Глава 30: Глава 30. Не ваше дело
Глава 30. Не ваше дело
119
0
— Ну, присаживайтесь, — протяжно зевнув в кулак, произнес Борхес. Вид у него был откровенно заспанный, а гора неразобранных бумаг на столе с прошлого визита, казалось, выросла раза в полтора.
Себастьян степенно опустился на предложенный стул, а Амайя сперва нерешительно протянула комиссару вышедшее из-под своего пера творение.
— Это еще что? — раздраженно буркнул Борхес. — Только не говори, что уже увольняться надумала.
— Нет, сеньор комиссар. Рапорт, — словно сжавшись под пытливым взглядом, робко выдавила из себя девушка. — О выявленных правонарушениях. Инспектор Рохас приказал подготовить и дал образец. Я старалась следовать, но не уверена, правильно ли вышло. Там, на третьей страни…
— Отставить, Экспосито! — нетерпеливо отмахнулся начальник и выразительно кивнул в сторону стула. — Сядь, говорю. Не мельтеши — и без тебя тошно! Давай этот рапорт сюда. Даже интересно, как же вы свои художества объясните…
Борхес подслеповато сощурился, отвел стопку листов на расстояние вытянутой руки и принялся читать. В кабинете воцарилась неуютная тишина. Комиссар то и дело хмурил брови. Ближе к концу рапорта помрачнел окончательно. Амайя не выдержала и бросила взволнованный взгляд на Себастьяна. Его лицо самым привычным образом не выражало ничего. Как будто прошедшая ночь и утро были совершенно обыденными. Ещё несколько дней назад девушка удивилась бы подобному безразличию, даже нет — непробиваемой черствости. Однако теперь понимала: это все лишь маска, за которой Ривас умело прятал волнение. Это подтверждали и пальцы, едва заметно отбивавшие что-то по коленке — еще один жест, который Амайя успела разгадать.
Интересно, что же такое он там вечно выстукивает? Как будто бы есть четкий ритм. Может, это давно зазубренная мелодия? С его-то происхождением наверняка ведь музыке обучен…
— Да уж, дело — дрянь, — наконец прервал гнетущее молчание Борхес. Затем, прищурившись, ткнул длинным толстым пальцем в рапорт. — Если вот это всё, конечно, правда. Ничего не напутала, Экспосито? Или, может, приукрасила где?
Щеки Амайи вспыхнули от возмущения. Пытливый взор начальника почти осязаемо скользнул по ней в поисках малейшего признака лжи. Однако девушка встретила его прямо, бесстрашно.
— Никак нет, сеньор комиссар! — почти с вызовом ответила она, вздернув подбородок. — Не спорю, я могла упустить какие-то мелкие детали или не так истолковать, — все же Фируза и тем более ее преступный мир мне в новинку, — но, будьте уверены, суть передана точно!
Борхес, усмехнувшись, огладил аккуратную бороду. Затем скрестил руки на груди и откинулся на спинку кресла. С края катастрофически заваленного стола ненароком упорхнули две исписанные бумажки и с шелестом приземлились на пол. Не придав этому никакого значения, комиссар назидательно произнес:
— Порой незнание тех самых «мелких деталей» смазывает всю картину. А то и вовсе меняет до неузнаваемости. Ривас, а ты что же? Конечно, уже тоже читал рапорт Экспосито?
— Нет, сеньор комиссар, — ответил Себастьян. — Ещё не успел.
— Отлично! — отчего-то обрадовался Борхес. — Вот и не надо. Значит, напишешь мне свою версию событий.
Амайя уже было раскрыла рот, чтобы возразить, но Себастьян опередил:
— Сеньор комиссар, при всем уважении, но не думаю, что это необходимо. Уверяю, причин сомневаться в словах сеньориты Экспосито просто нет.
