Глава 26: Глава 26. Аспид

Глава 26. Аспид

119

0

ЭТот Элина Темирова
Поделиться

— … а, может, всё-таки вылезешь у своей бабёнки из-под юбки? — насмешливо произнес хитроватый тенорок. Голос прозвучал отчетливо. Говорящий, вероятно, стоял ближе всего к полураспахнутой двери. — Не спорю, там наверняка тепло и уютно. Да вот только под подолом тебе, кажется, многого не видно.
— Это чего, например? — недобро проскрежетал другой голос. Резкий. Не то охрипший от простуды, не то от природы шероховатый, как наждачная бумага.

Панчо Рохас прислонился плечом к стене и старательно вслушивался. Он хмурился, но по лицу было сложно понять, узнает ли голоса находящихся за дверью. Подчиненные инспектора застыли в паре шагов от него. Амайя стояла прямо за Себастьяном. Пытаясь расслышать как можно больше, она подалась чуть вперед и плечом случайно соприкоснулась с Ривасом. Он обернулся и, видимо, заметив плохо скрываемое волнение девушки, истолковал этот жест по-своему. В следующий миг Амайя почувствовала, как длинные теплые пальцы ободряюще сжали ее липкую, холодную и жалко дрожащую ладошку. Ту, что она хотя бы умудрилась не расцарапать в кровь. Себастьян едва заметно кивнул, одарив коллегу своей скупой полуулыбкой. Отчего-то это сработало. Противный вязкий страх немного отступил, и Амайя, сама не понимая, вцепилась в протянутую руку, словно это был спасательный круг.
— Да, например, что она совсем на голову больная, — ничуть не испугавшись напора собеседника, выдал первый человек. Затем как будто бы резко сменил тон и вкрадчиво продолжил: — Ты хоть понимаешь, во что она тебя ввязывает? Весь ваш план — какой-то болезненный бред! С массой совершенно ненужных и случайных жертв среди мирных, кстати. Мало того что ничего не добьётесь, так еще и других за собой потянете! Вы всерьез думали провернуть все от имени Круга Пепла и надеялись, что Линарес ничего не же всегда был разумным человеком! Пока не спутался с… этой! Этой…
— А ну, прикуси язык! — так резко выкрикнул «хриплый», что девушка едва удержалась, чтоб не подскочить на месте. — Да у моей «бабенки», как ты выразился, под той самой юбкой яйца больше, чем у тебя, твоего Линареса и всей вашей кучки болтливых трусов!
— Лучше б ты за словами следил, — поняв, что попытка воззвать к эмоциям и былой дружбе провалилась, вновь холодно ответил обладатель тенора. — Гладишь, не сидел бы сейчас в вонючей дыре до ушей обмазанный «пеплом» на пару с вот этим… Тебя и так уже не узнать, Густаво, а скоро будете совсем слюни пускать.
— Да-а пошел ты! — как-то заторможенно огрызнулся до сих пор молчавший третий участник сцены.

Гвардейцы переглянулись. Ошибки быть не могло: это тот, кого они разыскивали.
— Заткнись, Бенито! — подтвердил догадку названный Густаво хриплый мужчина. — Мы тут сами разберемся! Тем более что разговор окончен! Ни драной оскуры твой Линарес не получит! Пусть дальше шлёпает свои убогие листовочки да ноет: «Ах, насилие — это не выход!» А с нас хватит! Мы действовать будем! И класть мы хотели на его одобрение, — так и передай!

Пальцы Панчо на револьвере напряглись. Себастьян же поджал губы и нахмурился, не то анализируя сказанное, не то прикидывая, с кем придется иметь дело. Амайя почувствовала, будто сердце упало куда-то к желудку, и бросила взгляд на по-прежнему уныло журчащую подземную реку.

Близко. Успеешь и щит выставить, и атаковать, если придется.

