцу, легко пробежался по щекам, разбрасывая пряди волос. Серое небо больше не роняло снежинки, а ели немного покачивались верхушками. Пустынная площадь впитывала в себя далёкие звуки из самого центра города, где, несмотря на первый выходной в новом году, разгулялась паника. Это означало, что времени на побег остаётся всё меньше, ведь даже не известно, как дальше будет развиваться сюжет этой неоконченной истории.

Никита за всю ночь ни на миллиметр вправо или влево не посмел двинуться. Он спал в одной окоченевшей позе, без признаков дыхания. Аните даже показалось, что он на смерть замёрз, но на самом деле парень следил за обстановкой. Он не спал и только прислушивался.

— Решила сбежать без меня? — коротко усмехнувшись, спросил Никита, покинув салон авто.

— Тебе надо за табором бежать, а мне к тётке валить.

— Они найдут тебя там.

— И что ты предлагаешь?

— То, о чём говорил ночь назад. Бежим со мной.

— Я встречаться-то с парнем не стану, если знакома пару дней, а ты предлагаешь с тобой бежать. Мы же не в эпохе драконов живём, чтобы я как овца последняя за пастырем махнула.

Анита знала, что эти слова очень обидные, но сдерживать гнев было не в её силах. Следы расстройства, выступившие на лице Никиты, тоже не мало огорчали. Парень был подавлен и нуждался в поддержке. Однако у Аниты этой самой поддержки был дефицит.

— Хорошо, — печально вздохнул он, — тогда давай так: я подожду тебя, но пока ты будешь у тётки, я стану искать табор. Если будет хотя бы один намёк на любую угрозу — скажи мне сразу. Я примчусь и заберу тебя.

В его голосе было столько решимости, столько раскаяния и заботы, что глыба, сбившая «Титаник», давно бы уже растаяла, но только не Анита. Напротив, внутри себя девушка обсмеяла эти речи, не удосужив Никиту ясным ответом. Анита вообще решила не откладывать поездку к родственнице и прямиком из салона BMW вышла на вокзальный перрон.

Скорее всего, её найдут спустя сутки или даже раньше. И девушке страшно ехать к Лизе, хоть там отчий дом. С рассказом о причине приезда придётся кривить душой, да и про вещи нужно будет что-нибудь придумать. Только от Никиты ей нужно «отойти» и понять, стоит ли бежать с ним на край света, будто он последний мужчина в мире.

Проводы были довольно милыми, если учесть, что они с Никитой поменялись ролями — теперь Анита держалась молчания, а парень старался заглядывать ей в рот. Пока Анита покупала билет на поезд, Никита исчез на пару минут. Когда он вернулся, то сунул огромную мышь овчинной отделки, которую купил в ближайшем ларьке с сувенирами.

— Назову его Мастер-Джон, — ляпнула Анита.

— Чего? — выпучил глаза Никита. — Почему сразу это мальчик?

— Обычно парни дарят девчонкам игрушки, чтобы временно заменить ими себя. — Пояснила она. — Я буду придерживаться классической версии и назову мышь, как захочу.

— Ладно, кто спорит-то? — Пожал плечами парень. — Я буду звонить, пожалуйста, всегда бери трубку.

— Там вряд ли постоянно будет ловить связь, так что не обещаю.

— Что же ты собралась делать, раз интернета не будет?

— Буду работать детективом! У меня недавно открылся талант сыщика.

— Анита, я серьёзно.

— И я серьёзно. Ладно, мне пора устраиваться. Позвоню, когда приеду.

Слова о завоевании любви в голове Аниты представлялись иными поступками. Она думала, что Никита станет возить её в рестораны, выкладывать сердце из тысяч роз, покупать билеты в оперу и прочее в этом духе. Однако тот стоял как истукан из плавленого железа, у которого нет специальных подшипников для движения.

— Мы с тобой не договорили, — напомнила ему девушка. — Ты расскажешь мне про Диану.

— Поезжай отдохнуть, а там будет видно.

