Глава 2: Глава 2: Дерзость

Глава 2: Дерзость

130

0

ДКот Дмитрий Ким
Поделиться

Глава 2: Дерзость

Виктория шла по саду. Ее лицо было искажено гневом и стыдом от того, как Матиас ее опозорил перед всеми гвардейцами. И ради чего? Ради своего эго? Или показать, что она ничего не стоит, даже после всех его тренировок? Или это такой намёк на то, что ее желанию не сбыться и нужно просто смириться с желаниями отца выдать ее поскорее замуж? Нет. Этого она не потерпит! Придя в свои покои, Виктория избавилась от мундира рядового гвардейца, сняв его и выкинув в угол комнаты, оставаясь только в рубашке и штанах. В этом виде она посмотрела на себя в зеркало.

– Посмешище… И что бы тебе сказала Роксана?

Виктория прикусила губу до крови, пытаясь подавить наступающие слёзы. Рокси была дочерью одного из Баронов при столице. Она была чуть старше принцессы, но даже так, у них сложились очень теплые дружеские отношения. Ровно до момента, пока Роксана не вышла замуж. Это был расчетный брак между двумя соседствующими баронствами, чтобы объединиться и вести взаимную торговлю. Правда судьба этого брака была печальна. Муж Роксаны, такой же молодой баронский сын, оказался редкостным ублюдком. Первые несколько месяцев он вёл себя тихо, даже голос, не поднимая на свою супругу, но в какой-то момент избил Роксану за неправильно сказанное слово. С того дня рукоприкладство продолжилось. Так прошел год и от предыдущей улыбчивой девушки ничего не осталось. Только постоянно покрытая синяками оболочка. А спустя еще полгода, во время ее беременности, муж избил Роксану так, что она потеряла ребенка. Это положило конец союзу двух баронств и чуть не привело к открытому вооруженному конфликту, который пришлось усмирять Гвардии. В итоге императорский суд хоть и встал на сторону девушки, отменив ее брак, вернув приданое и заставив выплатить компенсацию, но после этого она просто уехала в монастырь, служить при церкви в столице, оборвав все контакты с теми, с кем раньше общалась. Викторию это ранило до глубины души. Всего за полтора года ее лучшая и единственная подруга, которая общалась с ней без лести, ушла из-за мужа-ублюдка. А когда пришла пора и Виктории найти жениха, подобная мысль вызвала у нее лишь отвращение. Именно поэтому она решила стать рыцарем, благо законы не запрещают женщинам заниматься военной службой. Правда, из-за ее статуса, служба в армии была бы почти невозможна. Отец был бы против, а если бы и нет, ее наверняка ждала бы просто штабная работа.

Сев на постели, Виктория взялась за голову, стараясь как можно глубже затолкать неприятный ком, подступивший к горлу, лишь бы не расплакаться. В этот момент раздался стук. Кто-то очень легко постучал в дверь. Виктория замерла. Она знала, кто может так стучать. Но, обычно, эта персона не дожидается, пока ей откроют. Императрица вошла в покои Виктории и, прикрыв за собой дверь, заперев ее на ключ, посмотрела на дочь.

– Я слышала, что произошло на плацу. Это было мило, хоть и немного безрассудно. Матиас не дурак и знает тебя в лицо.

– Я знаю, Матушка… Просто…

Виктория опустила глаза. Императрица же, сев на постели, рядом с дочерью, взяла ту за руку.

– Я понимаю. И поддерживаю тебя. Как всегда поддерживала. Твой отец не понимает, какой потенциал теряет, в твоём лице.

– Что вы имеете в виду?

– Я уверена, что ты станешь прекрасным рыцарем, Виктория. Правда не здесь. Не в столице. Скажу по секрету, но на востоке, в Фалькенмарке, скоро будет война и я думаю, тебе было бы неплохим опытом взглянуть на нее, от лица обычного человека. Ты ведь об этом мечтала? Подняться самостоятельно, и стать рыцарем.

– Да, но как? Отец выставил столько стражи, что я даже если постараюсь, то попадусь.

– Если я не пущу гвардейцам немного пыли в глаза. Должна же я помогать своей дочурке в ее стремлении?

На лице Императрицы появилась легкая, почти что лисья улыбка. Она и правда всегда была на стороне Виктории, в любых ее начинаниях, даже когда отец был против. Это принцесса ценила, отчего с радостью кивнула.

– Я… Была бы рада помощи, Матушка. Но, куда мне идти?

– Могу дать подсказку, но знаешь… Это будет не так интересно, если я скажу напрямую. Хотя дать наводку смогу. Притворись пажом и пройди через восточные врата, которые используются, в основном, слугами. Затем иди на центральную площадь торгового района и найди там себе отряд по душе. Сейчас как раз… Сезон сбора наёмников.

– Наёмников? Разве не проще пойти под другой личиной в регулярные войска?

– Проще. Проблема в том, что если тебя раскроют, то почти сразу же вернут домой, сюда. И от наказания отца я защитить тебя уже не смогу. При всём желании. Поэтому тебе лучше пойти туда, где тебя никто не узнает и не будет задавать вопросов.

– Думаете… Это будет того стоить?

Императрица лишь кивнула Виктории, а после встала с постели и ушла, бросив напоследок…

– Через час я дам караульным приказ помочь мне с кое-какими делами, так что у тебя будет шанс. Не упусти его, моя маленькая воительница.

Когда дверь закрылась, Виктория резко изменилась в лице. Отец и ранее старался оберегать ее от проблем, держать в золотой клетке или даже запирать, когда та становилась уж совсем неуправляемой. Сейчас на ее глазах стояли безмолвные слёзы, которые сдержать в непринужденной беседе было сложно. Осознание собственной беспомощности давило на Викторию сильнее, чем любая ноша ранее. И именно в этом отчаянии она всё-таки решилась на шаг, который был спланирован уже очень давно. Первым делом, она взяла кинжал и принялась грубо и небрежно обрезать свои волосы, превращая прекрасные рыжие локоны в грубые обрубки, что падали на пол перед зеркалом. Прошла минута, и Принцесса превратилась в оборванку, на которую было бы очень страшно смотреть любому дворянину. Когда прическа была превращена в издевательство над парикмахерским ремеслом, наступила вторая стадия. Взяв чернила для перьев, лежавшие на столе специально для занятий, Виктория незамедлительно вылила их себе на руки, начав втирать в волосы. Пламенно-рыжий цвет сменялся, хоть и медленно, становясь похожим на оттенок темного шоколада. Неровный. Грязный, словно испачканный сажей. Часть чернил попала на лицо и кожу головы, что сделало образ еще более грязным. Если бы не одежда, Викторию можно было бы принять за нищенку. И как раз одежда была идеальным дополнением этого плана. Наконец, встав перед зеркалом, Виктория смогла оценить свои труды по достоинству. Если не приглядываться, и смотреть на нее чуть под углом, при не очень хорошем освещении, то и правда можно было бы принять ее за простого пажа или мальчишку-простолюдина, лет 16-ти. Теперь оставалось самое сложное. Уйти незамеченной. Для этого у нее давно был разработан план побега, к исполнению которого она приступила сразу же. Первым делом, так как ее покои находились на втором этаже, с видом на сады, она решила спуститься туда прямо по стене, используя веревку, связанную из простыней. Это помогло бы избежать встреч со стражами в коридорах. Она читала о таком в книгах, но даже и представить не могла, насколько тяжело было связать несколько шелковых простыней в одну. В итоге эта затея не увенчалась успехом. Стоило ей привязать простыни к кровати, а другой конец выкинуть в окно, как оказалось… Что длины банально не хватает. При всём желании, шанс сломать ноги при прыжке с такой высоты был слишком высокий. План сорвался на первом же пункте. Остановило ли это Викторию? Конечно же нет. Она почти сразу же решила пойти самым наглым и самым простым путём. Через главные двери дворца. Выйдя из покоев, девушка моментально осмотрелась, панически вглядываясь в каждое движения и боясь, что ее заметят стражники или члены семьи. Коридор был пуст, лишь несколько гвардейцев стояли у дальней двери, ведущей в покои Императора. Стараясь держаться ближе к стене, Виктория делала медленные и неуверенные шаги вперед, к своей заветной цели, с каждым шагом становясь всё увереннее. Уже выходя из коридора в главынй зал, ее шаг стал чуть более уверенным и быстрым, пока она не услышала возглас.

