Глава 10: Глава десятая. Неразумное решение

Глава десятая. Неразумное решение

1

0

Pот PisakaY
Поделиться

Утро наступило болезненным уколом в левую часть груди. Пустынный этаж, на котором валялись бумажки, тряпки и прочий мусор, пустил к себе гул. Теперь от любого шороха разбегалось эхо по всему этажу. И ощущалось это старой библиотекой, книги которой переехали в новое место, а эти стены остались в забвении. Анита так и уснула, сидя у стены с рюкзаком в руках. Никита больше не появлялся, как и остальные, словно всё было видением.
Девушке пришлось снова искать место бичевания, и она выбрала квартиру Дианы. Если её теперь и найдут, то страха в этом Анита уже не испытывает. Да и с подругой нужно связаться, потому что есть темы для разговора. Никита упомянул Диану в качестве определённого риска, но не расписал причину. Вероятно, подруга расскажет интересную историю. Только бы добраться до квартиры Дианы живой.
Хоть Никита и уехал с табором, а Берт исчез с радаров, зато какой-то там Мезенцев с дружками, и отпетые копы, про Аниту не забыли. Денег на такси у неё не было, расплачиваться долларами опасно, а кредитка исчезла в процессе беготни, вместе с ноутбуком, документами и весёлой кепкой. Поэтому Анита решила пойти пешком, а перед этим найти себе что-нибудь из верхней одежды. Ведь ехала она на машине с Ильёй без куртки, да и умыкнуть себе памятный трофей, чтобы знать — история свершилась — тоже дело хорошее.
Идея заглянуть в комнату Никиты пришла сама собой. Анита туда почти что побежала. Желание поскорее покинуть это мёртвое место не спроста царапалось внутри. Одинокие пустые коридоры нагоняли своей жути, а в одиночку ходить по таким домам страшно. Да и эхо, всё повторявшее за движениями, тоже не мало приводило в дрожь.
Перед облезлой зелёной дверью девушка стояла долго, не решаясь войти. Она представляла себе комнату парня, с которым едва была знакома, а от воспоминаний о его губах саднило горло. Анита почти ощущала знакомый запах, который лёгкой невидимой дымкой вылезал через тонкую щель между полом и дверью. И она считала до двадцати, чтобы набраться смелости, и войти внутрь. Анита даже настроилась вскрывать или ломать дверь, если та будет под замком, и пусть при этом будет шумно — хлопок бутылочки достоин.
В итоге толкнув закрытую дверь, девушка обнаружила её не запертой. Внутри всё было сырым. Одна допотопная койка, тумбочка, умывальник и шкаф. Ни обоев, ни штор, и даже паласа. Пол оставил на себе следы обуви нескольких человек, это было очень хорошо видно. На какую-либо вещь ни намёка. Не такой она представляла себе комнату Никиты, хотя если вспомнить квартиру, что стала для них временным пристанищем, парень явно ночевал именно там.
Анита прошлась по скрипящим доскам к окну, которое выходило на дорогу. Страшный и грязный подоконник, едва живые ставни и местами выдворенные кирпичи, наводили и тоску, и ужас. Если у Никиты комната была в таком плачевном состоянии, то как же остальные? Единственное, что радовало глаз — вид из окна.
Белый снежный ковёр вновь постелила на землю зима. Серое небо гармонично и умеренно скрывало время ото всех страшащихся его бега. Мелкие, но очень смелые и сильные снежинки плавно опускались на забеленную гладь, добавляя молодым сугробам лишней высоты. Через пару дней настанет новый год, а Анита не знала, что делать со старым.
Развернувшись спиной к миру, она решила уже уходить, но нечто белое привлекло внимание. Под койкой, воткнувшись углом в грязный плинтус, маячила бумага. Девушка встала на четвереньки и посмотрела на листок. В нос забилась пыль, казалось, что она проникла даже в лёгкие. Почувствовав кожей пальцев холод и грязь, Анита быстро дотянулась до листка, ухватила за край, и выдернула, резко вскочив на ноги.
