Глава 3: Глава 3. Неправильный новобранец
Глава 3. Неправильный новобранец
119
0
Следующие часы прошли как в тумане. Амайя совершенно не помнила, как собирала вещи, как получала пропуск на выезд из Пуэрто де Лус, как прощалась с Альбой и Ритой, которые единственные вышли проводить ее. Они обнимали ее, даже плакали, требовали написать письмо из столицы, как только девушка туда прибудет и обустроится. Амайя лишь кивала на это с равнодушием, которое они, к счастью, приняли за крайнюю степень огорчения от предстоящей разлуки.
Предполагалось, что экипаж подъедет к половине седьмого, но он, очевидно, задерживался. Когда все прощания были окончены, Амайя с потертым коричневым чемоданом в руках миновала во двор академии и, похрустывая галькой под ногами, подошла к кованым воротам с эмблемой магов — Оком и Полумесяцем, где уже ожидал Себастьян Ривас. Как всегда безукоризненно опрятный, свежий и идеальный, несмотря на ранний час. Амайя невольно сравнила его идеально подогнанный по фигуре и выглаженный костюм со своим единственным не перештопанным вдоль и поперек хоть на видных местах платьем из приютского ящика для пожертвований и почувствовала себя несчастной бродяжкой, что пристала к благородному господину, выпрашивая милостыню. В академии все студенты носили одинаковую форму, и такие вещи не бросались в глаза, но теперь…
Себастьян Ривас задумчиво смотрел на циферблат серебряных карманных часов, но как только заметил Амайю, поспешно захлопнул крышку и спрятал прибор в нагрудный карман.
— Доброе утро, сеньорита Экспосито, — с дежурной улыбкой поприветствовал он. — Кажется, у нас выдалась еще пара минут, чтобы запечатлеть в памяти академию. Возможно, сюда мы больше никогда не вернёмся.
— Говорите за себя, — хмуро ответила Амайя, подавляя желание вцепиться новоиспеченному коллеге в самодовольное лицо и сделать его чуточку менее идеальным. Очевидно, тот даже представить себе не мог, насколько безжалостно в этот миг давил собеседнице на очень болезненную мозоль, но незнание в глазах девушки ничуть не оправдывало его. — Лично я планирую вернуться как можно скорее. В тот же самый момент, когда тот умник, который прислал заявку, своими глазами убедится, что я абсолютно не подхожу для работы в системе правопорядка. Даже, пожалуй, чемодан по прибытии распаковывать не стану.
— По-моему, вы слишком строги к себе, — никак не желая оставить Амайю в покое, прокомментировал Ривас. — Уверен, вас ждет блестящее будущее в Гвардии…
Если бы взглядом можно было убивать, собеседник Амайи, безусловно, уже рухнул бы навзничь.
— Послушайте… мастер-адепт Ривас, — произнесла девушка, словно пробуя его фамилию на вкус. Конечно, она его знала, как и все в академии, но прежде они мало пересекались, потому даже такое обращение ощущалось как нечто непривычное. — Спасибо, что пытаетесь меня подбодрить. Это очень любезно с вашей стороны, но я сегодня не в настроении для светских бесед ни о чем. Так, может быть, просто подождем экипаж в тишине?
На долю мгновения его обыденная учтивая маска словно треснула, обнажив недоумение и, пожалуй, легкое разочарование, но молодой человек быстро вернул самообладание, пожал плечами и бросил:
— Что ж, как пожелаете.
Амайя ощутила легкий укол совести за свое поведение, ведь, по большому счету, не было никакой нужды обижать будущего коллегу своей неучтивостью. Однако все эти ни к чему не обязывающие разговоры в тот момент и правда ощущались как кость поперек горла, так что когда необходимость их вести отпала, девушку переполнило искренне облегчение.
Экипаж опоздал почти на полчаса. Неловкое молчание порядком затянулось, так что когда карета с полустертой эмблемой столичного Управления Гражданской гвардии наконец остановилась перед двумя бывшими студентами, Амайя неосознанно сделала шаг вперед. Клубы рыжей пыли из-под колес и копыт лошадей не успели осесть, как дверь распахнулась, и из экипажа, не выдвигая подножку, энергично выскочил полноватый зрелый мужчина в темно-синем форменном мундире. Носки его черных сапогов слегка запылились в дороге, однако в остальном он выглядел вполне опрятно и строго.