- Эй, ты! Чего без дела прохлаждаешься? Бегом разгружать вещи! Или без ужина останешься за недостаточное усердие!

Голос принадлежал Мисс Филиас, старшей горничной, которая приняла Викторию за слугу. Она что-то объясняла другим служанкам и слугам, указывая на приоткрытую входную дверь. За ней, прямо у ступеней дворца, стояли множество мешков и коробок, в которых были крупы, специи и прочие яства, только что привезенные по заказу управляющего запасами дворца. Виктория, слегка ошарашенная таким приказным тоном, сразу же вытянулась по струнке, сделав голос ниже, и ответила.

- Да, мисс!

Но та лишь отмахнулась, что-то бормоча себе под нос. Это был идеальный шанс слиться с толпой, чтобы потом незаметно выскользнуть за ворота вместе с телегой. По крайней мере, так думала Принцесса, пока ее не заставили работать. Впервые в ее жизни наступил момент тяжелого труда, хоть и вынужденного. Перетащить мешок муки было для нее трудной задачей, а ящик с баночками специй так и вообще оказался едва подъемным. Но свою главную задачу она выполнить смогла. Притворившись, что устала, Виктория аккуратно проскользнула за телегу и ринулась к воротам, которые последними отделяли ее от долгожданной свободы. Но сбыться этому, по крайней мере так легко, было не суждено. Стоило ей, летящей походкой, пронестись мимо стражи, как один из гвардейцев схватил ее за ворот сзади, останавливая и, из-за инерции, едва не роняя на землю.

- Куда собрался?

Спросил стражник довольно грубым тоном, видимо раздраженный подобным наглым «побегом». Виктория не сразу нашлась, что ответить, поэтому быстро залепетала.

- Я просто… Нужно… Кое-что купить… Отдать список. Да. Заказ! Мне сказали доставить заказ!

- Ага, так я тебе и поверил. Свалить хочешь в самоволку?

- Нет, ни в коем случае! У меня правда работа! Пожалуйста! Это всего на час! Не больше. А я вам… Принесу выпить. Могу утащить бутылку вина из погреба. Вам точно понравится!

Стражник прищурил глаза и, что неожиданно, выпустил Викторию из своей хватки. Его голос стал более тихим.

- Ладно. У тебя час, и ни минутой больше. Вино принесешь к казармам и спрячешь за мишенями для стрельбы. А теперь давай, беги, щегол…

Быстро закивав, Виктория резво встала и направилась прочь из дворца. Даже больше. Прочь из Семи Холмов, где некоторые дворяне и богатеи могли знать ее в лицо. Ее целью были рабочие районы, где не было тех, кто мог бы лишить ее прикрытия и шанса сбежать. Внимание грязный парнишка привлекал мало, и чем ближе к районам победнее, тем меньше людей обращали внимание на Викторию. Перебравшись в торговый квартал, на главную площадь, ее внешний вид совсем перестал привлекать взгляды, отчего Виктория расслабилась. И именно здесь ее накрыла волна непонимания. Люди здесь были не как во дворце. Не слуги, что заняты каждый определенным делом и сразу ясно, кто есть кто. Здесь народ куда более многогранный, начиная от обычных жителей города, в простой одежде, без вычурных украшений и слуг, что носят их вещи, и заканчивая наемниками, рабочими, торговцами и даже пьяницами. Именно крик последних привлек внимание Виктории.

- А ну стой, ублюдок! Я с тобой еще не закончил!

Голос принадлежал крупному мужчине, одетого в кожаный доспех, с заклепками и железными пластинами. Его кулак был в крови от разбитого лица другого пьяницы, которого он пытался догнать. И догнал. Несколько точных ударов, и мужчина оказался в грязи. Великан сплюнул на землю и посмотрел на бессознательное тело своего противника.

- Будешь знать, как моих ребят обижать.

В этот момент, из-за группы зевек, вышла девушка в легкой кожаной стеганке. Она была некрупного телосложения и даже на вид в грации и ловкости ей равных мало. Судя по перчатке с тремя пальцами, она была лучницей. Виктория видела подобные вещи при обучении стрельбе.

- Чего ты так взорвался, Гринт? Ну, подумаешь, попробовал меня облапать. Я бы и сама ему выкрутила всё, что можно.

- Извини уж, Белла, но я сам захотел разобраться. Тем более посмотри на него. Это же просто пьянь, чего тебе на него силы тратить?

За Беллой вышел еще один наёмник. Рыжебородый великан, в серой рубахе с открытой грудью и секирой за спиной, и лицо его было явно недовольным. Он ничего не сказал, а просто потёр лоб и усмехнулся, глядя на всё это зрелище. Он был явно огорчен тем, что опоздал на веселье. Виктория, наблюдая за этим, была просто в экстазе. Ее лицо сияло от восторга, ведь никогда ранее она не видела подобной грязи, даже в свои предыдущие «вылазки». Конечно же, ее любопытство не осталось без внимания самой чуткой персоны на этой улице. Белла посмотрела на Викторию и, с легкой ухмылкой, махнула ей.

- Эй, парнишка. Заинтересовало зрелище?

Гринт тоже повернулся на «парнишку», но ничего не сказал. Лишь улыбнулся во все зубы, показав большой палец. Виктория, неловко переминаясь с ноги на ногу, подошла ближе.

- Да. Это было… Так круто. А вы солдаты?

В ее глазах засиял легкий огонек, когда она смотрела на Гринта. Но в ответ на ее вопрос, Капитан лишь посмеялся. Коротко и довольно сухо.

- Нет, Пацан. Мы наёмники. Хотя, в какой-то степени мы и солдаты. А ты кем будешь? Судя по виду, служка чей-то?

В этот момент, шестерни в голове Виктории заработали с огромной скоростью, придумывая себе имя и предысторию. Благо богатая фантазия и большая начитанность были ей в этом деле хорошими помощниками.

- Я Виктор. Виктор Брайт. Служил в одном из домов на Семи Холмах. Но меня выгнали, когда я… Эм… Разбил дорогую вазу с прахом дедушки своей хозяйки. Она меня побила и выкинула. И вот я здесь. Ищу новое место.