— И это место должно было дать мне нечто напоминающее о тебе? — брезгливо спросила она, но вряд ли адресат ответит.
Немного оглядевшись, словно боясь быть уличённой в чём-то секретном, Анита повернула бумажку цветной стороной и застыла. Голову хорошенько мотнуло в сторону, а тело прошиб горячий пот. Впечатление создалось такое, что Анита вот-вот потеряет координацию, потому что в глазах начинало темнеть. То, что она держала в руках, было ничем иным, как фото с её изображением.
Неизвестное чувство осенило, или окрылило девушку, и она стремглав, бросилась на выход из здания. Зацепка, ключ от замка, сковавшего страницы истории, могла появиться только лишь одном месте. Клуб Ecxtas сам собой напрашивался на посещение, потому что одна маленькая, но важная деталь слишком долго была на глазах, но оставалась невидимой.
Берт и Никита были связаны не деньгами или наркотиками, они являлись звеньями цепи этого самодельного моста, по которому проводились всяческие переправы. А место, откуда не возвращаются, вполне могло говорить о противоположном береге, оказавшись на котором, мост взорвут вместе с цепью. И она разорвётся, но, если повезёт, два её звена вполне смогут уцелеть, успей Анита ко взрыву.
Остается вопрос в выгоде. Если команду «Залп» отдаёт Мезенцев, то у неё — Аниты — вполне есть, что ему предложить, чтобы выторговать жизни двух идиотов. А если курок удерживает кто-то другой импровизации не избежать. Но и в том, и в другом деле, деньги пока это самый главный козырь, с которого стоит начинать переговоры. Главное обеспечить шанс на выигрыш неплохой страховкой.
Выбежав во двор Анита осмотрелась. Знакомых в этом дворе ей не найти, а тратить время на редкую попутку нет резона. Вот она и околачивалась среди здешних потасканных машинок, которые больше напоминали свалку металлолома. Решив, что пакостью она сможет выманить хозяина хотя бы одной тарантайки, Анита избрала серую ладу четвёрку и угнездилась на ней.
Сидеть на капоте машины, продуваемая ветрами и на холодном железе, оказалось зряшным делом. Никто не выходил, в окна не смотрел и камнями не кидался. Создалось впечатление, что эти железяки и впрямь никому не сдались.
Замёрзнув окончательно, Анита плюнула на правила приличия. Вытащив из рюкзака шнурок, она сделала петлю и кое-как просунула шнурок под стекло. Торопиться она не стала, но от неловкости щёки горели. После мучительно долгих попыток, петля попала на фиксатор, и Анита резким движением затянула на нём петлю. С упорством нейрохирурга девушка тянула шнурок вверх, пока фиксатор не разблокировал замок передней дверцы.
Выдохнув, Анита влезла на водительское сидение и открыла капот. Ругаясь как матёрый сапожник, она вынула мерный столбик из масляного бака и замкнула на стартере контакт. Знать это — дело плёвое, Берт не раз рассказывал, а вот рискнуть и добавить к искре масла, надо постараться и блеснуть фантазией. Благо, что пожара не состоялось, а двигатель завёлся.
Анита села за руль и с лёгкостью увидела пару литров бензина на датчике. Во двор до сих пор никто не вышел. Неужто кроме табора Никиты никто не жил в этом доме? А может эти машины были во все не жильцов, а ребят из табора. Просто они решили не брать с собой этот жуткий чермет.
В дороге Анита размышляла о будущем, в котором разгадает, распутает этот адский клубок. Что будет, когда угроза истребления исчезнет? Увидятся ли они с Никитой снова? Быть может, однажды, он простит ей кровавый спектакль и пригласит погулять.
Девушка всё думала, с чего всё началось? С убийства. Берт сбил человека, попал под суд и сбежал. Коротко и ясно, а теперь придётся придумать более развёрнутый ответ, чтобы понимать, из чего состоит вся картина.
