Глава 23: Глава 23. С дебютом!
Глава 23. С дебютом!
119
0
— Са-ли-флор, инспектор, — с плохо скрываемым нетерпением диктовал дон Освальдо, когда Амайя и Себастьян спешно вернулись в цветочную лавку. — Кристаллизованная пыльца болотных лилий.
— Ага, чудненько, — удовлетворенно произнес Панчо, не отрываясь от записей в блокноте. — И вы подтверждаете, что именно это вещество в том образце, что я вам показал?
— Да, определенно, — с уже привычно заносчивыми нотками в голосе ответил сеньор Кастро.
— Хорошо, — продолжал Рохас. — Ну а сама капсула? Подтверждаете, что она изготовлена в вашей лавке?
— Нет.
— Отчего же? Вы же сказали…
— Я знаю, что сказал, — теряя терпение, повысил голос хозяин заведения. — Но подобные капсулы — не новинка. Фируза — большой город. Тут наверняка с полсотни флористов наберется, кто делает их. Как я могу утверждать, что именно эта — моя?
Панчо посмотрел на дона Освальдо исподлобья. С явным осуждением. Затем устало вздохнул и сделал еще попытку:
— Хорошо. Но хоть похожа на вашу?
— Ну, похожа, — словно сделав одолжение, процедил сквозь зубы сеньор Кастро. — Но повторюсь: и компоненты, и сами формочки, в которых капсулы отливаются, не уникальны.
— Хорошо, тогда такой вопрос: знаете ли вы сеньора Энрике Монтойю, портного с Авенида де ла Пас?
— Ну знаю, — буркнул дон Освальдо. — Сегодня утром как раз приходил. Взял букет пионов.
— Ага, — обрадовался Рохас. — Вот из тех самых пионов эту капсулку и выудили. Стало быть, всё-таки ваша?
— Стало быть, моя, — передразнил интонации инспектора теряющий терпение хозяин лавки. — Но какое это имеет значение? К чему вы клоните вообще?
Себастьян интеллигентно откашлялся, воспользовавшись паузой в напряженном диалоге.
— О, а вот и вы, — заканчивая торопливо черкать в блокноте, с иронией спросил Панчо. — Ну как? Надышались свежим воздухом?
В это время дверь снова отворилась и на пороге появился Карлито, который наконец докурил вторую самокрутку.
— Так, а чего с лицами? — заметив повисшее напряжение и обеспокоенность стажеров, поинтересовался инспектор. — Докладывайте.
Амайя и Себастьян пересказали суть разговора с Карлито, дополняя рассказы друг друга деталями. Сам посыльный иногда тоже вклинивался, поправляя или подтверждая сказанное. Лицо дона Освальдо то вытягивалось от удивления, то багровело от негодования. Особенно, от новостей о том, какими экспериментами занимался его работник. А уж их последствия в виде пожара в ателье доньи Нурии и вовсе вывели хозяина из себя:
— Вот паскудник! Всегда знал, что с ним что-то неладно! Как сердцем чуял! Что же теперь будет? Что будет с моей репутацией? А что, если он капсул со своей дрянью уже нашлепал десятки, а то и сотни? Карлито! Нужно срочно перебрать остатки!
— Да почему я опять? — попытался возразить посыльный.
— Быстро! — рявкнул хозяин лавки и резким жестом указал на подсобку. — Ты что, хочешь, чтоб кто-то еще пострадал?
— А ежели оно у меня в руках вспыхнет? — с ужасом воскликнул Карлито. — Смерти моей хотите?
— Не вспыхнет, — спокойно заверил Себастьян. — Нужен длительный контакт с водой, чтобы капсула успела раствориться.
— Слышал? — тут же подхватил дон Освальдо. — Так что марш в подсобку! И ни слова больше!
— Да чтоб вас всех! — обреченно махнув рукой ответил юноша и направился к служебному помещению. — Ладно уж.
