Глава 13: Глава 13. Сообщники
Глава 13. Сообщники
119
0
Когда экипаж остановился почти у самых дверей «Белой мальвы», на Амайю накатило облегчение. Она чуть ли не побежала к зданию пансионата, ощущая потребность скрыться в его стенах, почувствовать хотя бы иллюзию безопасности. За всю дорогу они с Себастьяном едва ли перекинулись парой фраз, но это и к лучшему, ведь выслушивать о том, как глупо и безрассудно было нарушать закон в первый же день в столице, хотелось меньше всего.
С другой стороны, что еще было делать? Законопослушно умереть? Не бороться за жизнь из-за идиотского бюрократического запрета?
Будь речь только о ней, Амайя точно бы смогла договориться с совестью и спокойно ждать последствий, если таковые последуют, уже с готовым оправданием. Но вот тот факт, что вся эта ситуация подставила под удар и Себастьяна, почему-то мучила и не давала покоя больше всего. Отправляясь в Фирузу, он выглядел вполне воодушевленным. Ну, насколько это возможно для человека с таким невеликим эмоциональным диапазоном. Явно ведь рассчитывал построить блестящую карьеру в Гражданской гвардии. А теперь из-за одного трагически нелепого происшествия, в котором Ривас даже не виноват, эта карьера может разрушиться даже не начавшись.
Погруженная в эти мысли, Амайя пропустила мимо ушей абсолютно все, о чем без умолку говорила встретившая их донья Марта. Ей было совершенно неинтересны рассказы о том, насколько удачными оказались перестановки в их с Себастьяном смежных комнатах, куда и как разложили их вещи и какого цвета шторы развесили на окнах, чтобы стало уютнее. Она лишь вежливо кивала и послушно восхищалась во время тех кратких пауз в монологе хозяйки, что явно отводились на хвалебную реакцию собеседника.
Когда после всех объяснений и экскурсий ключ от комнаты наконец оказался на ладони девушки, она спешно переоделась и поспешила уединиться. После тут же обессиленно рухнула на широченную двуспальную кровать с балдахином, которая прежде служила супружеским ложем. За всю жизнь Амайя привыкла к узким или коротким койкам казенных заведений, слежавшимся жестким матрасам, колючим одеялам и дырявому разномастному постельному белью, поэтому новое спальное место было просто колоссальным улучшением. Однако как следует насладиться этим Амайя не успела, потому что глубокий беспробудный сон без сновидений одолел ее моментально.
Проснулась Амайя уже в темноте. Ночь оказалась изнуряюще душной, так что уснуть снова не удалось. Несколько часов отдыха не принесли облегчения. Даже стало хуже: тело ломило от усталости и скручивало судорогами, а покрытые испариной виски словно кто-то сжал в тиски.
Все это были такие ненавистные, но такие знакомые для каждого мага ощущения. Откат так или иначе всегда накрывал после чрезмерного применения магии. Ощущения и так не из приятных, но после надрыва… После надрыва неприятные симптомы усиливались многократно. Сорочка неприятно липла к телу, и это раздражало настолько, что с обессиленным вздохом девушка заставила себя встать и прошлепать босыми ногами к окну, створка которого, как назло, не захотела поддаваться с первого раза.
После нескольких попыток наконец раздался резкий скрип, и в комнату проникла долгожданная прохлада. С кряхтением усевшись на подоконник, Амайя прикрыла глаза и попыталась игнорировать откат и просто наслаждаться легким ветерком на коже. Спугнул ее неожиданный стук в дверь. Звук был тихим и каким-то… неуверенным? Бросив взгляд сквозь сизую ночную пелену, девушка все же сумела разглядеть циферблат стоявших в углу массивных старинных часов. Уже два с лишним часа, как перевалило за полночь, так что время для посетителей было весьма странное.
Нерешительный стук повторился, и на этот раз Амайя успела понять, что раздается он не со стороны входной двери, а той, которая соединяла ее комнату со смежной. Неловко соскользнув с подоконника, магесса подошла к кровати, стянула с нее цветастое покрывало и, накинув его на плечи, приблизилась к источнику звука.
— Себастьян, это ты? — отчего-то настороженно спросила она.
— Да, — ответил он приглушенным полушепотом. — Не хотел тревожить, но услышал звуки из твоей комнаты и решил узнать… как ты.
— Как я? — слабо усмехнувшись, ответила она. — Ну как тебе сказать? Бывало и лучше. Откатило сильно. Но ничего, переживу.
— Могу я войти? — коротко уточнил Ривас.
Амайя зачем-то оглядела себя и комнату и после затянувшейся паузы дернула дверную ручку.
— Заперто, — сообщила она. — И ключа у меня нет. Может, у тебя?
— Нет, тоже только от внешней двери, — после небольшой паузы ответил Себастьян. — Интересно, донья Марта так же всерьез заботится о моральном облике всех постояльцев? Или только нам повезло оказаться под особым контролем?