Во-первых, до селя непонятно был ли под кайфом друг в ночь убийства? Если да, то вполне объясняет его странный героизм в плане отвода Аниты от этого дела. Если нет, тогда есть нечто, служащее причиной специального исключения девушки из истории. К примеру, можно взять имя убиенного. Этот самый Эйнштейн принадлежит к истории с наркотиками, либо же к истории с деньгами. Но тогда бы он побывал в квартире Аниты и перевернул всё кругом, а так как на момент шмона он уже был мёртв, значит его стезя — наркотики. А сам Алик, тем временем попадает на скамью подсудимых, без возможности свободно распоряжаться своим имуществом. Это вполне может объяснить, зачем ему нужна была Анита на свободе — передать «посылку» Никите. Однако про деньги тот не заикнулся, что говорит о непричастности парня к страданиям Аниты, связанным с купюрами. Остаётся только вопрос: где обретается Берт, если он, конечно же, ещё жив?
Во-вторых, кто же этот загадочный Эйнштейн, от которого пошли беды? Ведь не зря после его гибели активировалась функция слежки за Анитой. Хотя, если бы она сразу передала учебник Берту в переговорной, то плохого бы с ней и не случилось. А если Эйнштейн принёс Алику деньги за товар, но вместе с тем потребовал что-нибудь ещё? Тогда поступок Берта легко поддаётся объяснению: видишь угрозу — устраняй. Значит, деньги Аните сам Алик и подкинул. Где жила Диана он знал, как и саму Диану. Единственное, что ускользало от осведомлённости Аниты — это время и место знакомства Альберта и Дианы (ещё одна тайна, о которой не удалось узнать).
Ну, и в-третьих, если Никита требовал посылку, а не деньги, стало быть по ним он и вовсе не болел. Выходит, Берт сработал в одиночку, а Никита должен был выручить его за указанную плату. Так что же такого важного в этом идиотском учебнике, порошке и визитке? И кому же предназначаются деньги?
За размышлениями дорога показалась мигом хлопушки, что громыхнула за раз. От клуба за версту теперь несло алкоголем, потом и кровью. Двух мужчин охрана выносила из помещения за шкирки, словно маленьких котят. На этот раз, толпа у входа в клуб галдела и возникала по поводу отсутствия свободных мест.
— Всё зарезервировано до завтра! — Рычал охранник.
Анита решила, что лишняя купюра из рюкзака поможет ей пройти вне очереди, но махая ей перед носом секьюрити поняла — бесполезно. Вполне естественно подумать, что в Ecxluse устроили частную вечеринку. И Аниту одолела неимоверная страсть полюбопытствовать, кто такой важный закрылся изнутри, что более пяти ста человек с набитыми кошельками стоят на улице. Неужели хозяин заведения не рискует прибылью?
Немало волновало и совпадение по поводу сказанных Никитой слов. Если правильно направить поток мыслей, сплетая их с фактами и доводами, то можно получить крепкую бечёвку уверенности, из которой сойдёт отличная петля. Но явно не для Аниты.
Вернувшись в машину, девушка взяла рюкзак. Пока толпа донимала контролёра у парадного входа, Анита прошмыгнула к чёрному. Дверь была приварена в буквальном смысле. Она даже на миллиметр не отошла от косяка, когда девушка потянула за ручку. Оставался только пожарный выход, а до лестницы к нему не дотянуться, но Аните смекалки не занимать.
Неподалёку от двери стояли полные отходами мусорные баки. Размышлять на тему чистоплотности было некогда, вот она и покатила один из баков к стене, на которой висела лестница. Мусор вываливался на асфальт, оставляя грязный след, только Анита настолько была решительной, что пользоваться совестью побрезговала. Контейнер плотно пристал к кирпичной стене, а зафиксировать колёсики было нечем, потому это стало очередным упущением. Накрыв оставшиеся отходы крышкой, Анита влезла на неё.