Подобная история была бы хороша, если ее немного отполировать деталями, но в негласном кодексе наёмников есть одно правило: «Не лезть в чужое прошлое. Захочет-расскажет». Именно поэтому многие бывшие преступники, решившие уйти от правосудия, или же напротив, загладить свои грехи, становились наёмниками и так очищали своё имя или скрывались под новыми именами. Но деятельность наёмничьих отрядов регулировала Гильдия Наёмников, которой капитаны должны были отчитываться каждый год. И именно через Гильдию они получали работу, если не работали напрямую с аристократией или другими организациями. Если первых по праву можно было назвать вольными мечами, то вот вторых, что работали на кого-то, именовали скорее «личной армией». Гринт понимал, что история фальшивая, но задавать вопросы не стал.

- Ну, если не боишься руки испачкать, нам бы пригодился новичок. Мы как раз ведем набор на площади.

Лицо Капитана исказилось в легкой ухмылке, а Белла вообще прыснула от смеха, едва сдержав его порыв. Витория же, не поняв в чем шутка, сразу же закивала.

- Да! Я с радостью! Где поставить печать? Или… Подпись? Или… Как это вообще происходит?

Подобное рвение не осталось без ответа. Гринт подошел к Виктории и хлопнул ее по плечу, притом так сильно, что чуть не заставил колени подкоситься. Сразу видно Северянина.

- Ничего из этого не нужно. Просто внесём твоё имя в летопись отряда, а там уже посмотрим, будешь ты просто очередным именем в текучке, или оставишь след побольше, чем пятно на бумаге. Но по правилу, надо делать это в нужном месте. Так что иди в очередь!

Гринт, повернув девушку рукой в сторону толпы, указал на их стол для регистрации, рядом с которым стоял штандарт с серым вороном. Виктория лишь нервно посмеялась, но пыталась держаться спокойно. Сердце колотилось, как бешеное, от одной только мысли, что у нее всё идет идеально. Встав в очередь, она начала осматривать других. Это была настоящая разношерстная толпа. Где-то это были простые люди, в обычной одежде, или дешевых доспехах, с потухшими взглядами, а где-то уже более профессионально оснащённые и вооруженные солдаты, явно не из бедных. Пока она разглядывала людей, всматриваясь в них, ее голова была занята мыслями. Неужто именно так выглядят будущие «герои» из ее историй? Диссонанс с теми образами, что она выстроила, читая книги. Когда очередь дошла до Виктории, ее встретила та самая Белла, держа в руке перо и книгу.

- Имя. Возраст. Род деятельности. Боевые навыки. Всё по стандарту.

Виктория выпрямила грудь, сделав мелкий шаг назад, чтобы получше себя представить, но прямо за ней кто-то стоял. И она в него влетела.

- Аккуратнее…

Послышался голос, ниже и грубее человеческого. Когда Виктория развернулась, то увидела перед собой огромного полу-орка, в потрёпанной одежде, с черными, как смоль, волосами, серой кожей и слегка выступавшими вперед нижними клыками. Ранее она не видела настолько крупных людей, хотя полуорк был человеком лишь на половину. Проглотив легкий испуг, Виктория вернулась взглядом к Белле и, уже чуть менее уверенно, начала говорить.

- Виктор… Виктор Брайт! Мне шестнадцать. Я слуга в доме…

Она запнулась, не придумав эту часть своей предыстории, но Белла отмахнулась, мол, это не важно.

-…Да, извините. Я немного владею мечом. Тренировался. В остальном, я готов учиться!

Правдиво ли выглядела ее предыстория? Нет. Даже дураку было понятно, что это девушка, да к тому же еще и беглянка. Но вопросов никто не задавал. Правило наёмников, хоть и негласное, призывало не задавать лишние вопросы.

- Так и запишем, Виктор. Добро пожаловать в Стальных Воронов.

На плечо Виктории легла чья-то рука. Это был капитан Гринт, глава отряда.

- Добро пожаловать. Идём, я отведу тебя к остальным.

И после этих слов он повёл всё еще слегка ошарашенную девушку в трактир, где ее встретила остальная часть отряда. Примерно три десятка человек, одетых в совершенно разные доспехи, совершенно по-разному вооруженные, но все как один с улыбками встречающие новичка. Гринт подтолкнул Викторию к общему столу, громко заявив.

- Это Виктор. Наш новенький. Вы уж не загоняйте его.

Отряд поднял кружки, одобрительно крича что-то, что из-за множества голосов слилось в единый нечленораздельный гул. Легкая рука Беллы, которая закончила работу с бумагами и оставила вместо себя другого члена отряда, сразу же легла на плечо Виктории, чуть потянув ее к краю скамьи. Там девушка усадила бывшую принцессу за стол и налила ей кружку медовухи, а сама села на край скамьи. В итоге Виктория оказалась буквально в безвыходном положении, зажатая с одной стороны лучницей, а с другой стороны остальными членами отряда. В моменте ей хотелось провалиться под землю от неловкости и стыда, ведь никто и никогда с ней себя так не вёл. И это, в какой-то мере, даже распаляло в ней необычное пламя.

- У новичков правило одно. Вступил в отряд – пей со всеми. Выпьешь пинту и не подавишься, молодец. Мы тебя зауважаем, как настоящего мужчину.

Голос Беллы был сладок и ласков, словно легкий шелк. Но это лишь маска для обычного, слегка издевательского, посвящения в наёмники. Огромная кружка медовухи стояла прямо перед лицом Виктории. Содержимое пахло слегка легкой горечью, но с ноткой сладости. Трясущиеся руки обхватили пинту с обеих сторон, и Виктория поднесла ее к своим губам. Промедление продолжалось несколько мучительно долгих секунд, пока не послышался ритмичный стук и голоса…

- Пей! Пей! Пей! Пей! Пей…

Все следили за ней, не отрывая взгляда. Главный стол трактира начал содрогаться от ударов десятков кулаков, а содержимое кружек и тарелок так и норовило сбежать на столешницу. Отступать было некуда. Виктория разжала губы и приняла первый глоток алкоголя в своей жизни. Сначала ее горло скрутило спазмом от непривычного вкуса, отчего она едва ли не закашлялась, но твердо смогла сдержаться, чтобы принять еще один глоток. Затем еще и еще, пока пинта не опустела. Пока Виктория неотрывно пила из своей пинты, наёмники притихли, замерев в ожидании, и как только послышался стук поставленной кружки, вместе с шумным выдохом, зал взорвался одобрительным хохотом.

- А он неплох! Я думал захлебнется!

Эту фразу выпалил рыжебородый мужчина, в доспехе из обработанных шкур, похожий на северянина. Следом голос подал еще один новичок, крупный полу-орк, которого Виктория видела в очереди. Он пришёл чуть позже нее.

- Меня тоже так испытывали, часа два назад, так что это у них в порядке вещей.

Белла приобняла Викторию за плечо и чуть прижала к себе, одобрительно хлопая его по макушке. Она взяла свою кружку выпивки, явно крепче, чем у новичков, и подняла ее над головой.

- За Виктора, нашего нового Стального Воронёнка!

- За Виктора!