Даже смирившись со своей участью, Карлито, однако, не упустил возможности как следует хлопнуть дверью напоследок. Сеньор Кастро перевел тревожный взгляд на представителей закона и почти заискивающе произнес:
— Вы ведь не думаете, что я к этому причастен? Если б я только знал…
— Не надо, сеньор, — успокоил его Панчо. — Вас никто ни в чем не обвиняет. Однако будем признательны, если окажете помощь в расследовании.
— Ну, конечно! Конечно! — быстро согласился хозяин. — Все, что будет в моих силах! Сделаю все, чтоб вы поймали этого преступника раньше, чем расползутся слухи! Так чем могу помочь?
Панчо усмехнулся резкой перемене тона дона Освальдо: от высокомерной снисходительности до такой приторной любезности, что аж оскомину набила. Амайя же, увидев на прилавке толстый гроссбух, указала на него пальцем и спросила:
— Это ваш журнал заказов, верно? Не возражаете, если мы взглянем?
По первой реакции сеньора Кастро было видно, что он возражал, да еще как! Но обстоятельства и желание доказать свою непричастность к делам Бенито Рейеса заставили его обреченно кивнуть. Затем мужчина грузными шагом направился в подсобку, чтобы помочь Карлито перебрать капсулы как можно быстрее.
Амайя подошла к прилавку, открыла журнал на последней странице, а затем принялась листать расчерченные в виде таблицы страницы в обратном направлении, пока не наткнулась на нужную запись.
— Вот оно! Огненные лилии! — с азартом в голосе воскликнула она. — Почерк совпадает с тем, что в записях об экспериментах Бенито. Значит, и эта заявка сделана его рукой. И адрес тот, о котором говорил Карлос: улица маршала Альенде, дом два. Приписка в скобках: «В дверь не стучать! Оставить на пороге!»
— Ты вот сюда посмотри, — раздался голос Риваса из-за спины. В следующий момент Амайя поняла, что молодой человек оказался очень близко. Настолько, что девушка почувствовала его дыхание на своей щеке. На миг она замерла, ощутив совершенно неуместный трепет и желание сделать шаг назад и оказаться еще ближе. Острый укол стыда заставил очнуться от наваждения и сконцентрироваться на том, куда Себастьян только что указал рукой. — В графе «Послание получателю».
— «Для М. Поздравляю с успешным дебютом!» — прочитала Амайя дрожащим голосом, затем обернулась и с расцветающей на лице улыбкой добавила: — Есть! Это она, зацепка!
Себастьян улыбнулся в своей обычной манере: одним лишь уголком рта. И, как показалось Амайе, задержал на ней взгляд чуть дольше положенного. В это время Панчо, расталкивая подчиненных, протиснулся к журналу и нетерпеливо воскликнул:
— Где? О чем вы? Докладывайте немедленно!
— Вот здесь, — невозмутимо пояснил Ривас, своим аристократически длинным пальцем прочертив линию под нужной строкой. — Мы думаем, что это шифр. Условный знак, при помощи которого Рейес сообщил М. об успехе своих изысканий.
Панчо пробежался глазами по записи и задумался. Затем кивнул и признал:
— Хорошая версия. Адресат — М. В заказе именно огненные лилии, а не какие-то другие. Слова про дебют и впрямь можно расценить как сообщение о том, что заказ выполнен. Адрес подозрительный, опять же. В этом особняке не живет никто, он заброшен давным-давно. Чем не место для тайных встреч?
— Значит, теперь туда? — чувствуя, как нетерпение обжигает изнутри, предположила Амайя.
— Не так быстро, Экспосито, — осадил ее инспектор. — Одной записи-то маловато. Надо бы что-то повесомее. А то, может, мы всего лишь на радостях видим то, что хотим. Ну-ка листайте к более ранним датам! Ищем похожие заявки, записанные рукой Рейеса. В идеале — с упоминанием М. как адресата. Или доставкой в тот же особняк на улице маршала Альенде.
Поиски заняли не так уж много времени. Пролистав всего три страницы назад, Амайя наткнулась на похожую запись.