Однако, до лестницы оставалось ещё сантиметров пятьдесят. Пришлось подпрыгивать и создавать шум. При всём изобилии опасностей, неустойчивый контейнер с мусором, угрожающе начал отдаляться от стены. Страх, что попытки ворваться внутрь клуба будут замечены, или прекращены по инициативе мусоросборника, встряхивали тело. Сердце от бешеного адреналина чуть ли не летало по артериям вместе с кровью, а голову выкруживало.
В конце концов ухватившись одной рукой за нижнюю балку, Анита начала подтягиваться вверх, болтая ногами себе в помощь. Рука предательски дрожала, а пальцы норовили расцепиться. Кажется, что вместе с вибрациями напряжения и сама лестница ходила ходуном. Анита боялась, что железяки не выдержат её веса и лестница с грохотом оторвётся от креплений. Но всё прошло на удивление хорошо и через какие-то пять минут Анита стояла на крыльце у пожарного входа.
Не мешкая, девушка пихнула дверь, и она открылась. Сейчас даже захватило дух от осознания, что у неё вышло-таки найти способ пробраться в помещение. Темнота ослепила сразу же, а в нос ворвался гнилостный запах и Аниту затошнило. Чтобы не потерять желудок, ей пришлось дышать ртом, что куда более неприятно, особенно, когда не знаешь, чем дышишь.
Судя по металлической перилле, это был пожарный мост почти под самой крышей. Железо вонзало тысячи мелких иголок холода своим мрачным бездушием. Тело ощетинилось на эти чувства и перед глазами стали вырисовываться силуэты. Они всё отчётливее становились похожи на людские тела, что были подвешены на крюках словно туши хряков. Хорошо, что Анита почти добралась до входа в основной зал, иначе она бы просто упала в этом смраде.
Приглушённый свет и деловые костюмы кричали о важном собрании «бизнесменов». Как сектанты, они седели за образовавшимся из маленьких столиков кругом, серьёзно выражая свои позиции. Их нахмуренные брови и лбы в складочку, похожие на волнистую стиральную доску, застыли в одном положении, придавая картине эмоциональной неподвижности. У самого потолка крутился шар, отбрасывая блики то на танцпол, то на рыцарей круглого собрания. Музыка тихо сопровождала напряжение, а за стойкой бармен до дыр протирал стол.
Чтобы остаться незамеченной, но при этом разглядеть болтушек по ближе, Анита завернула к открытым балконам на вип-зонах. Их соединяли короткие коридоры, которые винтом спускались почти к самому танцполу. Устроившись по удобнее, на полу между блестящих прутьев, Анита чуть не выдала себя оглушительным криком, что сейчас звенел у неё внутри. Девушка открыла рот в немом возмущении, ужасе, восторге и гневе одновременно, потому что за столом сидели Никита и Альберт среди других мужчин, не знакомых Аните.
— Ну что, Никита, переговоры заходят в тупик. — Скрестил руки в замке один из мужчин.
— Они продвинутся дальше, как только мы решим проблемы с убийствами и деньгами. — Сурово заявил Никита.
— На сколько мне известно, вы доставили не полную сумму, а это уже воровство. — Словно ругая маленьких ребятишек, покачал головой другой.
— Прошу прощения, но не ваш ли человек пришёл предлагать новые условия? — вставил слово Берт. — Скажи он сразу, что не советовался с вами по поводу новой партии и конфуз бы не свершился.
— У вас напористый норов и слишком горячий пыл, молодой человек, — недовольно заговорил самый жирный бизнесмен. — Все мы прекрасно знаем обстановку на рынке в час пик и уверяю вас, новости не утешительные. Нам нужны ответственные люди, которые не станут решать серьёзные дела, не посоветовавшись с верхами.
— А мы рассчитывали, что верха обеспечат гарантию относительно близких. — прорычал Альберт. — Вы моих стариков воскресить сможете?