Весь зал моментально отозвался одобрением и хохотом. Дальше всё как в тумане, благодаря хмелю. Виктория знакомилась с отрядом, смеялась и просто хорошо проводила время. Изрядная доза алкоголя явно развязала ей язык, и вот она уже язвит вместе с рыжебородым, которого зовут Гульфар. Виктория едва ли драку с ним не затеяла, когда сдуру дала ему прозвище «Гульфик». Разнял их Капитан, выдав каждому по хорошей затрещине, но прозвище моментально прижилось. Снова. Как сказала Белла, в начале своего пути Гульфара и правда все дразнили Гульфиком, но это прозвище, за несколько лет, ушло в небытие. До сего дня. Вечер проходил замечательно, разве что Капитан разок куда-то отлучился, к какому-то мужчине, в углу зала. Виктория прищурила свои слегка захмелевшие глаза и попыталась вглядеться в фигуру, но едва ли могла разобрать. Единственное, что бросилось ей во внимание, так это меч на поясе человека. Диалог был не такой уж долгий и Капитан быстро вернулся.

- Так, народ. Попили и хватит. Пора на боковую. Надо успеть, пока ворота не закрыли, иначе из своих карманов будете оплачивать комнату на постоялом дворе!

Вся весёлая атмосфера моментально изменилась на более серьезную и сосредоточенную. Отряд начал медленно собираться, медленно выходя из трактира. Викторию моментально подхватила за плечо Белла.

- Идем, Вик, я покажу, где лагерь. Думаю, тебе было бы полезно сейчас хорошенько выспаться.

Это было правдой. Викторию мутило, ноги были ватные, а в голове словно катался свинцовый шар, при любом повороте тянувший девушку за собой. Если бы не поддержка Беллы, Виктория наверняка упала бы на землю, сделав максимум три шага. Как она добралась до лагеря, едва ли сможет вспомнить, так как была ведома своей новой спутницей. Самое забавное, если бы Белла завела ее куда-нибудь в опасное место, Виктория врятли бы даже это заметила. Но, на счастье бывшей принцессы, женщина оказалась порядочной. Сам лагерь, расположившийся за воротами, представлял собой несколько повозок, поставленных в круг, а также пару десятков лошадей. Десяток вьючных и примерно дюжина боевых. В кругу повозок горел костёр, отбрасывая свет на герб отряда, щит с изображенным на нем вороном. Вокруг костра спало несколько человек, что были в таверне и, вероятно, пришли сюда несколько раньше. Остальная часть забиралась в небольшие палатки, или вовнутрь повозок.

- Сегодня поспишь со мной…

Эта фраза могла бы звучать неправильно, если бы не одно «но». Виктория едва могла сказать что-то против. Всего пара минут, и она оказалась в палатке, вместе с Бекки, накрытая теплым одеялом из шкуры. Глаза слиплись, и Принцесса провалилась в сон…

Проснулась она тяжело. Голова гудела, ее тошнило, но что самое ужасное, она не могла вспомнить, где она. Разум моментально поддался панике, которая медленно спала, стоило ей увидеть лежавшую рядом Беллу, что смотрела на Викторию с легкой лукавой усмешкой. До Принцессы моментально дошло, что ее рубашка, во сне, растрепалась и закрытый ворот теперь не скрывал ее женскую натуру. Паника усилилась, но Белла лишь чуть шире улыбнулась.

- Мне даже интересно, что заставило девушку притвориться парнем, да еще и уйти в наёмники.

Ее голос был мягок, но в нем отчетливо слышалось лукавство и хитрость.

- Я… Просто я…

Лепет Виктории остановил жест Беллы.

- Я не хочу знать, кто ты такая. Если хочешь сбежать, значит на то есть причины. И я чту негласные правила наёмников, хоть мне и безумно интересно, что заставило тебя покинуть дом, в котором тебя явно не заставляли работать.

- Как ты поняла?

- Твои руки. На них нет ни потертостей от веретена, ни уколов иглой. Значит ты не пряла и не шила. Также там нет никаких других признаков работы… Ткну пальцем в небо, но мне кажется, что ты далеко не из бедной семьи. Возможно даже грамоте обучена. А это полезный навык в нашей работе.

Белла даже не подозревала, насколько она попала в яблочко со своей догадкой, и была очень уж удовлетворена реакцией Виктории, которая вся побледнела и покрылась испариной. Если бы волосы могли двигаться, сейчас бы они извивались, как щупальца, от нервного напряжения. Лучница лишь тепло улыбнулась и кивнула.

- Но, как я сказала, мне до этого дела нет. Главное, чтобы ты задачи свои выполняла, а остальное не важно. Мы, кстати, скоро уже выдвигаемся, так что иди умойся и, раз вещей у тебя нет, возьмешь себе что-нибудь из общака.

Белла начала выбираться из палатки, что у нее получилось довольно ловко. Снаружи она потянулась, встречая утренний рассвет, и натянула свою стёганку, чтобы не мёрзнуть. Виктория последовала ее примеру, повторяя всё за ней, словно котёнок за своей мамой. Остальной лагерь тоже приходил в себя. Наемники собирали вещи в повозки, запрягали вьючных лошадей, по две на каждую. Кто-то ухаживал за своим оружием, смазывая его или затачивая. Лишь Виктории в этом отлаженном механизме было тяжело освоиться. Благо с ней была ее верная проводница.

- Надо тебя приодеть. Не хочу, чтобы ты в первом же бою померла, как дурочка.

Эти слова были произнесены легко и непринужденно, словно это было не предупреждение об опасности, а простая бытовая мелочь, коих сотни. На краю одной из крытых повозок как раз стоял небольшого роста человек. Гном, в очках и кожаной куртке. Он был явно сосредоточен на чем-то важном, ибо его лицо было таким серьезным, будто он сейчас не проводил инвентаризацию снаряжения отряда, а решал мировые проблемы.

- Тринк, надо новенького вооружить. У нас есть что на такой размер?

Гном отвлекся от своих мыслей и посмотрел на Викторию с легким прищуром. Затем он исчез за ширмой повозки, громко что-то там разгребая. Пара минут, и на край телеги были положены четыре предмета. Первое, и самое важное – меч. Хотя мечом это можно было назвать с очень большой натяжкой, так как в отличие от хорошо сделанных и красивых на вид мечей во дворце, этот представлял собой скорее тесак, с очень маленькой гардой, хотя скорее ее почти полным отсутствием, и тяжелым несбалансированным клинком, без нормального острия. Хотя бы в комплекте с ним были простые кожаные ножны. Таким оружием нельзя колоть, как привыкла Виктория на уроках фехтования, а скорее нужно рубить. Притом рубить с силой. Дальше шел щит, но и тут было легкое эстетическое разочарование, ибо это был простой деревянный щит из крепких дубовых досок, скрепленный металлической лентой и с прочным, хоть и побитым, умбоном в центре. Сзади всё крепилось к руке двумя ремнями. А доспехом была старая и слегка сморщившаяся кожаная кираса и шлем, больше похожий на чепчик из нескольких слоёв грубо обработанной кожи.

- Вот. Что не жалко. По крайней мере, если пришибут, то мы не потеряем много денег на новом снаряжении. Щит хороший, дубовый. В отличие от твоей головешки, Пацан, не треснет от пары ударов. Тесак местами ржавчиной покрылся, но так даже лучше. Доспехи… Ну, мы их сами делаем. Или добываем с убитых.