— Если не расскажешь, то я уеду от тебя навсегда.

Никита ласково улыбнулся и слегка приобнял Аниту за талию, осторожно прикоснувшись лбом к её плечу. Расстояние между их тел можно было измерить линейкой и определить добрые пять сантиметров. Ну вот и что это? Разве это романтика? Разве так завоёвывают девушку? Он что, дал обет не целоваться до свадьбы?

В общем, всё это Аниту огорчало и раздражало ещё больше, чем тайны и секреты, которые Никита хранил — как и, видимо, своё целомудрие, — словно гробницы фараонов. Она гневно передавила мыши горло, представляя на её месте Никиту, но потом опомнилась.

— Вот ещё! Ты — Мастер-Джон, а не какой-то там. Будешь моим другом, раз настоящих у меня нет. Пусть осудят меня за детские игры, но хорош друг тот, что не предаст, а ты как раз то, что надо.

Никита удивлённо выпучил глаза, а Анита кивнула ему и чмокнула в щёку мышь. Довольная своей выходкой девушка вернулась к BMW и открыла багажник. Она вытряхнула из него деньги, проверив травологию, и застегнула молнию. Ехать долго, заняться будет нечем. Придётся выпросить у Лизы новый ноутбук.

— Номер мне на билете напиши, чтобы я позвонила. — сказала Анита парню, вернувшись на перрон.

— Мне, значит, бомбу оставила? — оскалился тот, а потом добавил: — Неужели номер нельзя забить сразу в телефон?

— Нельзя! Я буду долго думать над именем твоего контакта.

— Ужас какой.

Вагон был пуст, как и ожидалось в праздничный день. Анита расположилась у окна, выходящего на перрон, всматриваясь в цифры на билете. К этому моменту как раз подошла девушка с измученным видом — проверять билет. Она удивлённо взглянула на Аниту, увидев написанные числа.

— Видите парня на перроне, — указала кивком Анита, — он просил вам свой номер передать.

Девушка заулыбалась, поблагодарила Аниту за любезность и ушла в следующий вагон. Зачем ей туда надо было, конечно, загадка, ведь Анита единственная, кто едет. Девушка мельком глянула в окно, в котором маячил силуэт Никиты.

— Вот же настырный, — пробурчала Анита. — Смотри, Мастер-Джон, как не надо ухаживать за дамами. Вместо того чтобы сверлить взглядом стекло, лучше был сел и поехал со мной.

Не желая отвечать взглядом на провожание, Анита усадила игрушку на край свободного места. Снова посмотрела на Никиту, которому уже звонила билетёрша, а он недоумённо вглядывался в экран телефона.

— Хотя не надо мне его тут. Будет нудить о том, о сём. Я же отдыхать еду? — спросила Анита мышь, а потом сама же ответила: — Конечно отдыхать! Соскучится — позвонит, нет — стало быть так нужна.

В раздумьях она снова посмотрела на Никиту, а тот слегка махнул ей рукой, убрав телефон в карман. Поезд в этот миг двинулся навстречу путевым километрам, отправляя Аниту в новое путешествие.

— Машет ещё, успевает. — В оскале улыбки прошипела она и тоже помахала ему рукой, для приличия.

***

Тётя Лиза встретила племянницу слишком тепло. Анита даже и забыла совсем о том, что кто-то способен заботиться о ней безо всякой на то причины. На перроне провинции, где от станции одно название — шлакоблок, тётя стояла с улыбкой до ушей и при всём параде. Рядом топтался местный парнишка, и вид у него был, мягко говоря, деревенский.

— Приехала, отрада моя, — звонко пропищала тётя. — Душа моя, моё счастье, кровинка заблудшая!

— Лиза, хватит уже, — смущённо отвела взгляд Анита. — Меня не в Сибирь ссылали.

— А лучше бы сослали! — Топнула ногой тётя. — Не звонила, не писала, а тут как снег на голову. Я вдруг бы замуж вышла, куда б тебя дела?

— У тебя двухэтажный дом, имей совесть!