Поравнявшись с Амайей и Себастьяном, гвардеец слегка откашлялся и хрипловатым, но жизнерадостным голосом затараторил:
— Доброго утречка, молодежь! Заждались, небось? Прощения просим за задержку. У этой вон старой колымаги колесо разболталось вчера еще, пришлось чинить, да ещё в потёмках как назло! Думал, вообще не поспеем до обеда, а нет, Чава своих лошадок остаток ночи так гнал до самого Пуэрто де Лус, что всего-то на полчаса мы и опоздали.
Себастьян и Амайя, выслушав тираду, лишь недоуменно переглянулись. Мужчина, очевидно, прочитал замешательство на их лицах и спохватился:
— Да что ж я все болтаю без умолку? Не представился ведь даже. Инспектор Франсиско Рохас Гарсия, можно Панчо, так оно привычней. При Гражданской гвардии служу почитай лет тридцать уже, имею приказ сопроводить новобранцев до Фирузы.
— Себастьян Ривас Айяла, мастер-адепт, — протягивая ладонь для рукопожатия, в свою очередь представился собеседник Амайи. — Приятно познакомиться.
Франсиско Рохас хитро усмехнулся в свои пышные черные усы с проседью, но все же на жест ответил и затем произнес:
— О, а рукопожатие-то крепкое! Далеко пойдешь, сынок, помяни мое слово! Ты, значится, у нас «С. Ривас». Один есть. Давай прощайся со своей невестой побыстрее да полезай в карету, время не ждёт. И, кстати, второй-то куда запропастился, не знаешь? Который «А. Экспосито».
— Я прямо перед вами, — чувствуя, как ее раздражение становится почти осязаемым, ответила Амайя. — И никакая я ему не невеста.
Ривас опять одарил девушку каким-то трудночитаемым взглядом, уже вторым за сегодня.
— Ну не невеста так не невеста, — пожал плечами Рохас. — Это вы уж сами разбирайтесь, не моё то дело. Где Экспосито, спрашиваю?
— Да, говорю же, я это! — окончательно потеряв терпение, досадливо пояснила девушка. — Мастер-адепт Амайя Экспосито.
— Ишь ты! Девчонку подсунули… — аж присвистнул Рохас, снял фуражку и, весьма обидно посмеиваясь, промокнул блестящую лысину извлеченным из кармана платком. — Вот те на!
Ну вот. Как будто мало было горького расставания и скорого отъезда! Теперь ещё к этому прибавились оскорбления какого-то солдафона!
С другой стороны, Амайя быстро смекнула, что ей даже на руку, если этот Панчо заупрямится и откажется везти в Фирузу какую-то там негодную «девчонку». Было бы идеально! Даже трястись в дороге не пришлось бы. Пусть негодует, пусть идёт к ректору и требует поменять ее на выпускника мужского пола. Всё-таки с Гражданской гвардией шутки плохи, так что, возможно, Хавьеру придется уступить, и тогда…
— Могу я узнать, что вы имеете в виду? — вдруг спросил Ривас, вырывая Амайю из размышлений. В голосе его словно зазвенела сталь. — Уверяю, у вас нет абсолютно никаких оснований сомневаться в компетентности сеньориты.
Панчо задумчиво пожевал губы, затем устало вздохнул, махнул рукой и ответил:
— Да в пекло! Мое дело до Фирузы вас доставить, а дальше пусть комиссар сам с вами разбирается, не моё это дело! Ну! Чего уставились? В карету полезайте да поехали уже!
В очередной раз едва затеплившаяся надежда погасла. Вот кто просил этого благородного болвана заступаться? Рохас наконец выдвинул подножку экипажа и бодро для своих лет вскарабкался по ней. Ривас медлил, как оказалось, затем, чтобы галантно подать руку Амайе. Впрочем она демонстративно отвергла этот жест и забралась в карету вместе с чемоданом сама, позорно наступив на собственный несуразно длинный подол. Когда Себастьян подобрал подножку, захлопнул дверь и присел рядом с девушкой, Рохас высунулся в окно и постучал по крыше, после чего карета тронулась.
Амайя специально заняла такое место, чтобы можно было хотя бы бросить прощальный взор в сторону заветного окна, выходящего на оранжерею. Но как бы отчаянно она ни пыталась разглядеть знакомый силуэт, всё напрасно. Никого там не было. 
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!