Глава 31: Эпилог

Эпилог

119

0

ЭТот Элина Темирова
Поделиться

— Да как же так, сеньор инспектор? Неужели и вы ни капли не расстроились? — разочарованно произнесла Амайя, пальцем очертив край высокого запотевшего бокала с янтарно-желтым напитком.

Панчо усмехнулся и с наслаждением отпил из своего такого же. На пышных усах осталась пена, которую он привычным жестом вытер рукавом здоровой руки. Вторая, в гипсе, покоилась на исцарапанной местами деревянной столешнице. В госпитале Сокорро его, как представителя закона, пару раз вне очереди навестил целитель из одаренных, так что процесс восстановления пошел бодро. В итоге инспектор добился выписки всего через неделю. А в конце первого рабочего дня на радостях пригласил подопечных в маленькую полуподвальную таверну неподалеку от участка.
— А чего ж мне расстраиваться? — искренне удивился Рохас, почти по-хозяйски откинувшись на спинку дивана. Судя по всему, этот столик в углу был его излюбленным местом. А вот Себастьяна весь здешний антураж — полутемное помещение, прокуренный воздух, многоголосый гул работяг и служащих, заскочивших утопить заботы тяжелого дня в паре-тройке бокалов, — явно заставлял чувствовать себя неловко. Даже, пожалуй, инородно.
— Ну как? — не сдавалась студент-инспектор Экспосито. — Разве справедливо? Мы с вами втроем всю грязную работу выполнили, да что там — жизнями рисковали! А теперь дело досталось каким-то выскочкам из Управления, которые явились на все готовенькое! А комиссар еще и отдал им все на блюдечке!
— Под неверным углом ты на это смотришь, Амайя, — возразил Панчо, затем критически окинул взором закуски, поданные на деревянной дощечке, выловил из плошки крупную оливку, отряхнул от рассола и отправил в рот. — А я вот что тебе скажу: Радоваться надо! Считай, ты совершила свой первый маленький подвиг во имя общего блага. Сначала ты. Потом другие — каждый на своем уровне, — тоже вклад сделают. А в конце из таких вот маленьких подвигов и сложится что-то хорошее. Доброе. То, от чего всем лучше жить станет. Но только ведь тут важно, чтоб каждый, в первую очередь, добросовестно свою работу делал, а не в чужую лез. Тем более, не имея на то ни опыта, ни полномочий. Проблема в том, что ты пока этой общей картинки не видишь. И, выходит, только о себе думаешь. Огорчаешься, что лично тебе крылья подрезали. Не дали признания, которого ты заслуживаешь.
— Зачем вы из меня какую-то эгоистку делаете? — возмутилась девушка, совершив наконец первый глоток. Пиво оказалось освежающим, немного терпким, но приятным. — За вас и Себастьяна мне тоже обидно, между прочим! И вообще: ладно бы с ним, с признанием. Но уж, по крайней мере, можно было нас хоть не наказывать!
— И как же, по-твоему, нас наказали? — усмехнулся Рохас.
— Отправили патрулировать улицы и разбирать архив, — начала перечислять девушка. — У нас с Себастьяном серые карты отобрали, у вас — табельное оружие.
— Стандартная практика, — отмахнулся инспектор, прожевав кружок колбасы. Затем отщипнул небольшой кусочек овечьего сыра и добавил: — Чего ты хотела-то? Один раненый и один труп. Естественно, будет внутреннее расследование.
— Почему один? — после длительного молчания подал голос Себастьян. — Два ведь: Бенито Рейес и Аспид.

— Ха! Ну, тут такое дело, — как будто бы смутившись, произнес Панчо. — Сдается, уполз тот Аспид-то. Говорят, когда следователи из Управления Густаво на место преступления в тот же день приволокли, не нашли там змеюку эту! Весь пол убежища в крови, а тела — нет! След до водосточной канавы тянулся, а дальше, ясное дело, оборвался.
— Постойте, вы же сами его проверяли, — чуть нахмурив брови, вспомнил Ривас. — И сказали, что он уже точно труп.
— Выходит, ошибся я, — раздраженно пожал плечами инспектор. — Только не нужно так смотреть! За это Борхес надо мной уже поглумился сегодня. Ну хоть вы не начинайте, а?
— Тут едва ли есть ваша вина, — вступилась за Панчо Амайя. — Мы ведь тоже были уверены! Может, он просто лишился сознания. А пульс был очень слабым из-за большой потери крови.
— Ну, или мы всё еще оставались под воздействием Аспида, — предположил Себастьян. — Он все-таки очень сильный менталист. 