Грубо, хоть и довольно высоким тоном, сказал гном, вернувшись к пересчету. Виктория же, ошарашенная подобным «снаряжением» и откровенным призывом к мародёрству, принялась медленно его на себя надевать. Сначала она влезла в кожаную куртку, не без помощи Беллы, ибо голова никак не хотела пролезать в узкий ворот. Но, на удивление, после пары попыток правильно затянуть ремни, кираса села как влитая. Но это было едва ли приятным делом. Кираса тошнотворно пахла вываренной кожей, что заставляло Викторию морщиться каждый раз, когда она пыталась сделать глубокий вдох.

- Как же он воняет…

Виктория произнесла это тихо, едва слышно. Всё ее естество требовало бросить кирасу на землю и просто убежать, но при малейшей мысли об этом перед ее взором появлялся отец, который за подобную проделку явно не пощадит ее голову, уже насильно выдав замуж. Это было ее самой сильной мотивацией подавить тошноту от запаха и осознания того, что эта кираса могла иметь уже не первого владельца. Со шлемом было немного тяжелее. Он был Виктории немного великоват, отчего при резких движениях слегка болтался, закрывая обзор. Тесак и щит имели крепления, чтобы можно было носить их за спиной или на поясе. Повесив меч на пояс, а щит на спину, Виктория повернулась к Белле и вопросительно посмотрела на нее.

- Что дальше? Что мне делать?

- Займи место в повозке, скоро отправляемся.

Белла указала на одну из повозок со снятым навесом, где собравшие своё снаряжение наёмники уже занимали свои места. Среди них были и другие два новичка, с которыми Виктория вчера познакомилась. Это полуорк Гур и волшебница Лаура. Они сидели на самом краю, прижавшись спинами к стенкам повозки, и Виктория, на правах третьего новичка, села рядом с волшебницей. Белла, в свою очередь, села напротив, под боком Гура. Полуорк сразу же протянул Виктории деревянную флягу с водой, видя что ее слегка мутит..

- Вот. Выпей. Станет полегче. Не бойся, там просто вода.

Было видно, что Гур пытается казаться максимально дружелюбным и приветливым, улыбаясь и кивая, чуть сщурив глаза. Но его квадратное лицо, с выделяющейся челюстью и выпирающими из-под нижней губы клыками, вкупе с ярко-зелеными глазами и серой кожей, не позволяли довериться ему сразу. Фляга воды сразу же была схвачена волшебницей Лаурой, что откупорила ее и сделала большой жадный глоток.

- Хоть на что-то ты способен, полуродок. Надеюсь, в бою ты будешь полезнее половой тряпки, если вообще доберешься до настоящего сражения.

Она агрессивно на него посмотрела, чуть сжав флягу своими тонкими пальцами. Следом она грубо всучила флягу Виктории, наконец давая ей выпить. На оскорбление Гур не ответил, лишь выдохнув и прикрыв глаза. Этой реакции Лауре было достаточно.

- То-то же. Знай своё место.

Все молчали, глядя на эту сцену, ибо мало кто любил полуорков из-за их природы. Орки Фалькенмарка, что на востоке материка, были известны своей слабой внутривидовой плодовитостью, вкупе с огромным перекосом соотношения полов. На одну орчиху рождалось примерно две-три сотни орков, что делало расу не особо предрасположенной к выживанию, так еще и из-за своей редкости, орчихи занимали руководящие посты. И всё бы могло привести к полному вымиранию, если бы орки не нашли способ размножения с помощью людей. Отряды или же целые орды орков нападали на путников, деревни и даже целые города, вырезая защитников и уводя женщин в рабство, откуда те редко возвращались. При скрещивании орка с человеком, в девяти из десяти случаев рождается чистокровный орк, вне зависимости от матери. Но в редких случаях может родиться полукровка, который возьмет от обеих рас своих родителей самые сильные стороны и почти полностью избавится от негативных. Таких боялись и ненавидели, но всё же позволили им быть в обществе. С оговорками. Виктория же о таком нюансе не знала, и для нее подобное проявление нетерпимости было шоком. Но возразить волшебнице у нее не хватило духу. Она лишь спокойно отпила из фляги и вернула ее Гуру…

- Спасибо…

Ее голос был тихим, словно она боялась навлечь на себя гнев сидевшей по левую руку от нее волшебницы. Но та, видимо, посчитала это слишком мелким делом, чтобы даже обратить на подобное своё внимание. Вернув флягу на пояс, Гур кивнул Виктории и что-то пробормотал, но что именно разобрать не получилось, ибо повозка тронулась, сопровождая это ржанием лошадей. Как только первые лучи солнца начали освещать шпили Семи Холмов, отряд выдвинулся в путь. Повозки в центре, а всадники по краям, впереди и сзади. Неплохая защита, и бойцы во все стороны смотрят, чтобы не проморгать потенциальную опасность. В книгах Виктории подобные путешествия были мимолётны, ибо уже на следующей странице герои прибывали в нужное место и продолжалось приключение, но здесь, в суровой реальности, путь до места мог занимать дни, если не недели. Спустя примерно час она, наконец, подала голос, обращаясь к сидевшей рядом с орком Белле.

- А куда мы едем?

- Неужто не в курсе? В Фалькенмарк, на восток. Там сейчас намечается заварушка. Ходят слухи, что в Ильденских горах обнаружили золотые жилы и Фалькенмарк пытается их захватить себе. Империя же старается подобное не допустить. Кто владеет этими жилами, может чеканить монеты в таком количестве, что скоро даже бездомные будут золотом расплачиваться.

Она слегка задрала лицо к небу, глядя куда-то вверх с довольным видом.

- Ну, или аристократия опять загребет всё себе, и мы останемся без гроша в кармане. В любом случае, Капитану пришло письмо, мол, нам там предложат хорошую плату за то, что мы отгоним от шахт пару мятежных отрядов. Работа не пыльная.

И правда. Простая защита шахты как раз под силу отряду наёмников, но это явно не то, что хотела Виктория. И далеко от того, что она себе представляла.

- А разве мы не должны идти вместе с армией и сражаться? Ну, как рыцари. Это ведь куда более благородно, чем просто стоять на фоне.

- Слава богам, нет. Наша работа – охрана. В редких случаях рейды на лагеря мятежников. В остальном советую даже не зарекаться про сражения. Повезёт, если мы избежим крупных битв. Поверь, это будет лучшим исходом.

Взгляд Беллы стал слегка понурым, она опустила голову вниз, смотря себе на сапоги, и начала нервно что-то теребить на своей перчатке.

- А… Почему? В плане, что мешает нам пойти на настоящее сражение?

- Потому что это дерьмово, Вик. Вот и всё. Если хочешь идти в настоящий бой, тебе в регулярную армию, но там ты врятли что-то сможешь сделать, прежде чем тебя прирежут, как собаку, по прихоти какого-нибудь придурка с титулом.

Ее голос был сбивчивый. Нервный. Это явно было ее больной темой, но предупредить Викторию об опасности она была обязана.

- Что, наш птенчик рвется в драку?

Голос принадлежал Гринту, что ехал на лошади, рядом с повозкой. Он смотрел на Викторию с легкой, даже лукавой, улыбкой. Белла на его слова лишь махнула рукой.

- Начитаются книг о рыцарях и потом грезят всякими небылицами. Пока внутренности по полю боя не размотает. Нет. Мне хватило службы в армии.

- Не горячись, Белла, может хочется человеку острых ощущений.