— Скорее, печется о репутации заведения. Как она там сказала? — Амайя задумалась, а затем повысила голос, передразнивая манеру хозяйки: — «У меня приличный пансионат, а не какое-нибудь гнездо разврата!»
— Отойди от двери, — вдруг сказал Ривас. — Что? Зачем? — удивилась Амайя.
— Отойди, — повторил он. — Я кое-что попробую. Старый фокус. Давно это не практиковал, так что мало ли…
Амайя хмыкнула, но всё же послушалась, сделав три шага назад и один в сторону.
— Готово, — чуть громче, чтобы собеседник на той стороне мог ее услышать, проговорила она.
Себастьян не ответил, но через несколько мгновений дверь задрожала, а механизм замка медленно пришел в движение. Два медленных оборота сопровождались натужным металлическим скрежетом, но в итоге ручка дернулась, и Себастьян осторожно отворил дверь и застыл на пороге. Амайя успела увидеть, как, подобно остывшим уголькам, погасло свечение в его глазах.
— Магия? Ты серьезно? — возмущённо зашипела Амайя. — Мало, что ли, я наследила? Теперь и ты туда же! А если кто-то узнает?
— Кто? — ничуть не смутившись, ответил Ривас. — Я никому не скажу. А ты?
— Нет, конечно! — Ну, в таком случае всё в порядке. нас магов нет. и воздействие пустяковое: остаточные колебания Плетения рассеются через через час. А чистые их равно не почувствуют.
— Неожиданно! Я-то думала, ты никогда не нарушаешь правила.
— Отчего же? Нарушаю. Особенно, если эти правила идиотские или бессмысленные. Но стараюсь быть при этом не попадаться, конечно.
Амайя улыбнулась и ничего не ответила, затем устало махнула рукой и сердито уселась на кровать, утопая в мягкости матраса. Себастьян последовал вслед за ней, осторожно подхватил низкий пуфик, что стоял у туалетного столика-трельяжа, и присел напротив девушки. По телу девушки в очередной раз пробежала нарастающая судорога, и она досадливо поморщилась, сильнее кутаясь в покрывало.
— Протяни руки, — мягко попросил молодой человек.
Амайя послушно сделала это, и в следующий миг ощутила, как ее ладони сверху бережно накрыли мужские. Далее она ощутила мягкое, обволакивающее тепло, которое медленно струилось от Себастьяна к ней. Он делился с ней магией. Жест столь же благородный, сколь и в некотором роде интимный. По крайней мере, с ней до этого дня своим ресурсом делился только один человек. Тот самый, который в итоге безжалостно предал. В памяти невольно промелькнули прежде счастливые, а теперь болезненные моменты, и девушка было хотела выдернуть свои ладони, но Себастьян не позволил, и она смирилась. Тем более что приток энергии извне действовал благотворно: тиски на висках медленно разжимались, судороги и ломота в костях и мышцах притупились.
— Ну всё, хватит, — через несколько минут в тишине сказала Амайя, на этот раз более решительно отнимая свои ладони. — Ты так тоже себе откат заработаешь. У меня такое чувство, что внутри бездонная яма. Тут за один раз все равно ничего не исправить, поможет только время. К тому же хоть один из нас должен явиться на службу более или менее свежим и непомятым.
— Но… — хотел было возразить Себастьян.
— Никаких «но», — отрезала Амайя с напускной строгостью. — Все со мной будет в порядке. Мне уже гораздо лучше, правда. Спасибо. Ты и так слишком много сделал.
— Разве? — спросил Ривас, и уголки его губ едва приподнялись. — А мне вот кажется, что недостаточно.
— Отнюдь. Ты мог бы бросить меня там, у доньи Нурии. Мог сам заявить на меня, чтобы не рисковать репутацией и свободой в первый же день. В конце концов, мог бы не откупаться от этого противного портняжки… Кстати, да, деньги! Сколько ты потратил на молчание этого слизняка? Там было много, я видела. Я все верну! Может, не целиком, но хотя бы начну отдавать с первого же жалованья…
— Прекрати, — возразил Себастьян. — Ничего отдавать не нужно. Это всего несколько бумажек. Главное, что проблема решена, остальное неважно.
— Хм-м, как легко у тебя все выходит, — усмехнулась Амайя. — Сразу видно, нужды в этих бумажках ты никогда не ощущал. Интересно, стал бы ты рассуждать так беспечно, если бы именно они определяли, будешь ли ты сегодня жив, сыт, здоров?
— Скорее всего, нет, — ответил Ривас. — Но в этот раз моя беспечность оказалась кстати, так что жалеть тут не о чем.
— Весь вопрос в том, надолго ли хватит эффекта. Видел, как у этого сеньора Монтойи глаза загорелись, стоило твои деньги увидеть? Что помешает ему вскоре потребовать еще и еще? И что? Откупаться вечно?