— А не слишком ли вы молоды для таких выходок? — Брякнул кулаком по столу лысый кругложивотый боров. — Прежде, чем выставлять тут претензии, лучше бы рассказали, как вы сумели потерять самую важную деталь нашей сделки! Вас изначально предупредили, насколько важным являлась посылка, а вы её прощёлкали из-за какой-то бабы!
— По легче со словами, — пригрозил Алик. — Нас учили решать дела грамотно, а не по-скотски.
— Там, где вы учились, я был богом!
— Ключевое слово «был», — оскалился Никита. — Мы проворачиваем опасные дела и в этом бизнесе нужно иметь гарантии. Прошлые нас уже не устраивают, а если учесть, что ваши же люди пошли в самоволку, напрашивается вывод, что вы теряете контроль.
— Да, мы теряем контроль уже сейчас, — возопил самый первый противник. — Чего мы с ними шапки ломаем — отправить на Падерину мельницу и дело с концом!
— В таком случае, — спокойно заявил Никита — денег не будет и новых сделок тоже, а про посылку можете забыть.
— А это ты своей бабе скажи, — оскалился кругложивотый боров. — Она вас красиво раком поставила и с баблом свалила.
У Аниты пропал весь страх. Озверевшая от таких речей в свой адрес и за непониманием ситуации от слова совсем, она тихо и медленно выдохнула. В голове переключился тумблер, который напрочь заблокировал инстинкт самосохранения. Включив на телефоне тикающий таймер, она спрятала устройство в рюкзак с деньгами и резко встала, рассекречивая укрытие.
— А не проще сказать мне это всё в глаза? — Гневно прокричала девушка.
— А, — хитро протянул первый говоривший мужчина. — Аха-ха-ха, а вот и наша леди.
— Уже леди? — Зло усмехнулась Анита. — А пару минут назад я была обычной бабой.
— Что ты тут делаешь? — Побледнел Никита.
— Хороший вопрос и я хочу задать его вам двоим! — обратилась она к нему и Берту.
— Мы можем решить проблемы разом, — перебил их хитрый мужчина. — Присаживайтесь, Анита.
Имя девушки он отчеканил, словно кузнец на серебре розу. Анита уселась на свободный стул рядом с Бертом, даже не удостоив его взглядом. Парни напряглись, и это было заметно не только ей. Девушка знала, что сейчас она их слабое место, которое так беспрекословно и наивно приволокло с собой «гарантию безопасности» прямо в самое пекло.
— Мезенцев здесь есть? — Строго спросила она, словно учительница в классе.
— Сбавь тон и обороты, барышня. — Рявкнул боров. — Ты тут сопля на платке.
— А вы не больно то орудуйте аллегориями, сэр. — ядовито прошипела она — У меня в рюкзаке бомба, хотите приложиться ушком послушать?
Все стали переглядываться, ища поддержку друг в друге, а заодно и доказательство того, что Анита шутит. А та показательно встала из-за стола, держа одну руку в кармане, а другой приложила палец к губам, прося тиши.
— Слышите, — произнесла она завороженным шёпотом, — как быстро идут секунды ваших жизней? Стоит только кнопочку нажать.
Она была настолько разгневана, что её блеф приняли за чистую монету, потому что в своих эмоциях Анита выглядела безумнее некуда. Да что там говорить о других, когда и Берт, и Никита посинели от страха.
— Анита, — призрачно позвал её последний, — давай поговорим.
— А не о чем разговаривать, — перебила она — Решили поиздеваться надо мной? Не выйдет! Захотите грохнуть — я взорву тут всё к чертям собачьим, мне терять нечего! А преследовать меня не получится, менты уже давно в курсе.
— Так это из-за тебя, дура, наших парней теперь ищут?! — Взвизгнул другой мужчина.
— Не переходите на личности, товарищ! — Огрызнулась Анита. — Сейчас я ваш главный слон среди дорогой контрабанды китайского фарфора. И если будет моя воля, вас всех повяжут, включая и этих двоих. — зло сверкнула она глазами на друзей.