- Да. Сходи на кабанью охоту, оседлай дикого грифона или, если совсем голова бедовая, стань охотником на чудовищ. Там острых ощущений более чем хватит на всю жизнь вперед. Довольно недолгую жизнь, разумеется.

Лицо Беллы исказила гримаса отвращения. Она спрыгнула с телеги и пошла пешком, пока не поравнялась с другой повозкой, на которую запрыгнула, подальше от остальных. Подобные речи лишь пристыдили порыв Виктории, прямо сказав, что ее мечты просто-напросто опасны. Ее взгляд опустился вниз, к ногам, а голос, ранее желавший спора, умолк. В голове заметались мысли, которые с каждой секундой ускользали от внимания Виктории всё дальше и дальше. Ее искреннее любопытство, ее влечение к героям из книг сейчас было разбито и растоптано так грубо и цинично об суровую реальность тех, кто был на фоне историй рыцарей.

- Я всё испортила…

Пробормотала Виктория, взявшись за голову. Ее руки впились в короткие волосы, а на глазах выступили слёзы от обиды на саму себя. Казалось бы, она только завела подругу вне дворца, и тот же могла ее потерять таким глупым образом.

- Не держи на нее обиды, Вик… Мы вместе служили в армии, во время войны с д’Эврё. В той войне она похоронила многих друзей. А из всего взвода в живых осталось не больше двух-трех десятков, когда мы штурмовали укрепленный город, по приказу одного знатного аристократа. С тех пор она и не хочет даже слышать о рыцарях и том, какие они «благородные». Да и я ушел из армии как раз по такой же причине. Надоело прислуживать ублюдкам с титулами, которые могут помыкать тобой, как захотят. А что на счет тебя? Чего тебя в наёмники потянуло?

Виктория подняла взгляд на Гринта. Ее глаза были покраснели и были полны молчаливых слёз. От такого зрелища Капитану стало даже как-то не по себе, но, кашлянув в кулак, он сдержал лицо. Виктория же, чуть тише, начала говорить, утерев глаза рукавом своей рубахи.

- Я всю жизнь прожила не там, где хотела. Всегда в клетке, под надзором. И только книги были единственным моим окном хоть куда-то, вовне. Я… Даже не знаю. Рыцари для меня всегда были благородными и храбрыми…

- А на деле таких единицы. В большей части, они просто командиры, которые сидят в лагере, пьют вино и наблюдают за полем боя через какого-нибудь фамильяра, или просто с холма.

- Но… А истории про их подвиги?

- Может когда-то и были такие рыцари, без страха и упрёка. Но сейчас это просто бардовские бредни, чтобы с тщеславных ублюдков поиметь как можно больше денег, теша их самолюбие. Мой тебе совет… Поживи вне своей скорлупы, и тогда подобное будет восприниматься легче…

Капитан пришпорил лошадь и та пошла более быстрым шагом, уходя к началу каравана. Виктория же осталась наедине с остальными наёмниками в повозке. Первой голос подала Лаура.

- Лично я пошла в отряд, потому что меня выгнали из Академии Эльдрина… За то, что я спалила ученика своей магией. Не моя вина, что ему было важнее доставать меня, нежели учиться. В итоге четыре года обучения псу под хвост. Так еще и теперь семейка этого придурка за мной охотится…

Она сказала это словно бы в пустоту, но на деле просто прервала неловкое молчание. Следующим заговорил Гульфар. Его история была уже менее жестокой.

- А я родился в бойцовских ямах Орсекков, на юге. Гринт выкупил меня, когда только основал отряд. С тех пор я ему обязан.

- А я просто хочу нормальной жизни. Устал, что меня отовсюду гонят.

Последние слова были произнесены Гуром, тихо и едва различимо, в общем шуме каравана. Но все их услышали, и реакция была разная. Гульфар кивнул полуорку, а Лаура лишь слегка закатила глаза. Но даже в таком высокомерном жесте была видна легкая нотка неловкого стыда.

- Не прибедняйся.

Только бросила она, отводя взгляд. К этому моменту вернулась Белла, запрыгнув на повозку и подобрав ноги под себя. Она набрала полную грудь воздуха и, чуть опустив голову, произнесла.

- Извини, что вспылила. Просто ты наступила на больную тему, и я хочу заранее установить границы, чтобы потом не было подобных ссор. Хорошо? Мир?

Белла протянула Виктории руку с оттопыренным мизинцем. Такой простой детский жест, который моментально заставил ее вспомнить того, кто первый подал ей так руку. Матиас. Выйдя из секундного ступора, Виктория взялась за мизинец Беллы своим и пожала его.

- Мир, Белла. Прости.

Взгляд Виктории сначала сконцентрировался на Белле, а потом ушел в сторону столицы, которая уже почти скрылась из виду. Вокруг были только луга с высокой зеленой травой, вдоль центрального тракта.

- Кстати, Гринт!

Окликнула Белла Капитана. Тот, осадив лошадь, снова поравнялся с повозкой.

- Что?

- Мы каким маршрутом едем? Ты мне так и не сказал, когда я спрашивала вчера.

- На север, через Дарптон. Примерно две недели, если не будет проблем на пути.

Гринт поднял глаза к небу, прищурившись. Белла же, усмехнулась. Взгляд ее упал на Викторию, которая настолько сильно тёрла глаза, что теперь они были красные.

- Извини, что заставила тебя расплакаться из-за этого. Обещаю, больше не буду.

Белла хихикнула, разрядив обстановку моментально. Следом она достала из чехла свой лук, натянув тетиву на плечи, и посмотрела вдаль.

- Вик… Хочешь фокус?

Виктория подняла непонимающие глаза на лучницу и проследила за ее взглядом. Но ничего, кроме высокой травы, видно не было.

- Присмотрись к тому кусту. Ничего странного не замечаешь?

И правда. Стоило прищуриться, как обычный с виду куст начал… Двигаться? Всмотревшись, и правда, оказалось, что этот куст идет вместе с караваном, лишь иногда останавливаясь и чутка приподнимаясь.

- Что это? Монстр?

- Нет. Равнинные гоблины. Их вдоль трактов, как крыс в выгребной яме. Я вижу… Четверых. Мало. Даже очень. Обычно они ходят стайками побольше.

- А разве мы не должны на них напасть и избавиться от опасности?

- Ну, это равнинные гоблины, а они не нападают на хорошо организованные караваны. На одиночек да, на мелкие повозки могут. Но если видят хотя бы пару хорошо вооруженных бойцов… Даже на удар пики не приблизятся. Но могут нарезать круги и нервировать. Максимум, наверное, ночью могут попытаться что-то стащить из повозок, если совсем осмелеют.

- Гоблины вообще забавные. Чем меньше их размер, тем более они наглые и опасные. -в разговор вклинился Гульфар. Он усмехнулся, повернув свою голову в сторону травы. От такого куст мелко задрожал и словно пытался скукожиться- Равнинные не опасны. А вот с лесными я бы не хотел даже в перспективе пересекаться. Наглые, скрытные и крайне опасные. Мастера засад и ловушек. Еще и целыми стаями ходят. Есть еще горные гоблины, но с ними дела… Не так однозначны. Они держатся обособленно и стараются не лезть в дела других. На удивление, с ними даже можно о чем-то договориться.