Все трое замолчали, обдумывая сказанное. Но спустя несколько мгновений Рохас опомнился:
— Тьфу на вас! Мы чего сюда пришли? Опять бухтеть про работу, что ли? А ну, поднимай бокалы, молодежь! Давайте-ка выпьем!
— За что? — с сомнением переспросила Амайя. 

Себастьян, очевидно, понимал недоумение подруги. Но бокал всё-таки поднял вместе со всеми.
— За первое совместное дело! За то, что мы ещё живы и, — Панчо кивнул в сторону своей загипсованной руки. — относительно здоровы, а потому имеем возможность наслаждаться этим чудным вечером и не менее чудными напитками! В общем, за нас!
— За нас! — подхватили Амайя и Себастьян. 

После первого тоста Панчо принялся расспрашивать новобранцев об их прежней жизни, учебе в академии, порядках и традициях Пуэрто де Лус, который он успел увидеть лишь мельком. Поначалу говорила только Амайя, но пару бокалов спустя Себастьян неожиданно тоже втянулся в беседу. Да что там! Даже шутил и несколько раз вообще рассмеялся. После этого Рохас принялся травить свои байки одну за одной. Курьезных историй у него за жизнь накопилось немало, однако особенно Амайе запомнились те, где в нелепом виде выступал комиссар Борхес. Над ними отчего-то хотелось злорадствовать больше всего, и девушка то и дело позволяла себе весьма колкие комментарии.

Посиделки продлились до позднего вечера. Затем, заметив темень за окном, Панчо спохватился, спешно засобирался домой, и, когда они расстались у выхода из таверны, побежал чуть ли не вприпрыжку.
— Интересно, чего это он так резко сорвался? — провожая наставника взглядом, заметил Себастьян.
— А ты не понял? — рассмеялась Амайя. — Супругу огорчать не хочет. Грозная, наверное, женщина эта донья Асусена, раз и инспектор, и даже сам комиссар Борхес трепещут от мысли вызвать ее гнев.

Ривас на это лишь как-то неопределенно пожал плечами и криво усмехнулся. Затем спросил:
— Ну что, идем домой?
— Идем. Как раз проветримся перед сном.

Амайя и Себастьян молча зашагали в сторону «Белой мальвы». Сумерки окрасили все густым чернильно-синим цветом. Лишь оранжево-желтые фонари пробивали прорехи в темном покрывале. В голове было легко и спокойно. Наверное, впервые за время пребывания в Фирузе. Ривас привычно предложил девушке руку и шел медленно, явно стараясь не торопить спутницу. 

С того самого дня, когда они расстались в участке после выволочки Борхеса, возможности поговорить по душам так и не выдалось. Но теперь, казалось, для этого наступило самое время:
— А странно все сложилось, — не сумев сразу подобрать удачных слов, издалека начала Амайя. — Тебе не кажется?

— О чем ты?
— Да обо всем, — девушка неопределённо обвела свободной рукой пространство перед собой. — Неожиданный переезд, Фируза, служба, вся эта безумная история, что началась с двух пожаров, а закончилась погоней по катакомбам за ошалевшим от брасы артефактором и геомантом. Еще и заговорщики какие-то, менталист, первый настоящий бой и… смерть человека. Даже двух, как я прежде думала. Себастьян, я ведь никогда не видела, как умирают! То есть, не от старости или болезни, а… вот так. Миг — и человека нет. Это… Это так…
— Это страшно, — неожиданно завершил за нее Ривас.

