Глава 6: Глава 6

Глава 6

127

0

Kот kimmi
Поделиться

На какое-то время Джонни затих. Не потому, что вдруг стал послушным или решил завязать с мальчишками из «Синего Джека». Просто ему пришлось признать, что в последнее время он слишком часто попадался на глаза не тем людям и часто переоценивал свои силы.

Он, конечно же, не собирался признаваться даже самому себе, что испугался Бастьяна. Что тот оказался не таким глупым и простым, как считал Джонни. Бастьян всё знал. Знал и молча наблюдал. Ждал, пока мальчик сам совершит ошибку, после которой его можно будет поймать за руку. И когда это случилось, Джонни оказался совершенно не готов к тому, что взрослый мужчина сможет быть настолько жестоким без посторонних глаз.

Сколько это продолжалось? Неделю? Две? Может целый месяц? Джонни не считал – он просто старался не попадаться Бастьяну на глаза без необходимости и не задерживаться там, где тот мог его заметить. А если их взгляды всё-таки встречались, мальчик делал вид, что ничего не произошло. Будто ему совершенно плевать. Но внутри у ребенка все съёживалось, а в голове появлялась липкая и смешенная каша из страха и злости.

О случившемся он никому не рассказал: ни Маршалу, ни ребятам, собенно ребятам. Когда мальчишки снова заговорили о вылазках в город, Джонни только отмахнулся и сказал, что пока стоит притихнуть. Ла-Сомьен был маленьким городком, почти деревней, где новости разлетались быстрее, чем ветер с моря. А за последнее время произошло подозрительно много всего. Слишком много, чтобы продолжать вести себя так, будто ничего не случилось.

Но это не означало, что Джонни собирался сдаваться. У него был план. Просто в этот раз мальчик решил не торопиться.

Сначала он просто наблюдал за людьми, гуляя по улицам. Подслушивал разговоры взрослых, присматривался к рыбакам, замечал, когда те уходили в море, когда возвращались и где оставляли свои снасти. Рыба в Ла-Сомьене была не просто едой. Ею расплачивались, её меняли на нужные вещи, приносили домой, когда не хватало денег на другую еду. Иногда хороший улов значил куда больше, чем несколько монет. А значит, испортить кому-то рыбалку было не такой уж безобидной шалостью.

Сначала мальчишки из «Синего Джека» вернулись к мелким проделкам: кто-то стащил у торговца яблоки, кто-то умыкнул со двора корзину, кто-то испортил чужую снасть. Ничего серьёзного, как они сами говорили. Но Джонни держался в стороне. Он не хотел, чтобы Бастьян снова смотрел на него тем своим тяжёлым взглядом.

И всё же, когда однажды вечером разговор снова зашёл о воровстве в одном из местных домов, Джонни наконец поднял голову и рассказал о своем плане, который вынашивал уже давно.

Он не собирался воровать рыбу у собственной семьи. Это было бы глупо, да и смысла в этом не было. Ему хотелось другого. Чтобы Бастьян однажды вышел к воде и обнаружил, что кто-то забрал у него работу. Чтобы пришлось объясняться с другими рыбаками, злиться, искать виноватых и ничего не найди по итогу. Чтобы хоть на один день не он был тем, кто решает кому здесь можно спокойно жить, а кому нет.

Джонни не сказал мальчишкам что именно задумал. Пока что он только спросил кто из них знает, где рыбаки обычно оставляют сети и как часто проверяют их. А потом, заметив заинтересованные взгляды, усмехнулся. Кажется, у них снова появлялось занятие.

***

Мальчишки начали понемногу изводить рыбаков, не делая ничего такого, за что можно было бы сразу схватить виновника. В одном месте ночью резали сети, в другом могли пробить старую лодку, где-то утащить часть улова, а иногда просто выпускали пойманную рыбу обратно в море. Джонни даже придумал, что можно оставлять рыбакам меньше ценной рыбы, выпуская самок с икрой, которых мальчишки уже научились различать. Для них всё это было забавой – способом насолить взрослым.