— Студента-инспектора Экспосито, — тут же исправил Борхес. Он не повысил голоса, но в нем явственно зазвучала сталь. — Привыкайте: вы оба на службе! А значит, здесь это тебе никакая не «сеньорита», а мой подчинённый! Как и ты, между прочим! Так что изображай рыцаря где-то в другом месте, Ривас! А тут вы оба будете выполнять мои приказы! Тогда и как я сказал! Это ясно?
— Так точно, сеньор комиссар, — после небольшой паузы буднично отозвался Себастьян. Лишь по едва заметному нажиму в голосе и чуть сжатым в конце фразы губам можно было уловить тень раздражения. — Заняться рапортом прямо сейчас?
— Да, и поскорее, — сменив гнев на милость, кивнул комиссар. — И не тяни, я буду ждать. Как напишешь — сразу ко мне. А для тебя, Экспосито, у меня поручение: ступай скорее домой и сообщи донье Марте о том, что Панчо наш в больничку угодил. Сестра ж всё-таки, волнуется, поди. Да и благоверной Рохаса пусть уж там сама сообщит. А то как бы дамочка эта в поисках супружника сюда не прибежала вся на нервах.
Лицо Борхеса на миг приобрело на редкость кислое выражение. Он замолчал, будто вспомнил что-то неприятное, затем снова обратился к Амайе и Себастьяну:
— После того как закончите — оба на сегодня свободны. Ступайте домой и приведите уже себя в порядок. А то — как бы это помягче сказать, — от вас просто кошмарно воняет.
— Но сеньор комиссар, — вмешалась Амайя. — А как же задержанный? Разве не нужно нам участвовать в допросе? Осталось ведь столько непонятного! Круг Пепла… чего они добиваются? Сколько участников в организации и что за человек Линарес, их лидер? И катакомбы… их стоит еще раз осмотреть! Наверняка ведь в убежище остались какие-то улики!
— В добавок мы до сих пор не выяснили личность заказчика Бенито, — добавил Себастьян. — Того, что скрывался под псевдонимом «М.» и так легко доставал ему брасу. Да и у Густаво, судя по всему, была сообщница, которая осталась на свободе. Если это правда, стоит ее задержать и тоже допросить.
— Это всё? — выслушав подчиненных до конца, с иронией поинтересовался Борхес. — Или будут еще какие-то ценные указания? Поражаюсь вам: вышли сухими из всего-то одной заварушки, а уже туда же — учить старших по званию работать!
— Но… — начала было Амайя.
— Никаких «но», Экспосито! — вдруг рявкнул комиссар, бухнув по столу внушительным кулаком. — Не знаю, как там было принято в этих ваших колдунских академиях, но у нас, в Гражданской гвардии, действует четкая субординация! И если комиссар приказывает выметаться и не путаться под ногами, значит, надо закрыть рот и выполнять! Заговорщики, контрабанда брасы, оружие массового поражения — разве не ясно, что щенкам вроде вас такое не по зубам? Сигнал дали — это спасибо, конечно! Но остальное — это уже не ваше дело! А теперь — вон! И да, пока не забыл: «серые билеты» — на стол! До завершения внутреннего расследования.
Амайя нащупала в кармане размокшую картонку с поплывшими чернилами и уже собиралась в сердцах швырнуть Борхесу прямо в лицо, но Себастьян вовремя перехватил документ у нее из руки и мягким движением. Затем подчеркнуто аккуратно положил обе карты перед комиссаром и ловко под локоть вывел девушку из кабинета.
— Ну ты слышал, слышал?! — едва оказавшись за дверью, воскликнула Амайя и сгоряча сбросила руку друга. Впрочем, тут же пожалела, гадая, не обидела ли его таким резким жестом. — Отчитал нас как нашкодивших малолеток! А у самого на подконтрольной территории дуэнде знает что творится!
Себастьян вроде бы не принял это на свой счет. Только примирительно поднял палец к губам, призывая понизить голос.
— Вообще, мы еще легко отделались, — философски заметил Ривас. — Признаться, я готовился к худшему.