— А детей мне не надо что ли?

— То есть моих проблем тебе уже мало. — Утвердительно выразилась Анита, отцепляя руки тётушки от себя.

— И то правда, — махнула Лиза. — Намучилась с одной-то, до гроба хватит.

— Ну ты уж сильно мне тут не нагнетай, я всё-таки отдыхать приехала, а не деньги в «Реквием» финансировать.

Перепалка между ними закончилась только у ворот дома. Он был замечательный, на взгляд Аниты, хоть тётя его и не любила. Её покойный муж строил настоящую крепость из кирпичей и железа. Два этажа, замечательная терраса на балконе, огромный земельный участок, окутанный в яблоневый сад. Весной или летом находиться здесь было приятнее, но и зима красотами баловала.

Комната Аниты всегда была наверху и с выходом на террасу. Там девушка любила проводить время, рисуя личные комиксы. Если бы время было чуть пощадящее, то вместо пансионата или колледжа Анита с удовольствием занималась бы садом тёти Лизы. Она спала бы только одна в большой и светлой комнате, а фотки любимых актёров висели везде, где девушка бы захотела.

— Раскладывай вещи и приходи кушать.

— Ой, сейчас я как раскладу вот это багажище! — потрясла Анита рюкзаком и мышью.

— Саня тебе поможет, если надо. — Повысив на последнем слове голос, подмигнула Лиза.

— Надо? — Глупо спросил Саня.

— Нет, вы что? Я же не инвалид какой? Руки работают, ноги ходят, а то, что голова не соображает, так это в порядке вещей.

Саня этот Аните не понравился. Ну что за человек такой: тулуп с поднятым воротом до глаз, шапка ушанка да болотники выше колен. Ни фига себе прынц! Мужской пол вообще сейчас был у девушки не в почёте, зачем усложнять новыми знакомствами старую веру?

Из вещей тёти ей очень приглянулся синий мягкий свитер и серые спортивные штаны. Радость от настоящего полотенца и горячего душа (которого, к слову, не было три недели) выливалась за края человеческого представления. Аниту даже порадовали чьи-то тапочки, хотя она была настоящей брюзгой и ношенные вещи не переносила.

Весело топая по лестницам, словно восемнадцать лет назад, Анита спускалась на манящий зов тётиных плюшек. Такие могла печь только Лиза, потому что её выпечка отличалась особыми качествами и вкусом. За столом Анита обнаружила Саню в человеческом виде, и на короткий миг ненависть к мужскому роду пропала.

Статный и прямо идеальный блондин держал свои широченные плечи, словно девица коромысло с вёдрами. А узкая талия с замедленными движениями бёдер на стуле превращала парня в модель.

Встряхнув головой, дабы освободиться от гипноза, Анита прошла к свободному стулу и уселась, поглядывая на тётю. Та ворковала со сковородками, брякала тарелками и что-то выставляла. Всё, как обычно, от этого Анита улыбнулась. Посмотрев (случайно) на Саню, девушка чуть слюной не подавилась. Яркие голубые глаза врезались в неё тысячью иголочек, которыми обычно протыкают Вуду.

«Это точно приворот», — подумала Анита.

От плюшек и чая разморило так, словно она только из горячей бани вышла. Сон давил на Аниту с такой неподъёмной силой, что поневоле пришлось приложиться головой к столу. Под щекой прохладная поверхность стола быстро нагревалась, а хлопотание Лизы шумным фоном расплывалось в приходящем сне. Всё тяжелело, крутилось по спирали и уходило вниз плавающей лестницей, по которой Анита спускалась в темноту.

Проснулась девушка под пасмурное небо за окном и далеко не за столом. Щека упиралась в мягкую подушку, а ноги зажали голову Мастера-Джона. Анита оказалась в своей комнате не по волшебству, и не Лиза перенесла её сюда… Вот же дьявол! Если тётя собралась сводничать, у Аниты найдутся отрицательные стороны для предполагаемой пассии.