— Вот еще одна, — с видом победительницы провозгласила Амайя, указав на неразборчивые небрежные строки из угловатых мелких букв. — Адрес, получатель и пометка о том, что букет следует оставить на пороге, повторяются.
Панчо взял журнал в руки, сощурился и поднес поближе к себе. Затем обречённо вздохнул и произнес: — И как ты в этих каракулях хоть что-то поняла? Ну что за почерк?
— Неудивительно: у Рейеса ведь руки дрожат, — резонно заметил Себастьян. — Я ещё в участке заметил в первый раз. Сеньора Санс и посыльный эту деталь тоже упоминали.
— Ага! Но вот как жалобы на меня строчить, так ничего у него не тряслось! — мстительно проворчал Рохас. — Там-то буковка к буковке! Просто загляденье!
— Возможно, раздобыл брасу накануне. Или имел при себе остатки, — предположил Ривас. — Принял как раз перед тем, как писать. Это, вероятно, ослабило тремор.
— И в разы усилило вдохновение, — с кислой миной добавил Панчо. — Ладно, плевать на это. Экспосито, читай, что там написано.
Амайя кивнула и, приняв журнал из рук инспектора, озвучила:
— Белые гвоздики. Текст для карточки: «Для М. Приносим искренние соболезнования.» Надпись сделана за две недели до той, первой, про огненные лилии и успешный дебют.
— Так, а вот это уже интересно, — довольно огладив пышные усы с проседью, произнес Панчо. — Ну-ка ищи ещё подобное!
Девушка кивнула и вновь погрузилась в изучение гроссбуха. Она принялась быстро листать страницы левой рукой, а пальцами правой придерживать развороты, которые содержали искомые записи. Амайя часто пользовалась таким методом во время учебы. В случаях, когда нужно было быстро пометить сразу несколько страниц в книге или конспектах, а закладок при себе не оказывалось. Потребовалось всего несколько минут, чтобы свободных пальцев не осталось.
— Знаете, что я тут заметила? — наконец иронично произнесла девушка, ещё раз просмотрев все найденные записи.
— Что? — тут же отозвался инспектор. — Давай, не томи уже!
— Если верить информации в журнале, жизнь этого М. в последние два с половиной месяца изрядно помотала! Просто трагедия за трагедией! Причем, что примечательно, с разницей строго в две недели. Везде одни соболезнования, белые гвоздики и одинаковые послания.
— Выходит, Рейес был обязан регулярно сообщать заказчику о ходе выполнения работ, — подытожил Себастьян. — Гвоздики — отчёт о неудаче, а огненные лилии с образом готового продукта — сигнал об удачном выполнении задачи.
— Подонки, — с отвращением бросил Рохас. — Оба. Устроили игрища шпионские! Кучу народа чуть не угробили! Два пожара за несколько дней учинили! Просто чудо, что никто еще не лишился жизни! Ну всё! Пора прекращать этот фарс, пока они мне тут полрайона в пепелище не превратили!
— Так что делаем дальше? — прервала поток негодования Амайя.
— А ты как думаешь, Экспосито? — сварливо выпалил Панчо. — Ловим экипаж и едем осматривать особняк, конечно же!
— Есть, сеньор инспектор, — кивнула Амайя, лишь с трудом сдержав комментарий о том, что предлагала это с самого начала.
Спешно распрощавшись с доном Освальдо и наказав ему сообщать о любой новой информации по делу, Панчо словно ураган выскочил из подсобки, подгоняя подчинённых. Экипаж удалось поймать не сразу, отчего настроение инспектора испортилось ещё сильнее. Он всю дорогу то и дело тихо бормотал себе под нос разнообразные ругательства, видимо, не решаясь озвучить их во весь голос в присутствии дамы. Заметив это, Амайя лишь усмехнулась такой трогательной заботе со стороны начальника. Однако про себя сочла это излишним, ведь, скитаясь всю жизнь по приютам, не раз слышала все эти и даже более гнусные обороты речи. Некоторые даже в повседневной жизни использовала сама. До тех пор, пока благопристойная до мозга костей Альба не взяла ее и Риту Гонсалес под свое крыло на каникулах после первого семестра в академии и не заставила отказаться от дурной привычки.