— Да куда хуже-то? — зло и торопливо зашептала девушка. — Серые карты отобрали, во лжи обвинили, да даже от расследования отстранили! Да без нас у них ничего не было бы! Ничего! И кто знает, что бы успели натворить Густаво с подельницей, если бы не мы не сорвали их планы! А в итоге вместо благодарности — вот это… это… свинство!
— Зато хотя бы не уволили с позором на первой же неделе службы, — утешил Себастьян. — С такой записью в личном деле найти другое место, прежде чем до нас доберутся военные рекрутеры, было бы весьма проблематично. Так что выволочка от начальства — это сущий пустяк. Так, мелкая неурядица.
На это Амайе было нечего возразить, потому она ограничилась лишь сердитым вздохом. Себастьян будто бы хотел что-то еще сказать, но осекся. Словно решил дать коллеге время остыть. Несколько мгновений они простояли рядом в неловком молчании.
— Ладно, плевать, — чуть спокойнее, но с еще явной обидой в голосе произнесла наконец девушка. — Я, пожалуй, пойду. Выполнять поручение Борхеса. Кстати, в какой больнице Панчо?
— Госпиталь Сокорро на улице Паскаля Бланко.
— Принято. Ну, тогда удачи с рапортом. Встретимся дома, — пробурчала Амайя и, заметно хромая, направилась к выходу из участка.
— Постой, — спустя мгновений уже ей в спину окликнул Себастьян, затем догнал и взял за руку. В следующий момент ладони девушки коснулось что-то влажное.
— Что ты… Зачем это? — бросив взгляд на размокшую и мятую банкноту, спросила Амайя. — Мне не надо!
— Возьми экипаж, — мягко, но настойчиво произнес Ривас. — На то, как ты ковыляешь, больно даже смотреть.
— Здесь слишком много, — опять возразила девушка, но уже как-то вяло. Нежелание плестись пешком, срывая мозоли до крови, очень быстро победило гордость. — Я… верну сдачу. Спасибо.
Молодой человек лишь кивнул в ответ и пошел к рабочему столу. Амайя же направилась прочь из участка, по пути буквально кожей почувствовав неприязненный взор Торреса. Впрочем, в тот момент у нее не было сил обращать на это внимания. Солнце уже начало прогревать мостовые и здания, хотя воздух еще не налился удушливым дневным жаром. Перед участком уже курила парочка гвардейцев, которых студент-инспектор Экспосито видела лишь мельком на общей планерке и не запомнила по именам. Один из мужчин, коренастый и высокий, скользнул удивленным и как будто бы даже осуждающим взглядом по неопрятному одеянию новоиспеченной коллеги, но говорить ничего не стал.
Экипаж нашелся, к счастью, довольно быстро. На лице извозчика сперва отчетливо читалось нежелание куда-либо везти столь неопрятную особу, но вид крупной банкноты, очевидно, его переубедил. По пути Амайя чувствовала лишь опустошение и усталость, поэтому, даже не пытаясь о чем-либо размышлять, просто наблюдала смену видов за окном. Когда экипаж остановился перед «Белой мальвой», девушка расплатилась и направилась к входу. Не дойдя до него буквально пару шагов, она столкнулась лицом к лицу с доньей Мартой:
— Сеньорита Экспосито! Ну наконец-то! Ой, а что это с вами такое? И запах! Просто ужасный!
— Доброе утро, донья Марта, — стыдясь своего вида и стараясь не смотреть хозяйке в глаза, произнесла она. — У нас… ну, в общем, происшествие случилось. На работе. Так вышло, что пришлось участвовать в задержании…
— В задержании? — перебила женщина. Тонкие брови грозно сошлись на переносице. — Какое еще задержание? Вы ж и недели не проработали! Панчо совсем из ума выжил, что ли?
— Кстати, о нем, — не очень-то изящно вклинилась в гневную тираду Амайя. — Инспектор Рохас… он пострадал.
— Ч-что? — раздражение доньи Марты мгновенно сменилось страхом. Обычно румяное лицо стало бесцветным.