— Об этом не беспокойся. Есть у меня пара идей, как убедить его поумерить аппетиты. К тому же, в дополнение к жадности дон Энрике явно трусоват. Сомневаюсь, что ему вскоре захочется соваться к «меченым», как он изволил выразиться.
— Меченые… — протянула Амайя. — Да, давненько меня так никто не называл. Я-то думала это мерзкое обзывательство уже давно не в ходу.
— Мы больше не в Пуэрто де Лус, где все либо сами с даром, либо имеют таких людей среди членов семьи или друзей, — как-то нарочито безразлично заметил Себастьян. — В столице нравы совсем иные, так что здесь ты это слово будешь слышать куда чаще, чем хотелось бы.
— Неужели все так мрачно? Наверняка ведь не все такие. Донья Нурия, например, Панчо Рохас и комиссар Борхес, донья Марта — все они показались неплохими людьми.
— Возможно, но откровенничать лишний раз не стоит. Таким как мы лучше держаться вместе. И, конечно же, нигде не упоминать о том, как мы оба нарушили закон в первый же день в Фирузе.
— Оба? — удивилась Амайя, слишком резко встала, чем заработала себе головокружение. Себастьян, заметив это, тоже резко подскочил с пуфика и подхватил девушку под локоть. — Если нас схватят, я не буду молчать. Скажу правду, скажу, что применяла магию без лицензии только я, а ты ни при чём.
— И это будет ложью, — приподняв бровь, усмехнулся Ривас. — Ведь я тоже ее применял.
— Что? Но зачем? Когда?
— Когда ворвался в ателье доньи Нурии и увидел тебя на полу. Без сознания, обессиленную… Еще и остатки возмущения от Плетения были повсюду, а огонь уже почти подобрался к тебе… В общем, я долго не думал и просто сделал то, что должен был.
— Спасибо тебе, — вскинув голову, чтобы встретиться с Себастьяном взглядом, вкрадчиво произнесла Амайя, затем немного вымученно улыбнулась и попыталась скрасить момент шуткой: — Мы ведь друзья всего полдня, а ты уже, можно сказать, жизнь мне спас!
— Не преувеличивай, — отозвался молодой человек, и левый уголок его губ слегка дернулся вверх в уже знакомой полуулыбке. — Я лишь немного помог. Мне всего-то осталось только подавить последние языки пламени и выгнать дым из помещения. С остальным ты справилась сама.
— И все же это уже куда как больше, чем сделали некоторые люди за всю мою жизнь.
Амайя почувствовала, что шея начала затекать. Себастьян был значительно выше, так что смотреть ему в глаза долго было утомительно. В его взгляде не читалось ни досады, ни сожаления.
— Так что, выходит, мы оба теперь преступники?
— И, хуже того, сообщники. Ну, по крайней мере, такой вывод будет напрашиваться.
Девушка вдруг подумала о том, как же удивительно все обернулось за последние дни. Порой годами знаешь кого-то, составляешь о нем определенное мнение, а потом обстоятельства меняются, и он раскрывается с совсем иной стороны. Еще сутки назад Ривас оставался для нее лишь странноватым зазнавшимся типом, который раздражал бесцеремонным поведением и неуместными вопросами. Теперь же вышло так, что именно он стал единственным другом в огромном недружелюбном городе. Удивительно и только. Несмотря на все обстоятельства и свинцовую тяжесть в теле впервые за несколько дней Амайе было хорошо. Словно тяжелый груз с души сняли. Девушка даже внезапно поймала себя на мимолетном желании обнять молодого человека, но тут же стыдливо отбросила мысль: вряд ли это было бы уместно. В конце концов, они вдвоем, в ее спальне. Кто знает, вдруг этот жест будет истолкован превратно?
Затем девушка осознала, что, пожалуй, смотрит на нового друга слишком долго и пристально, и отвела взгляд. Он откашлялся, отпустил ее локоть и сделал пару шагов назад.
— Пожалуй, мне уже пора, — сказал молодой человек, развернулся и направился к двери. — Тебе не помешало бы еще отдохнуть.
— Себастьян? — уже у самых дверей окликнула его Амайя.
— Да?
— Спасибо. За всё. Правда.
— Не стоит. Мне выгодно показать себя с лучшей стороны. Сама сказала: я на испытательном сроке.
— Испытательный срок… Знаешь, мне кажется, ты прошел его. Экстерном, — почему-то стушевалась она, а затем, чтобы сгладить непонятно откуда взявшуюся неловкость, быстро сменила тему: — Кстати, научишь меня потом этому фокусу с открыванием дверей? Ну, когда я восстановлюсь.
— Договорились, — ответил он с легкой улыбкой. — Что ж, сообщница, тогда спокойной ночи.
— Спокойной ночи, друг мой.
Он осторожно прикрыл за собой дверь и снова запер магией. Амайя вновь запрыгнула на свою широченную кровать и вскоре вновь заснула, напоследок размышляя о том, что надо бы не забыть раздобыть письменные принадлежности и отправить Рите и Альбе обещанное письмо.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!