К тому же, она приехала сюда отдыхать от Никиты и ненависти к нему. Вспомнив, что она так и не позвонила парню, Анита лениво подняла голову и осмотрелась. Комната не изменилась — Лиза ничего не трогала. Наверняка в шкафу Аниты найдутся её старые подростковые вещи, которые даже сейчас придут впору.

— Ну, — обратилась Анита к мыши, — будем появляться в сети, а то паники нам не избежать.

Она прекрасно знала, что Мезенцев не простит приход ментов, но ведь и не Анита их натравила. Хотя вся заварушка началась именно с неё, а точнее, с её похода в отдел. И чтобы подготовить себе пути отхода, было необходимо знать обстановку.

С упоением независимости девушка взяла телефон на свой риск и страх. После включения смартфона дисплей перестал реагировать на прикосновения из-за очереди уведомлений. Тут и Диана писала, что вовремя, и Никита трезвонил аж сто раз. Анита даже по-злому хихикнула, осознавая, как сильно парень негодует и переживает. Даже Берт проснулся и написал ей, именно ему она и позвонила первому.

— Анита! — прокричал тот в трубку. — Слава богу, я так волновался! Как же я рад, что ты позвонила! Что с тобой, где ты?

— За мою целостность нужно явно не бога благодарить. — Хмыкнула девушка. — Я в порядке, на отдыхе. Ем плюшки и беседую с прекрасным незнакомцем.

— Не шути, Анита, я серьёзно. Где ты? — Перешёл в напор Берт.

— Я не буду повторять сказанное, ты просто можешь сделать вид, что расслышал, если это не так.

— Детка, ты всё ещё злишься? — Как ни в чём не бывало спросил Алик.

— Детки в садике теперь, а я — Анита, и никак больше. Я не обижаюсь, мне просто любопытно, чем же моя персона заинтересовала барина на сей раз?

— Я хотел узнать, как ты? — Сдавленно проговорил парень.

— Живая, что странно. Если буду подальше от тебя и Никиты, таковой и останусь.

— Прости, я не хотел подобного финала, — горько вздохнул Алик.

— Да ты не плачь, всё на мази. — Издевательски бросила Анита. — Ты вот лучше скажи, куда теперь ты сваливаешь, или я не достойна знать такие вещи?

— Я лечу в Прагу, у меня там есть дело. А потом я вернусь, и мы увидимся.

— Это вряд ли.

Не дождавшись ответа, Анита сбросила вызов. Причин на это было больше, чем три, а одна из них настаивала на звонке Никите. И девушке захотелось плакать от смеха, когда тот тоже сразу поднял трубку. Словно Никита и Берт стояли рядом в глубоком ожидании звонка Аниты.

— Как добралась? — Спокойно поинтересовался Никита.

— Как твоя фамилия? — Слёту задала вопрос Анита.

— Что? — Опешил тот.

— Что? — Повторила девушка, только уже удивляясь вопросительному тону.

— Немного странно, не находишь?

— То есть знакомиться со мной спустя почти восемнадцать лет — это нормально, а узнать твою фамилию — за гранью фантастики?

— Нет, вовсе нет! — Воскликнул Никита и замолчал.

— А молчишь ты, потому что буквы из твоей фамилии на уровне человеческого слуха непостижимы. — Риторически прокомментировала Анита.

— Дворцов, — вздохнул парень. — Дворцов Никита Степанович. Родился в тысяча девятьсот девяносто пятом году.

— Сколько тебе лет? — С ужасом перебила Анита.

— Тебе фамилия моя была нужна, а не возраст.

— А ты зачем про «родился» начал?

— Ну вот не сказал бы, ты и за это охаяла.

— Словечки-то какие, точно Дворцов!

В трубке послышался глубокий, полный смиренности и спокойствия вдох. Анита прикрыла ладонью рот, чтобы не спалить смех.

— Я звонила Алику, — решила поведать она, — ты наверняка знаешь о его путешествии в Прагу.

— В Прагу? — неподдельно удивился Никита. — Мы не общались с того самого вечера, как вышли из клуба.