— Действовать? — усмехнулся «хитрый». — Ты имеешь в виду носиться по городу и убивать всех подряд — виновны они или нет?
— Они все виновны! — рявкнул Густаво. — Все до единого! Нет в этом задрипанном княжестве ни единого непричастного! Одни выдирают нас из семей, бросают в прогнившие богадельни, а после — посылают на смерть! Другие — если с героической смертью не сложилось — добивают слабых и переломанных своей ненавистью, завистью, да даже равнодушием! Все вокруг это видят и молчат! Всех такой порядок устраивает!
— Ишь как распалился! А то я без тебя не в курсе, — ядовито произнес сторонник некого Линареса. — Только вот объясни, как это у вас первой в списке виновных оказалась какая-то портниха из Меркадо? Что, думал, мы еще не знаем, как вы наследили?
— Ну, даже если и знаете, что с того? — рассмеявшись лающим сиплым смехом, ответил Густаво. — Еще раз повторяю: класть я хотел. На тебя. На Линареса. На ваши долгоиграющие планы. И уж тем более — на эту бабу с ее погоревшими кружавчиками! Теперь у нас есть Бенито! И его порошок! Скоро об этом узнают, и Круг Пепла пойдет за настоящей силой! Тебе самому-то не обрыдло трястись и пресмыкаться, а, Аспид? Может, ну его, слюнтяя твоего? Выбери сторону победителя, пока еще не поздно.
— Спасибо, воздержусь, — с холодным презрением ответил человек, которому «змеиное» прозвище шло как нельзя лучше. — Никогда не слыл идиотом. Как и самоубийцей. Линарес, кстати, оказался прав насчет вашей шайки.
— Да? И в чем же? — издевательски прохрипел Густаво.
— Он сказал, что в Круге Пепла не место оголтелым фанатикам. Предлагал решить вопрос с вами кардинально. Это я настоял на нашей встрече. Думал, в тебе осталась хоть капля благоразумия. Признаюсь, ошибался, — со скучающими нотками в голосе проговорил Аспид. — Но в честь твоих прежних заслуг вот мое последнее предложение: ты мне отдаешь артефактора, рецепт и все, что он там успел наклепать. Затем хватаешь свою зазнобу, и вы вдвоем сегодня же убираетесь из города. Линаресу доложу, что к моему приходу ваша сладкая парочка сбежала. Как тебе? По-моему, щедро, учитывая, что вы уже успели натворить.

В ответ раздался все тот же пробирающий до костей скрипучий смех. Его раскаты отражались от каменных стен, сливаясь в невыносимую какофонию.
— Надо полагать, это отказ, — холодно произнес Аспид, когда собеседник наконец успокоился. — Что ж, ты выбрал свою судьбу, Густаво. Мне очень жаль.
— Жаль ему! — зло прорычал несговорчивый собеседник. — И что же ты сде… 

Резкий грохот оборвал реплику Густаво. Затем раздался звук падения чего-то грузного на землю, звон бьющегося стекла и скрежет осколков, придавленных подошвами обуви.
— Бери свой чемодан. Собирай записи и образцы. Затем на выход, — властно командовал Аспид. — И… как там тебя?
— Бе-енито, — послушно отозвался артефактор. — Бенито Рейес.
— Будем тебя спасать из этого безумия, Бенито. Только шевелись быстрее, пока здоровяк не очухался.
— Слу-ушаюсь, с-сеньор, — согласился Рейес все тем же бесцветным голосом.

Пытаясь понять, что же произошло за дверью, Амайя чуть было не пропустила сигнал Панчо. Инспектор коротко махнул рукой. Первым отреагировал Себастьян. Девушка отмерла с небольшим опозданием и последовала за ним. Дверь отворилась с резким скрипом.
— Гражданская гвардия, инспектор Рохас! Всем оставаться на месте! Вы — арестованы, — громко отчеканил начальник.

Лукавый прищур. И взгляд. Резкий. Злой. Опасный. 

Первое, что Амайя выхватила из представшей перед ней картины, после того как Панчо ворвался в помещение — это глаза незнакомца. Он резко обернулся, и в сторону незваных гостей словно метнули две ядовито-зеленые молнии. Длинные пальцы непринужденно скользнули к высокому бледному лбу, чтобы поправить выбившуюся светлую длинную прядь. Тонкие губы Аспида, — а это был, несомненно, он, — исказила недобрая усмешка.
— Арестованы? Все? — хищно обнажив зубы, усмехнулся мужчина, даже не обратив внимания на тихий жалобный всхлип позади. Бенито Рейес, за несколько дней, казалось, еще больше осунулся. Артефактор поморщился как от головной боли, закатил обрамленные темными кругами глаза и кулем осел на грязный каменный пол, судорожно прижимая к себе уже знакомый гвардейцам обшарпанный чемодан, который успел защелкнуть только на одну застежку. Аспид бросил полный досады взгляд на несчастную щуплую фигуру, напоминавшую марионетку, которой внезапно обрезали нити, а затем продолжил: — Я так не думаю, сеньор офицер.
— Это еще почему? — уверенно сжимая в руках револьвер, выпалил Рохас, которому ленивая беззаботность Аспида явно пришлась не по душе. Амайю же подобный настрой сильно насторожил. Правый висок словно пронзило стальной спицей.

Конечно! Прямо сейчас… Самое время для мигрени!