Альба и Рита. У меня ведь так и не нашлось времени написать им! Надо это исправить. Интересно, как у них прошли эти несколько дней? Наверняка гораздо спокойнее. Скорее всего, сейчас разбирают и приводят в порядок учебники, которые за год изрядно пострадали в руках студентов…
Откинувшись на спинку кресла в экипаже, Амайя представила себя вместе с ними. В умиротворяющей тишине библиотеки, лишь изредка прерываемой неспешной речью Альбы, дающей указания. Вспомнила таинственный полумрак, бесчисленные стеллажи, прохладный воздух, наполненный запахом книг и пыли. Вообразила, как проводила бы похожие друг на друга дни за однообразными занятиями и вдруг неожиданно поняла одну вещь.
Да это же скука смертная! А ты ведь всерьез собиралась заниматься этим до конца жизни! Ну и зачахла бы в первые же полгода! А, самое главное, ради кого? Ради мужчины, который тебя и всерьез-то не воспринимал. Вот дура!
Воспоминание о Хавьере Кинтана ножом полоснули по сердцу. Перед мысленным взором пронеслись картины из прошлого. Каждый взгляд, жест, мимолетная ласка, каждый миг, когда им удавалось остаться наедине. Воспоминания были ровно те же, что и прежде, но вот восприятие… У Амайи с глаз словно сняли шоры. И новая картинка оказалась вовсе не такой, как она привыкла видеть.
Если подумать, он ни разу и не говорил, что любит. Просто позволял любить себя. Когда и столько, сколько ему одному было угодно. А ты увязалась как бездомная собака, которую впервые в жизни приласкал прохожий. И была готова бежать за ним на край света ради скудных крох внимания и заботы. Как же жалко! Почему ты прежде не замечала?
Не желая и дальше выслушивать упреки внутреннего голоса, Амайя волевым усилием перевела внимание на происходящее вокруг. Панчо со скамьи напротив с сердитым видом наблюдал за переменой пейзажа за окном и нетерпеливо притопывал ногой в форменном сапоге по полу. Себастьян же сидел рядом. Непринужденная поза и прикрытые глаза производили впечатление, будто Ривас направлялся на легкую прогулку, а не осматривать заброшенный дом, возможно, кишащий преступниками. Невольно Амайя в очередной раз позавидовала собранности и спокойствию товарища. А затем невольно задержала взгляд на его профиле.
Пробивающиеся через пыльное оконное стекло солнечные блики танцевали на его безмятежном красивом лице. Свет запутывался в гладких слегка вьющихся черных волосах, скользил по кончику носа, подсвечивал самые кончики длинных ресниц рыжим. На миг Амайя даже засомневалась: а не заснул ли ее друг? То, насколько это было бы невпопад в нынешней ситуации, но вместе с вполне в духе Риваса, заставило ее усмехнуться.
Будто почувствовав на себе взгляд, Себастьян резко распахнул глаза и посмотрел прямо на Амайю. Солнечные лучи упали так, что в обычно почти черных радужках зажглись янтарные искорки. Игра света была настолько завораживающей, что девушка долго не могла отвести взор. По крайней мере, именно так она объяснила это самой себе. Ривас тоже не спешил прерывать контакт. Лишь одарил девушку своей обычной сдержанной полуулыбкой.
— Ну наконец-то! Подъезжаем, — вклинился в безмолвный диалог Панчо. — Готовьтесь на выход. Снаружи — не разбегаться. Ждать указаний. Ясно?
— Так точно, сеньор инспектор, — одновременно отозвались подчиненные. При этом в собственном голосе Амайя услышала явные нотки разочарования. Как и в голосе Себастьяна. Или это ей лишь показалось?
Как бы то ни было, безжалостно вернув их обоих в суровую реальность, экипаж резко затормозил и остановился. А значит, несвоевременные личные переживания стоило отбросить, сконцентрировав все внимание на работе.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!