Злости Аниты не было предела, и она сама не знала, откуда всё взялось. Когда она вдруг превратилась в лютую шантажистку и манипуляторшу, которая решила обуздать бандитов. Внешне она очень хорошо держалась, но внутренний весь её мир сжался до необратимых частиц, которые в панике носились туда-сюда. С великим трудом удавалось сдерживать дрожь в коленях и на губах. А вдруг игра не стоит шашек?
— Озвучивая угрозы к миру не прийти. — Спокойно сказал хитрый мужчина.
— Мир будет на наших условиях. — деловито заявила девушка. — Я уведу ментов по ложному следу, верну деньги и исчезну. Альберта и Никиту снимайте со счетов — на вас они больше не работают. А меня спасать не надо, я не потону, и ваш товар пусть продают другие.
— Анита, ты не понимаешь, что говоришь! — Резко вмешался Никита.
— Он прав, сперва подумай. — Добавил Берт.
— Заткнулись оба, вы — два придурка! — снова рявкнула Анита. — Вы столько времени делали из меня мишень под дротики и спокойно сидите здесь?! Ещё ведь хватает наглости жизни меня учить! Когда этот глупый бал красавиц закончится я лично выберу вам пустырь!
— Ах, ты паскуда! — Возопил Мезенцев. — Да ты кто вообще такая, чтобы диктовать мне условия?
— Я твоя самая большая заноза в заднице и при возможности с удовольствием начну гноиться, портя тебе всю малину, — злостно прошипела Анита.
— Андрей, давай оставим. — Всё так же спокойно сказал хитрый. — Мы принимаем ваши условия. Деньги оставьте себе в качестве моральной компенсации за беспокойство. Я думаю, мы придём к верному решению с коллегами. И ваши друзья, разумеется, свободны. Но мы ещё встретимся, Анита.
Его податливый тон не сулил ничего хорошего и все трое это знали, но один вечер свободы — какая никакая, а фора. За это время Анита рассчитывала наконец добиться правды хоть от кого-то из тех двоих, что восхищённо и остолбенело глазели на неё. Недовольные джентльмены были расстроены и оскорблены словами юной непочтительницы, и месть у каждого в голове зрела своя. Оставалось только надеяться, что пока их святая троица, поднимаясь, покидает зал заседания, никому не придёт в голову стрелять им в спины.

асстроены и оскорблены словами юной непочтительницы, и месть у каждого в голове зрела с
Выходя из клуба, Анита была готова плакать и смеяться, кричать и зашивать свой рот ржавой иглой, любить и ненавидеть весь этот поганый, и сию же секунду прекрасный мир. Острое чувство страха выросло ещё баще, зажимая лёгкие и мешая сердцу стабильно прогонять холодную кровь. Уверенной походкой она направлялась к машине, до посинения сжимая кулаки и в стальной решимости уехать куда подальше.
— Анита, подожди, — взмолился Берт, следуя за ней, — Давай поговорим.
— Не о чем, понимаешь? Я там всё услышала. Мы дружили с тобой сто лет, а ты вот так легко поставил меня в середину перестрелки! Но обидно совсем не это, а твой дружочек, который знал, что ты в порядке. Знал и молчал! Я думала мы друзья, а ты просто искал себе развлечений и страховку на случай, если рванёт.
Анита не могла перестать кричать. Охранник у входа очумело пялился на неё, вероятно, поражаясь речам столь юной особы. Никита стоял за спиной Берта, стараясь не смотреть Аните в глаза. А Алик, был похож на мумию, с которой только сорвали бинты.
— Да Никитка тут совсем не при чём! — хотел было начать оправдываться Берт.
— Не надо, Алик, я сам. — Выступил вдруг тот. — Поезжай к нашим, и Илье скажи, что я его потом убью.