В следующий момент взгляды пересеклись. Глаза Себастьяна в полумраке по обыкновению стали черными. Бездонными. Молчание длилось чуть дольше, чем нужно.
— А тебе тоже бывает страшно? — попыталась стряхнуть неловкость девушка.
— Конечно.
— А я-то считала, тебя ничем не запугать. Ты такой…
— Бесчувственный? — приподняв бровь, предположил Себастьян.
— Невозмутимый, — покачала головой Амайя. — Хорошо держишься. В любой ситуации. Я завидую. Честно. У меня-то совсем все не так. Я быстро выхожу из себя, легко отчаиваюсь, если что-то не получается. А там, в канализации… я ведь сперва сама втянула всех в передрягу, а как почуяла настоящую опасность, — так поджилки сразу затряслись.
— Было незаметно, — тут же успокоил Ривас. — Ну, почти.
— Ой, не ври! — буркнула она, в шутку ткнула молодого человека в плечо и краем глаза заметила привычную кривую усмешку.
— Не вру, — ответил он. — На самом деле, меня восхищает, с какой решимостью и страстью ты берешься за дело, отстаиваешь свою точку зрения, идёшь к цели сама и побуждаешь других. Без твоего упорства мы бы не отыскали тайный ход.
— Ну, технически это ты его нашел, — отдала должное коллеге Амайя. — А я себе руку колючками разодрала, — только и всего!
— Если бы ты не настояла, мы бы разошлись по домам и на задний двор вообще не сунулись. В итоге не задержали бы Густаво, не узнали о планах Круга Пепла, не получили бы образцы зажигательного порошка и записи Рейеса. Всё могло обернуться трагедией. Огромной. Неизгладимой. И тогда смертей оказалось бы куда больше.
— Надеюсь, ты прав, — приглушенно произнесла девушка. Тяжесть последних дней словно опять свалилась на плечи. Захотелось свободы. 

Амайя зажмурилась, непослушными пальцами расстегнула пару верхних пуговиц на воротничке платья и сделала глубокий вдох. Стало чуть легче.
— Время покажет, — философски заметил Себастьян. Вывеска заведения доньи Марты уже виднелась за углом. — Но я согласен с инспектором насчет того, что великие дела начинаются с маленьких незаметных подвигов.
— А ты идеалист, Ривас, — бросив на него оценивающий взор, усмехнулась Амайя. — А с первого взгляда так и не скажешь!
— Но ты ведь в курсе, что первое впечатление бывает обманчивым? — резонно заметил Себастьян.
— Пожалуй, что так, — согласилась девушка, затем, посомневавшись, чуть тише добавила: — Особенно, в случае с тобой.
Прозвучало двусмысленно, и она тут же пожалела, что сказала такое. К счастью, они уже дошли до входа в пансионат. Стремясь избежать реакции молодого человека, девушка приложила палец губам и скользнула внутрь. 

Пересечь холл и подняться по лестницам на свой этаж удалось относительно тихо. По крайней мере, донья Марта, которая, несмотря а поздний час, все еще хлопотала по кухне, на шум не вышла. Поравнявшись с дверью в свою комнату, Амайя наконец замерла и обернулась. Себастьян стоял всего в нескольких шагах от нее.
— Ну что, спасибо за компанию. И за разговор тоже, — отчего-то ощутив нарастающую неловкость, произнесла девушка. — Мне это было нужно. Правда.
— Всегда пожалуйста, — глуховато отозвался Ривас и вдруг заглянул ей прямо в глаза. — Спокойной ночи!

Несмотря на прощание, оба остались стоять на месте. Пауза затянулась. Затем, не понимая, откуда взялся порыв, Амайя резко сократила расстояние между ними и крепко обняла Себастьяна. Его тело сперва дрогнуло и окаменело от неожиданности, затем расслабилось. Рука Риваса неуверенно скользнула по женской спине и застыла меж лопаток.
 — Ну, тогда до завтра? — подняв глаза, отчего-то едва слышно проговорила девушка.

Себастьян лишь кивнул, а затем вдруг резко наклонился, и их губы встретились. Вышло как-то странно. Несуразно. В первый миг Амайя даже опешила. Зато уже в следующий всем телом потянулась навстречу, обвивая шею Риваса руками и отдаваясь нежданной ласке.

Что ты делаешь? Ладно ты, — а он?! Что вы вдвоем творите? И с чего вдруг? Безумие какое-то! Как вы вообще дальше собрались работать вместе?

Поцелуй сперва вышел пылким и нетерпеливым, затем стал медленным и щемяще, почти до боли нежным. Казалось, прошла вечность, прежде чем Амайя сумела отстраниться.
 — Ну и как теперь быть? — взволнованно прошептала она.

Себастьян смущенно улыбнулся и честно ответил:
— Знаешь, я понятия не имею.  


КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

31 из 31