— Вы не волнуйтесь только! — поспешно протараторила девушка. — С ним все уже в порядке… ну почти! Ничего опасного для жизни — просто перелом руки. Он в госпитале Сокорро на улице Паскаля Бланко.
— Ох, слава Прародителю! — облегченно выдохнула сестра инспектора. — А сеньор Ривас?
— С ним все в порядке. Еще в участке. Ему комиссар Борхес приказал срочно писать рапорт, а мне — сообщить вести об инспекторе вам, а уже через вас передать и его супруге.
— Ох, Асусена! Так она еще не в курсе? Нужно сообщить ей немедленно! Сейчас же пошлю служанку! Но прежде приготовлю вам ванну! И завтрак, конечно!
Остаток дня Амайя провела в попытках отмыться до скрипа и избавиться от запаха нечистот. А он словно въелся в одежду, кожу, волосы. Или так только чудилось? Когда результат гигиенических процедур наконец удовлетворил девушку, она порылась в чемодане и с сожалением вытащила чистое, но залатанное белье и очередное несуразное платье из приютского ящика для пожертвований. Прежде она считала эту серо-зеленую хламиду чуть ли не лучшим своим нарядом, однако достаточно было лишь пару дней поносить подарок доньи Нурии, чтобы понять, насколько удобнее и красивее может быть одежда. К сожалению, на том платье помимо пятен обнаружилось еще и несколько дыр. Так что, даже если все отстирается, как прежде оно уже вряд ли будет выглядеть.
Никогда не жила красиво, ну и нечего привыкать!
Смирившись со своим внешним видом, Амайя кисло улыбнулась отражению в зеркале и отвернулась. Затем позавтракала без особого аппетита и решила наконец написать давно обещанное письмо. Настроения и мужества излагать все как есть не хватило, поэтому она решила ограничиться весьма общими строками:
Альба и Рита!
Первым делом прошу у вас, мои дорогие, прощения! За то, что не выполнила обещание написать, как только благополучно доберусь до Фирузы. Причиной была суматоха предыдущих дней.
Оказалось, ритм жизни в столице куда быстрее, чем в старом-добром Пуэрто де Лус, вот меня и закрутило! Сперва устраивалась на новом месте, потом пришлось сразу с головой окунуться в служебные обязанности. В общем, такой водоворот событий, что и теперь трудно отдышаться! Но оставлять вас в неведении и дальше было бы уже жестоко и неприлично, поэтому исправляю свою оплошность и шлю горячий привет из Бирюзового города!
В целом у меня все сложилось благополучно, за это не волнуйтесь! Живу в чудесном пансионате с романтичным названием «Белая мальва». Хозяйка — прекрасная женщина. Иногда бывает строгой, но все равно приняла нас с распростертыми объятиями.
Здесь у меня наконец отдельная комната! Всю жизнь об этом мечтала, но на деле обнаружила, что оставаться одной на долгое время порою тягостно. К счастью, уже знакомый вам обеим сеньор Ривас живет прямо через стену и не дает мне заскучать, за что большое ему спасибо! Знаю, как ты, Рита, предвзята к этому молодому человеку, но, уверяю, мы с тобой сильно ошибались на его счет!
Что до работы, то, не буду лукавить, она сложная. Но интересная. Ко многому мне еще предстоит приспособиться, но я не унываю. На этом у меня пока что всё. А что нового у вас?
Уже скучаю,
ваша Амайя
P. S. Обратный адрес будет на конверте. Пишите мне в любое время!
Перечитав свое послание, девушка вздохнула и слегка улыбнулась. Затем запечатала конверт, оставив его на столешнице трюмо. В письме вроде не было ни слова лжи. Однако из-за нежелания беспокоить близких столь многое пришлось опустить, что и на правду оно походило с трудом.
Желание поговорить о произошедшем откровенно, без утайки начало жгло душу. Но единственный человек, с которым это было возможно, все никак не возвращался. Не в силах бороться с усталостью, Амайя прилегла на кровать, не расправляя постели, и тут же провалилась в глубокий сон до самого утра.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!