Никите Анита верила на этот раз. Однако недоумевала о печальном разрыве отношений между этими двумя товарищами. Возможно, она является основной причиной разлада, но сожалеть об этом явно не станет.

— Что слышно про Мезенцева? — осведомилась она.

— Он в участке, — слишком опасливо заговорил Никита, — вместе с остальными. По идее, это неплохая фора, но, Аня, зачем ты вызвала ментов? Разве ты не блефовала по этому поводу, как с бомбой?

— Я никого не вызывала! Разве это не вы с Бертом воспользовались случаем?

— Я бы не стал подвергать тебя ещё большей опасности! Им хватило твоей выходки со взрывчаткой и условиями, которые ты выдвинула.

Анита задумалась об этом. Мог ли Слава — бармен — вызвать погоны? Вдруг его там держали насильно и заставляли круглосуточно болтаться у стойки? Нет, это смешно. Сам Мезенцев тоже не стал бы сдавать потроха.

— Мог ли кто-нибудь из его дружков развернуть подставу? Вдруг они чего не поделили. — высказалась Анита.

— Был один парень, который работал под прикрытием на Мезенцева. Так его недавно убрали, а с того света звонки только экстрасенсам доходят.

В голове пронеслась одна сверкающая мысль. До Аниты стал доходить неясный смысл происшествия, но она хотела убедиться в своей правоте. С чего начинать убеждаться, девушка пока не знала, однако костью черепа прочувствовала шевеление извилин.

— Как его звали? — зачем-то спросила Анита.

— Андрюха Эйнштейн, он биохимиком работал.

Всё перед глазами у девушки потемнело, а потом забилось радужной рябью. Алик — убийца по осознанию… Он не просто сбил человека под наркотиками или из-за денег, он убил, потому что сам того хотел. Эта информация дала серьёзное потрясение, и Анита строго-настрого запретила себе доверять Алику.

— Если Берт свяжется с тобой, не говори ему про табор.

— Он сам его найдёт.

— Тогда не ищи ты.

— Да что происходит?! Неужели теперь ты знаешь больше, чем я?

— Ты ведь в курсе, кого убил Берт?

— Эйнштейна, а что?

Кажется, Никита действительно не понимал, почему Алику больше нельзя доверять. Из-за этого Аниту сворачивало от раздражения в бараний рог. Как можно быть настолько глупым именно сейчас, когда он, наоборот, должен производить сильное впечатление? Если Никита не одумается и не начнёт действовать более безрассудно, тогда вся напускная харизма сдуется и надобность в нём отпадёт.

— Этот тип спалил Алика на чём-то важном, — сказала Анита. — Дело не в поручении Мезенцева, он точно знал, что Андрей мент. Просто тот ему был нужен.

— С чего ты это взяла?

— Я видела реакцию Мезенцева на слова Берта про «новые условия». Мезенцеву нужен был мент среди своих, чтобы тот прикрывал их делишки.

— А теперь у них проблемы, — наконец-то влился в тему рассуждений Никита. — Значит, поэтому Алика хотели грохнуть, а я-то думал, что это из-за денег.

— Берт что-то делал в тайне или по указке Мезенцева, но Эйнштейна он убрал по собственной воле. Тот его шантажировал и грозился передать старшему.

— Тогда я должен выяснить, что именно Алик нарыл, — решительно сказал Никита.

— Тогда делай это крайне осторожно, потому что если о твоих планах узнает Берт — ты труп, а если узнает Мезенцев…

— Тогда я тоже труп, — продолжил за неё парень. — Ты не сказала Алику, где ты?

— Думаю, он и так об этом догадался. Пока у грозных дядек шахматная партия с ментами, у тебя есть время найти способ исчезнуть.

— Я не уйду без тебя.

Слова простые и намыленные, но именно они смягчили Аниту. Девушка пообещала руку и сердце, а после того как Никита отключился, Анита пустилась в раздумья. Перед глазами картинка вырисовывалась гораздо быстрее, чем это было раньше. Но чем стремительнее очертания проявлялись на холсте, тем ужасающе была картинка.