Спустя несколько минут кусты и фигуры в траве перестали мелькать в поле зрения отряда, а время начало подходить к полудню. А значит приходило время обеда. Виктория, будучи без завтрака, уже сходила с ума от голода. Еще никогда в жизни у нее не было такого долгого перерыва между приёмами пищи. Желудок сводило несильными спазмами и слышалось не просто урчание, а настоящий рёв.

- Я смотрю, мы разбудили дракона?

Усмехнулась Белла, доставая из своей походной сумки какой-то свёрток, от которого пахло жиром, вперемешку с чем-то сладким. Спустя пару секунд она извлекла странного вида спрессованный брусок, похожий на корм для лошадей, только в нем еще был жир, сушеные ягоды и, кажется, куски вяленого мяса. Отломив половину, она протянула этот кусок Виктории.

- Что это?

- Походный хлеб. Ну, толченые сухари, мясо, жир и ягоды. Не очень вкусно, но зато чертовски питательно. Гринт не любит, когда я ем только его, но знаешь. Иногда на какой-то еде у тебя может случиться очень сильная помешанность. Не моя вина, что для меня это безумно вкусно. Попробуй.

Кусок этого «хлеба» выглядел как месиво, скрепленное застывшим жиром, который то и дело пачкал пальцы. Пахло всё не сказать, что сильно мерзко, но вид был такой, словно это уже кто-то ел и ему не очень понравилось. Видя нерешительность Виктории, остальные наёмники в повозке с интересом наблюдали за ее внутренней дилеммой. Сама же бывшая принцесса, собрав в кулак всю свою гордость и подступающее чувство отвращения, сделала первый укус. И вкус был ужасен. Словно бы Виктория откусила кусок воска, в который до затвердевания замешали кусочки вяленого мяса, сухари и сушеные ягоды. Но это только первое впечатление. Дальше всё оказалось намного хуже. Жир растаял во рту, и вся начинка растеклась, начав липнуть к зубам и нёбу. Теперь вкус сменился на смесь горечи от жира, кислинки ягод и мясное послевкусие. На лице Виктории выступил пот. С одной стороны, ей хотелось выплюнуть это, потому что ничего отвратительнее она в жизни не ела, но при этом и слабачкой она показаться не хотела. Эта борьба была неравной, но, пересиливая тошноту и рвотные позывы, Виктория всё проглотила, после чего издала громкий вдох.

- Ужасно. Это худшая еда, что я когда-либо пробовала. Как тебе такое нравится? Нет, правда. Во рту такой привкус, что меня едва не стошнило.

Говорила она это довольно бегло, вытирая уголки рта от текущего жира, который еще остался. Белла посмеялась, отломив небольшой кусочек и закинув его в рот.

- Ну, не осуждаю твою неприязнь к подобной еде, она и правда на любителя, но в долгих походах попросту незаменима. А еще можно не грызть его в сухомятку, а, например, кинуть в котелок и залить водой. Добавить немного овса или ячменя, и выйдет прекрасная и очень сытная похлёбка. Правда до привала еще часов шесть, может семь. Так что надо как-то убить время. Лично я люблю спать. Не зря меня прозвали совой с луком.

Белла усмехнулась, чуть задрав нос. Гур снова протянул Виктории свою флягу. Та, не раздумывая и не задавая вопросов, согласилась. Пара глотков воды сделали своё дело и вкус жира наконец-то стал отступать. Вскоре отряд начал заниматься своими делами. Двое наёмников у самого переда телеги принялись играть в кости, сидя на полу, Белла уснула, Лаура погрузилась в чтение какого-то здоровенного гримуара, а Гур… Кажется медитировал. Он сидел, закрыв глаза и не двигаясь, погруженный в свои мысли так глубоко, что словно бы игнорировал всё вокруг. Наконец-то Виктория могла рассмотреть его получше. Тело полуорка было не просто крупным. В сравнении даже с Беллой, взрослой женщиной, он был гигантом, на полторы головы выше нее. Черные волосы, аккуратно завязанные в хвост, чтобы не мешать на лице. Но самое странное, при нем не было оружия. Белла с луком, Гульфар с топором, Лаура с жезлом. Даже Виктории выдали тесак, а полуорк оказался без оружия. Интерес взыграл, но спросить она не решилась. Закончив рассматривать полуорка, Виктория прикрыла глаза и задремала, откинувшись на стенку повозки. Уснуть надолго у нее не получалось. Каждая кочка или попавший под колесо камень заставлял ее на мгновение проснуться. До момента, пока она не приняла горизонтальное положение, упав. Но куда она упала, Виктория так и не поняла. Лишь ощутила легкое прикосновение к своей щеке, чьей-то ладони и голос, словно бы обращенный к ней, но разобрать который она не могла.

Пробуждение вышло довольно мягким. Буквально. Виктория обнаружила, что когда уснула, то упала прямо на Лауру, а та, видимо от широкой души, позволила ей поспать на своих бёдрах, что исполнили роль мягкой подушки для бывшей принцессы. Виктория резко вскочила, залившись краской до самых ушей, и начав лепетать, словно ребенок, пойманный за проказой.

- Прости! Я не специально! Просто я…

Лаура остановила ее жестом, поднеся палец к ее губам, а после щелкнув ее по носу, улыбнулась.

- Это было даже мило. В любом случае, мы уже скоро остановимся на ночлег, так что советую просыпаться и начать готовиться.

И правда, караван двигался куда медленнее, чем до этого. Лошади устали, люди в повозках уже начали ворчать о том, что хотят размять ноги. И стоило подумать Виктории о том, что ей нужно размяться, как послышался крик Капитана Гринта.

- Привал! Заводите телеги направо, к дубу!

И правда, чуть правее дороги была большая поляна, вокруг огромного дуба, раскинувшегося своими ветвями на добрых полтора, если не два, десятка метров в диаметре. Идеальная походная крыша. Повозки, одна за одной, начали заходить на поляну и формировать полукруг рядом с дубом. Дальше Виктория могла видеть, как ставится лагерь. Каждый занят своим делом. Несколько человек сразу же принялись вооружать костёр, четверо заняли посты у повозок, выполняя роль часовых, а остальные готовились к отдыху. Раскладывали спальные мешки, палатки и шатры, делая из полянки маленький, но живой, походный городок. Гринт, спешившись, легким шагом направился прямо к Виктории.

- Итак, малец, работа есть для тебя. Важная.

После этих слов, Гринт вручил Виктории нож и кивнул в сторону места, где отряд уже разводил костёр и ставил на него походный котёл.

- Самая главная задача. Иди чисти овощи и помогай готовить ужин.

Хлопнув девушку по плечу, Гринт направился контролировать другие аспекты жизни лагеря. Виктория же, подойдя к лагерному костру, получила в руки нож, ведро, полное каких-то грязных клубней, и ведро воды, чтобы их отмывать. Руки, не привыкшие к подобной работе, почти моментально начали делать всё не так. Обрезая не кожуру, а целые ломти мякоти. Смотреть на такое святотатство не смог никто.

- Ты чего творишь? Столько еды переводишь просто так. Смотри, как надо!