Только для рыбаков это не было игрой. В Ла-Сомьене никто раньше не прятал свой улов от соседей и не запирал лодки так, будто живёт среди врагов. Если у кого-то не складывалось с рыбалкой, можно было прийти к другому и попросить немного рыбы. Люди знали, что завтра самим может понадобиться такая же помощь. Когда-то именно благодаря этому Шарлотта смогла пережить самое тяжёлое время, когда осталась одна с двумя детьми, и с пробитой лодкой, без возможности выйти в море. Тогда уловом с ней делился Бастьян и пару местных тёток, потому что понимали: речь идёт не о чужом заработке, а о том, чтобы женщина с детьми просто не осталась голодной.

Поэтому постепенно в городке начали замечать, что происходит что-то неладное. Рыбаки стали внимательнее следить за лодками и снастями, переговариваться между собой, подозревать, что кто-то специально мешает им работать. А мальчишки только сильнее входили во вкус.

В конце концов Джонни решил, что пришло время для большой вылазки. На этот раз они хотели испортить сразу всё, до чего смогут добраться. Не одну сеть и не две, а всё снаряжение, которое рыбаки приготовили к следующему выходу в море. Джонни нравилась сама мысль о том, что утром взрослые выйдут к воде и обнаружат, что за одну ночь от их снастей почти ничего не осталось.

Только он не знал, что в этот раз рыбаки тоже подготовились…

Поздним вечером мальчишки двинулись к пристани, Джонни шёл чуть в стороне от остальных. Они старались не разговаривать и двигались украткой, потому что прекрасно понимали: если их заметят, придётся как можно быстрее уносить ноги. Ночь была тёмной, море почти не различалось, и только слабый свет из нескольких окон Ла-Сомьена падал на деревянные настилы.

Джонни уже собирался шагнуть вперёд, когда вдруг почувствовал, как доска под ногой с хрустом и треском провалилась.

Он не успел даже вскрикнуть. Нога застряла в зазоре между досками, и, пытаясь выдернуть её, он только сильнее терял равновесие. В ту же секунду сверху что-то резко дёрнулось, и сеть, спрятанная среди снастей, обвилась вокруг его ноги.

Тогда уже раздались и крики.

Фонари вспыхнули один за другим, и стало понятно, что рыбаки ждали их. Мальчишки бросились в разные стороны. Кто-то сумел вывернуться из сети, кто-то перерезал верёвки ножом, который предусмотрительно носил в кармане. Несколько человек буквально скатились с пристани и бросились бежать, пока взрослые ещё пытались понять, где их больше.

А Джонни не смог.

Он рванулся ещё раз, но нога только глубже ушла под доски, а сеть затянулась сильнее. Он попробовал освободиться руками, потянул за верёвку, потом снова дёрнул ногой, уже почти не чувствуя, что делает. Бесполезно!

И только тогда он понял, что вокруг стало совершенно тихо… Не потому, что рыбаки ушли, а потому что других мальчишек больше нигде не было…

Джонни поднял голову и посмотрел туда, где ещё несколько секунд назад бегали и барахтались его друзья. Никого. Он даже не попытался закричать чтобы позвать на помощь, потому что прекрасно знал, что должен был делать каждый из них.

Сам Джонни как-то сказал им:

- «Если кто-нибудь попадётся, остальные не возвращаются. Не геройствуют, не пытаются спасти друг друга, а бегут как можно дальше и потом делают вид, будто вообще ничего не знают. Так будет безопаснее для всех нас».

И ребята послушно сделали именно то, чему он их научил.

С одной стороны, Джонни даже почувствовал гордость за своих мальчишек. Никто не растерялся, никто не попытался вернуться и не подставил остальных. Они сделали всё правильно. Только…тв моменте от этого почему-то стало на душе стало очень тоскливо.

Джонни снова попытался вытащить ногу. Она не поддавалась. С каждым рывком становилось только хуже: доски больно давили на голень, сеть затягивалась всё сильнее. Когда Джонни уже представил, что будет дальше, ему стало по-настоящему страшно. Он уже почти видел перед собой лицо Бастьяна и его тяжёлый взгляд, представлял, как тот схватит его, как будет выбивать из него душу за всё, что его компания успела натворить в эти последние недели. Джонни стиснул зубы и снова дёрнул ногой, но только сильнее увяз в сети.

И вдруг откуда-то из темноты послышались торопливые шаги. В мигающем свете фонарей рядом с ним кто-то подскочил и с треском принялся резать верёвки.