Девушка порывисто выдохнула, отбросив мысли о не к месту возникшей боли. Затем завела руку за спину и, едва заметно пошевелив пальцами, нащупала нити Плетения. Стихия послушно отозвалась. Даже не оборачиваясь, девушка почувствовала, как от мутного потока сточных вод вопреки общему направлению отделился тонкий ручеек, который устремился к ней.

Аспид все так же безмятежно сделал два шага вперед.
— Думаю, потому, что вы даже не запомните моего лица. Как и ранее подслушанного разговора, — пристально посмотрев на инспектора, произнес наглец. Затем указал пальцем на распростертое возле перевернутого набок стола грузное тело. На мужчине был потрепанный военный китель со срезанными знаками отличия, а рядом горлышко бутылки и окропленные кровью осколки. Аспид продолжил: — Да и вообще: когда вы пришли, тут больше никого не было. Кроме него.

Амайя бросила непонимающий взор на Себастьяна. Его лицо было, как всегда, сосредоточено, однако сжатые губы и нахмуренные брови явно говорили о чем-то еще. Пока непонятном.
— Да ты, дружок, видимо, спятил, — усмехнулся Панчо, однако в голос внезапно стал каким-то глухим. Неуверенным. — Руки вверх и к стене! Живо! Но без резких движений. 

Аспид и не подумал выполнять. Только равнодушно уставился на дуло револьвера и как будто бы с сожалением продолжил излагать абсурдную версию событий:
— Вы пытались арестовать здоровяка, но тот решил сопротивляться. Завязалась борьба, ему удалось выбить оружие и ударить. Вы, инспектор, потеряли сознание. Совсем ненадолго. Буквально на пару мгновений! Но этого было достаточно, чтобы он успел подобрать револьвер и сделать два метких выстрела.

Аспид рассмеялся. Словно придумал что-то невероятно занимательное. Потом оценивающе оглядел Себастьяна и Амайю, прищурил один глаз и сложил пальцы правой руки пистолетом.
— Первый достался вот этому молчуну, — проиллюстрировав последовательность стрельбы, продолжал мужчина. — Второй — девчонке. Хм… а жаль. Правда жаль портить такое смазливое личико. Ну, не смотри так сердито, милая! Прости, но иногда жертвы неизбежны… Ну а затем бравый инспектор оглушил преступника, вернул оружие и… так скажем, в последнем акте правосудие восторжествовало. И всё — конец трагедии. Занавес.

Амайя вспыхнула от гнева и какой-то неправильности, безумия происходящего. Хотела было крикнуть Аспиду, что он бредит. Швырнуть ледяную глыбу прямо в ухмыляющееся белобрысое лицо. Однако в голове словно что-то путалось. Мысли увязали в назойливом песке, а тело двигалось медленно, как у букашки, угодившей в смолу.

Менталист! Тысяча оскур! Этот мерзавец — проклятый мозгодёр! И сильный, раз умудряется держать сразу троих! Если не произойдет чудо, нам конец…  

Помощи ждать было неоткуда. Ривас не шевелился. Похоже, пребывал в таком же оцепенении.
— Пре-екрати, — где-то позади всхлипнул Бенито. Он, шатаясь и по-прежнему сжимая в оцепеневших пальцах чемодан, все-таки сумел встать на ноги. — Не-е надо! Я по-ойду с тобой. Сам.
— Пойдешь, — равнодушно подтвердил Аспид. — У тебя, приятель, другого выбора нет.
— Не-е убивай, — не сдавался Рейес. — Э-этих двоих. Болван и-из участка, который ве-ернул чемодан… Он сказал, о-они — наши. Одаренные.

Аспид окинул Амайю и Себастьяна резким критическим взором. Будто увидел их в новом свете.
— Правда, что ли? — вновь осклабился менталист. — Как интересно! Похоже, вот и объяснение, как этот увалень-инспектор сюда добрался. Вот только никакие они не «наши», раз с легавыми спелись! Впрочем, так даже лучше… Надо лишь подправить сценарий. Запоминай, инспектор: вы пробрались сюда и застали подозреваемого. Безоружного. Ты, узнав, что это одаренный, пристрелил его на месте. Не разбираясь. Твои щенки были против настолько бесстыдного самосуда, и ты отправил их к Прародителю следом! Сами напросились! Так и надо этим меченым! Запомнил?
— Так… и надо, — мертвенным голосом послушно повторил Панчо.

Амайе казалось, что следующий момент растянулся до бесконечности. Инспектор двигался лениво, словно во сне или под водой. В глазах застыл ужас, протест, осознание неотвратимого. И сожаление. Но руки не знали пощады. Дуло револьвера нацелилось на Себастьяна. Раздался выстрел.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

26 из 31