— И с тобой я разговаривать не собираюсь. Оба валите туда, откуда не возвращаются. Трус несчастный! Если так нужно бабло, на, забирай!
И Анита вот так запросто кинула Никите рюкзак в ноги. Не заботясь о том, что заседатели клуба членов смотрят за ними. Не думая о дальнейшем развитии событий, которые дурно попахивали. Не собираясь даже менять точку зрения, которая сформировалась за доли секунд там, внутри клуба.
Чтобы парни не видели, как она плачет, Анита резво повернулась к ним спиной и пошагала прочь. В груди всё горело от обиды и разочарования, нос свербело от холода и слёз. Кажется, скоро она сляжет в больницу со всеми возможными видами простуд, потому что забывает про верхнюю одежду, но холодно во все не от её отсутствия. Анита просто случайно оказалась рядом и поэтому угодила в переплёт. Зачем нужны все эти идиотские расследования, если предательство уже её убило.
— Аня, подожди. — Никита осторожно поймал её руку и потянул на себя.
Анита резко вырвалась из хватки, и со всей силы припечатала парню оплеуху. Ладонь тут же обожгло и пальцы заломило, но виду она не подала. Звонкий шлепок стоял у неё в ушах, хотя слышать его должен был тот, кто его получил.
— За дело, — пробормотал Никита, стоя неподвижно. — Я не хотел тебя в это впутывать.
— Поздно, я уже сама выпуталась, не благодари. — Фыркнула Анита.
— Я не прошу мне верить или вообще что-то предпринимать. Я хочу рассказать тебе историю. Выслушай и я исчезну.
— Как в тот раз?
— Нет, в этот раз навсегда.
Эта фраза противно резанула слух и сердце. Так не хотелось сдаваться, так не хотелось показывать, что он ей дорог, так желалось наказать парня чем-то по страшнее разлуки. Но выдохнув злобу, она согласно кивнула.
— У тебя есть пять минут и ни долей секунды больше. Я собираюсь забыть эту дрянную историю как можно скорее.
— Ты же знаешь, что натворила, — безысходно пробормотал он. — Исчезнуть можно только через конец.
— Так мы идём? — нервно уточнила Анита.
Никита кивнул и указал ей в сторону направления. Они быстро дошли до BMW. Анита держалась отстранённо и даже не позволила открыть ей дверь. Никита закинул рюкзак в багажник и сам устроился на водительском. Двигатель авто приятно и знакомо заурчал, затем машина тронулась с места. А у Аниты в этот момент так защемило сердце, что спазмы эхом разнеслись по всему телу. Она понимала — этот раз точно последний, когда шанс не ломать комедию всё еще машет белым флагом. И поумерив свою гордыню хоть немного, даст видимость нового варианта будущего, в котором они могут быть счастливы.
Никита кусал губы и поглядывал на удаляющийся клуб. Анита тоже боялась. Их одинаково трясло от страха так, что даже машина подхватила вибрации. Поэтому, как только BMW оказался на свободной от дневного движения дороге, Никита выжал до упора газ.
— Ты бомбу выключать не будешь? — нервно усмехнувшись, спросил парень.
— Историю рассказывай, а там и свидетелей не останется.
Никита испуганно глянул на девушку, едва не потеряв управление. А Анита и бровью не повела, только лишь наградила удивлённым взором.
— Ты мне сам про конец сказал, чего невразумительного я выдала?
— Я думал, ты блефуешь, — с толикой надежды выдавил Никита.
— Меня так разозлили ваши дебаты, — насупилась она, — что желание разорвать ваши юродивые души родилось из ребра.
Никита громко сглотнул, и только тогда Анита поняла, что он в действительности ей верит. Она отсмеялась внутри себя, но сказать про таймер на телефоне не захотела.
— Как называется твоя специальность? — язвительно произнесла Анита.
— Даже не знаю. Торговец — слишком абстрактно, перевозчик — довольно примитивно. Я имею дело с деньгами, которые мне не принадлежат, но именно связь с ними даёт мне свободу.