- Ты совсем дурак? Убирайся! – каким-то непривычно тонким от страха голосом крикнул Джонни.

- Стоять! Щенки недоделанные! – раздалось уже совсем рядом. Тяжёлые ботинки застучали по деревянной пристани, и свет фонаря скользнул прямо по лицу Джонни, заставив его зажмуриться.

Тот, кто пришёл ему на помощь, отчаянно пытался освободить его ногу, но сеть никак не поддавалась. Тогда он вдруг отложил нож и принялся выбивать ногами соседние доски, одну за другой. Дерево трещало под ударами, пристань ходила под ними, а голоса рыбаков становились всё ближе.

Ещё один удар – ещё одна доска вылетела.

В следующую секунду Джонни вместе со своим спасителем провалились вниз. Ледяная вода обожгла тело так резко, что Джонни даже не сразу понял, что произошло. Волна накрыла его с головой, холод пробрался под одежду, а в рот попала солёная вода. Он судорожно забил руками, пытаясь вынырнуть, но на мгновение совершенно растерялся и не понимал, где верх, а где низ.

Рядом кто-то отчаянно загребал руками, стараясь уйти под край пристани. Джонни из последних сил пытался держаться за него.

Они забились под деревянный настил, где темнота почти полностью скрывала их от людей наверху. Джонни прижался к одной из свай и тяжело дышал, стараясь не издавать ни звука. Вода доходила почти до груди, одежда тянула вниз, а всё тело уже начинало мелко дрожать от холода.

Сверху ещё слышались крики и тяжёлые шаги. Кто-то бегал по пристани, кто-то ругался, кто-то светил фонарём прямо в воду, но лучи почти не пробивались под настил. Джонни повернул голову и наконец смог разглядеть того, кто оказался рядом с ним.

Сначала ему показалось, что от холода и страха у него уже начинаются галлюцинации.

Нет.

Перед ним был Маршал?

Братишка дрожал всем телом, зубы у него звонко стучали, а руки так крепко вцепились в Джонни, будто стоило отпустить его хотя бы на секунду – и брат снова исчезнет в темноте.

Джонни опешил.

Он даже несколько секунд просто смотрел на него, не в силах поверить.

Маршал вернулся. Не убежал вместе со всеми, а вернулся за ним.

Наверное, он с самого начала плёлся за остальными, как обычно, не успевая за более шустрыми мальчишками. А потом заметил, что Джонни нет. Может быть, сначала просто оглянулся. Потом увидел, что брат не бежит вместе со всеми. И вместо того чтобы продолжить спасаться самому, вернулся.

Джонни ничего не сказал. Не смог. Он только крепче ухватился за Маршала, и ему стало немного легче.

Они ждали, пока сверху не стихнет суета. Постепенно голоса стали удаляться, шаги затихли, а потом исчезли и последние полосы света от фонарей. Но братья не решались выбраться.

Когда они наконец выползли из-под пристани, холодный песок тут же забрался между пальцами ног и прилип к мокрой одежде. Джонни поднялся первым и протянул руку Маршалу. Оба дрожали так сильно, что едва могли идти, но домой нужно было добраться как можно скорее. Ведь Бастьян закончив свои дела с другими рыбаками – точно первым делом пойдет проверять их спальню.

Мальчики добрались до дома почти бесшумно и, как обычно, проникли внутрь через окно. По дороге сняли с себя мокрую одежду, чтобы не оставить за собой следов, и спрятали её под полом в своей комнате.

После этого братья забрались в одну кровать и прижались друг к другу, пытаясь согреться. Маршал всё ещё дрожал, Джонни тоже не мог остановить дрожь, и какое-то время они просто лежали молча.

Джонни смотрел в темноту и думал только об одном – о свое брате, которого он часто обижал, не замечал, порой даже ненавидел из-за вечных сравнений. А Маршал, он вернулся не смотря на все, что было.

Где-то совсем рядом уже слышались шаги и голос Бастьяна:

- Но мальчики давно спят! – пыталась остановить его мать.

- Отойди! Я должен сам посмотреть! Уверен, что этого подонка в кровати нет!

Маршал резко подскочил и перелег в свою кровать. Когда дверь распахнулась и свет из коридора озарил комнату – Бастьян увидел братьев мирно спящих в своих кроватях.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

6 из 7