Это прорычал один из наёмников, сев рядом и начав учить бывшую принцессу обычной работе на кухне. Такая тренировка продлилась долго. Точное время никто не засекал, но, когда котёл закипел, была готова только половина клубней. Руки Виктории горели от неудобного ножа и работы с ним. На указательном пальце был явный багровы след, натертый тыльной стороной инструмента. Но даже так, готовка началась. Спас ее Гринт, подойдя к Виктории и чуть хлопнув ее по плечу.

- Разговор есть, Виктор. Пойдем.

Белла, сидевшая недалеко от костра, посмотрела на Гринта с легким прищуром, но позволила Виктории пойти. Капитан и Принцесса отошли на десяток метров от лагеря, за дуб, чтобы не было ни лишних глаз, ни лишних ушей. Стоило им оказаться наедине, как мужчина сразу же обнажил свой длинный меч.

- Хочу проверить твои навыки. Доставай меч.

Подобные слова слегка напугали Викторию. Она не сразу достала свой тесак и щит, но после того, как Гринт обнажил свой клинок, ей не оставили выбора. Несбалансированное лезвие с толстой рукоятью неудобно лежало в руке и перевешивало. Виктория, обученная сражаться более изысканными клинками, сразу же попыталась встать в стойку, которой ее научил Матиас. Левую ногу назад, прикрыв левый бок щитом, а клинок выставив вперед, направляя прямиком на Гринта. Мужчина же держал меч спокойно и расслабленно, без какой-то определенной стойки. Острие смотрела в землю. Напряжение нарастало с каждой секундой, но никто из них не смел даже двинуться. Гринт смотрел на Викторию не моргая, словно бы даже делая паузы в дыхании. Виктория же, напротив, дышала часто и поверхностно. Ситуация заставляла ее бояться и паниковать. Она ощущала опасность, исходящую от Капитана, но не думала, что он причинит ей боль. Но больно было. Резкий шаг Капитана вперед, и его клинок описал дугу в сторону Виктории, ударяя ей прямо по лезвию меча, заставляя, от неожиданности, увести его в сторону. Стойка посыпалась и щит сместился вверх, открывая бедро, по которому сразу же пришелся второй удар. Не острием, Гринт бил плашмя, отчего раздался шлепок, скорее разозливший Викторию, нежели заставивший ее испугаться. Издав вскрик, она кинулась в бой, пытаясь орудовать тесаком, как шпагой, и получалось это откровенно плохо. Колющий удар в корпус Гринт увёл в сторону, снова нарушив равновесие Виктории ударом меча в щит. Попытка сделать финт так и вообще вызвала у Капитана усмешку, и он просто сделал шаг.

- Ты пытаешься сражаться тесаком, словно это шпага. Тупая идея… Этим оружием не режут и не колют. Руби!

Последнее словно он выкрикнул. Виктория, уже распаленная спаррингом, злобно оскалилась, начав наступать и наносить удар за ударом. Долгие и размашистые замахи спокойно блокировались или парировались Капитаном, но вид у него был явно более удовлетворенный, чем до этого. Виктория же выкладывалась на полную, насколько позволяли силы. Но с каждым ударом до нее начало доходить, что простыми прямыми атаками в лоб этого противника не победить, и если он перейдет в наступление, то просто сметёт хрупкую девушку. Так и случилось. Шаг. Удар в клинок тесака, чтобы увести тот в сторону. Шаг. Пинок в щит, чтобы разорвать дистанцию и заставить потерять равновесие. Шаг. Лезвие длинного меча Гринта оказалось плашмя на голове Виктории. Бой был окончен с разгромным счетом не в пользу Виктории.

- Для новичка… У тебя есть задатки. Но кое-кто плохо научил тебя хитрить. Но вот напора тебе не занимать. Удары сильны, но не особо точны. Если Матиас сражается так же, мне даже обидно, что Гвардейская служба так его размягчила.

Слова о Матиасе заставили кровь в жилах Виктории застыть, а на лице появился ужас. Она побледнела, выпустив из рук тесак и щит.

- Но… Всмысле? Как?

Гринт посмеялся, убрав свой меч в ножны, и смерив Викторию взглядом. Улыбка на его лице почти моментально исчезла, а лицо стало серьезным.

- Я десять лет прослужил армейским Капитаном, так что не знать, как выглядит Принцесса моей Империи, было бы довольно глупо. И мы уже виделись, когда Матиас пригласил меня на тот приём, где ты устроила этому аристократишке выволочку. Я занимался охраной. Это было забавно, но я даже не удивлён, что ты не помнишь никого из «массовки».

- И… Что дальше? Отправите назад?

- Верно. Матиас уже наверняка мчит за нами, загоняя бедную лошадь до смерти, лишь бы твой отец ему голову не снял за то, что он тебя потерял.

Гринт снова усмехнулся.

- Тогда почему вы взяли меня? Почему дали уйти так далеко от дома? К чему вообще всё это было?

Голос девушки начал становиться выше и тоньше, ибо ее страх медленно переходил в паническую истерику. На глазах моментально появились слезы, ручьями стекающие по щекам.

- Наверное моя прихоть. Я наслышан от Матиаса о твоих побегах, и поэтому решил, что тебе будет неплохо побыть среди настоящих людей, а не лицемерных ублюдков. И да, это точно выйдет мне боком, когда ты вернешься домой.

- А если… Если я не хочу домой?

- Это не нам с тобой решать. Ты принцесса, а мы направляемся на войну, а не в игрушки играть. Я хоть и псих, но не идиот тащить тебя на настоящую мясорубку. Но денек в походе тебе явно не помешал, да?

Гринт попытался свести всё в нейтральное русло, но вышло это у него плохо. Сначала плечи Виктории содрогнулись. Затем по всему телу проступила мелкая дрожь и она упала на колени, хватаясь за лицо и начиная реветь навзрыд. Ее крик был полон не просто боли и отчаяния, а осознания того, что ее побег был не удачей, а продуманным планом. Почти стерильным сценарием, где никакой угрозы, никакого приключения и никакого даже намёка на серьезность не было. Все ее планы, все ее мечты в один миг рухнули и были растоптаны тем, кому она только начала доверять. На крики Виктории моментально сбежались несколько человек, обнажая оружие. Среди них была и Белла. Увидев подобную картину, она опустила лук, выдыхая.

- Какого хрена, Гринт? Что ты устроил?

- Просто рассказал нашей Принцессе, что знал о ее плане.

- Погоди, что? Пожалуйста, скажи, что ты сейчас пошутил.

- Нет. Перед вами, ревет и утирает слезы, Принцесса Виктория. Дочка нашего Императора.

Время вокруг словно замерло, а воздух стал осязаемым и ледяным. Те, кто еще недавно смотрел на Викторию, как на зеленого новичка, испуганно метались взглядом от нее к Гринту и назад. Несколько наёмников, сделав вид, что ничего не видели, аккуратно и незаметно вернулись в лагерь. Остались только Гур, Лаура и Белла. Тишина, прерываемая всхлипами Виктории, прервалась, когда Следопыт подал клич.

- Капитан! С юга сюда несется всадник! На нем Гвардейский плащ!

Глаза Виктории моментально расширились. Она начала что-то бессвязно бормотать себе под нос и, резко вскочив на ноги, ринулась прочь. Никто не успел среагировать достаточно быстро, чтобы не дать Виктории скрыться в высокой траве… Она выбрала бороться за свою свободу до конца, снова сбегая. Но на сей раз поставив на кон всё. В том числе и свою жизнь…

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

2 из 3