— Берт значит наркобарон, а ты баблобарон?
Парень прыснул в кулак, но не удержался и рассмеялся в голос. И тон и сам стиль, определяющий его занятие, прозвучали так по-детски, что не могли не вызывать смех. Анита не собиралась себя сдавать и только прикусила изнутри щёки, чтобы не улыбаться.
— Скорее, денежный дилер. Ну, в том смысле, что благодаря посылкам, или обмену, я снабжаю тех или иных людей валютой. И предметом обмена-доставки тоже могут быть деньги, просто не в первосданном виде, или завуалированном.
— У тебя клиентская база?
— И да, и нет. Если меня будут знать в лицо, я сяду, поэтому за моей спиной стоят те дяди, которых ты грозилась убить… а ты смелая, малыш.
Он не смотрел на Аниту, когда произносил эти слова, но его глаза и губы засияли от приятного ощущения, которе эти слова приносили. Как будто Никита целовал эти слова, представляя в них девушку, что не хочет сейчас идти ему навстречу.
— Малыш у тебя, — замялась Анита, — в бардачке лежит.
— Можно я не буду смеяться, когда между ягодиц дышит дуло смерти? — оскалившись на новую, но приятную колкость Аниты, спросил он.
— Ты хотел рассказать историю, — напомнила девушка.
— Жили были две подруги, — только начал Никита.
— О, нет. Я не собираюсь торчать с твоими сказками до самого утра. Коротко и по факту.
— Эм, хорошо. Мы с Аликом выросли в одной деревеньке, как и с тобой. Только ты дружила не со всеми, а точнее ни с кем, кроме Альберта. Я всё думал, почему ты такая ото всех отстранённая и только решился это спросить, как ты неожиданно исчезла. А потом выяснилось, что ты переехала в город и опять с Аликом вместе. Но я всё равно долго ждал и выбирал случай по заковыристее, чтобы знакомство со мной оставило огромный след.
— О, да, — хмыкнула Анита, — след остался. Как и послевкусие.
Никита резко остановил машину и включил аварийку. Анита готова была нанять лесорубов, чтобы они изничтожили дурацкие ёлки, ведь они опять приехали в парк! Эта дурная традиция грозилась стать обыденностью, чего Аните ну никак не хотелось.
А Никита, тем временем, так впился взглядом в Аниту, что девушке стало не по себе. Всеми способами на свете она старалась не смотреть на парня зная, что он этого требует молчанием. Но сдаваться Анита не намеревалась, потому что шальная мысль про мыльную оперу танцевала бачату в правом полушарии.
— Я знаю, что ты злишься, — мягко и даже с доброй усмешкой начал он. — Должен был всё рассказать сразу, но не знал, с чего начать. Должен был уберечь, но только сильнее втянул. Я мог бы подойти к тебе миллионы раз, но чёрт возьми, я трусил! Ты права — я трус… только сейчас всё изменилось. Я увидел, как смело ты повела себя в клубе.
— Это не изменит ничего, — перебила Анита. — Вы врали мне оба о том, что нужно было рассказать хотя бы до побега Берта. Ваши деньги не купят вам любви и доверия.
— Я не говорю, что хочу купить твоё доверие! Мне было паршиво все эти годы от того, что я не смог просто подойти и сказать «привет».
Тут драматическая пауза по логике жанра и все самые неумолимые клише относительно тягостных чувств. Но представьте ситуацию сами: из постели прямо в зыбкую болотную грязь, из которой выручает неизвестный и заставляет бежать. Тут у кого угодно пропадёт дар речи. Любой дар.
— Что будет дальше? — спустя какое-то время молчания спросила Анита.
— Они не дадут нам уйти вот так. Меня и тебя будут искать, как и Берта. Табор ушёл, его не догнать, но если попытаться, то надежда на спасение есть.
— Что намерен делать?
— Для начала, заслужить твою любовь.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

10 из 20