Альберт уже не выглядел верным и надёжным другом. Он убил человека ради собственной выгоды — в этом Анита больше не сомневалась. Но что более любопытно — так это его подстава с посылкой и деньгами. Он хотел убрать ещё Никиту, иначе не стал бы подставлять его шкуру в клубе. Неспроста он пропал, а потом неожиданно появился. Стоило бы спросить парня, знал ли он, где Берт прятался после побега.

То, что Никита был мало осведомлён в делах Алика, сомнений не было. Хоть они и работали вместе, было что-то, что сподвигло Берта отойти в сторону сольного существования. Если Аните удастся выяснить малую часть настоящей жизни бывшего друга, она без труда додумает недостающие детали.

Виски дико запульсировали от напряжённой мозговой активности. Аните было необходимо расслабиться от навалившихся переживаний, что побудило спуститься в подвал под домом. Там тётка хранила разные вина из стран, в которые успела слетать, пока Анита грызла плесневелые учебники журфака. Вместе с тем девушка прикидывала их с Лизой разговор, в котором подробно стоило описать сложившиеся обстоятельства.

Она бесшумно пересекла просторный холл, направляясь к двери в подвал. Привычки запирать всё и везде у Лизы не имелось, поэтому вход был свободен. Маленькие узкие окошечки освещали помещение, но для верности Анита включила лампу. Все дурацкие истории с убийствами в таких местах именно сейчас ассоциативно выплыли перед глазами.

В самом дальнем углу подвала стояли деревянные стеллажи из белого дуба, на которых красиво располагались бутылки. Всё это на фоне серой кирпичной кладки и при небольшом столбе солнечного света. Ещё бы рядом стул с верёвками и топор, и фильм ужасов готов к съёмкам.

Выбирать вина Анита не умела, потому что сама толком не разбиралась в сортах винограда и годах сбора. Главным заданием было найти и выпить. В конце концов мозг притупляет алкоголь, так какая разница, какой пить? Поэтому девушка предпочла взять любую бутылку. Любую бутылку, лишь бы ближе к краю и полу, чтобы тётка вовремя не хватилась пропажи.

В самом затемнённом месте пылилась первая приобретённая Лизой бутылка, за горлышко которой Анита и ухватилась. Если бы не окружающий её резкий звук, девушка вполне приняла бы расход камней за шумовую галлюцинацию. Но кирпичи действительно едва-едва разомкнулись, являя некое подобие трещины в стене.

— Во дела, — с трудом сглотнула Анита. — Знала я, что вероятность попасть в расследование — реальность, но что сам граф Монте-Кристо явит свой дух в мою жизнь, не догадывалась.

Анита осторожно вернула бутылку на место, и кирпичи встали в сплошную стену. Девушка даже проверять не хотела. Она опрометью кинулась к себе в комнату с дикими эмоциями, что бурлили теперь в ней подобно куриному бульону в котелке. Вступать в новое приключение означало сойти с ума и обеспечить себе безмятежное пребывание в дурдоме.

— Анюша, — окликнула Лизу девушка, а та чуть лицом в пол со страху не упала. — Ты откуда так бежишь?

— Мышь в погребе увидела, — проблеяла Анита.

— Мышь? В погребе? А что ты там делала?

— Выпить хотела.

Лиза в голос рассмеялась, а за её спиной Саня с кроткой улыбкой наблюдал за происходящим. Аните было весьма любопытно, когда этот товарищ покинет стены их благодетельной обители, но вопросом не стала обижать никого из тех двоих.

— А не получится, я специально мышь дрессировала на охрану алкоголя. Мы после пяти вечера не пьём. — заявила Лиза.

— Пойду, что ли валерьянки бахну, — промямлила Анита.

Она поднималась на ватных ногах, а от нового шквала страха тело было пластилиновым. Анита помнила, что нужно ещё успеть дозвониться до подруги, но ни моральных, ни физических сил у себя она не наблюдала.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

11 из 20