Глава 5: Глава 5. Смежная комната

Глава 5. Смежная комната

119

0

ЭТот Элина Темирова
Поделиться

Спокойствие и приятное тепло разливалось по телу Амайи, хоть оно и затекло от неудобной позы. Утомленные бессонницей и слезами глаза наконец перестали саднить.  
— Амайя, — вкрадчиво позвал ее кто-то. Голос был мужской. Достаточно глубокий и бархатистый, но в то же время с легкой хрипотцой, и эта шероховатость приятно царапнула слух. Этот голос был как тягучий и сладкий горячий шоколад с легкой горчинкой.
— М-м? — только и смогла промычать она спросонья. В нос ударил незнакомый, но приятный запах. В нем угадывались нотки цитруса, лаванды, мускатного ореха и амбры.
— Амайя, проснись, — повторил голос уже настойчивее. — Мы приехали.

Девушка резко открыла глаза, и ее приятная нега моментально рассеялась. Перед взором предстало внутреннее убранство все той же обшарпанной кареты, в которой она провела долгие мучительные часы. Разве что Панчо Рохас больше не храпел на скамейке напротив. Однако его бодрые реплики раздавались снаружи. Он живо обсуждал что-то с неизвестным собеседником. 

В следующий момент Амайя выпрямилась на сидении и обнаружила, что все это время мирно дремала, уютно устроившись на плече Себастьяна. И это несмотря на то, с каким негодованием сама же отвергла это предложение! Магесса ощутила на себе взгляд. И хотя лицо Риваса как обычно практически ничего не выражало, едва уловимые морщинки вокруг глаз и чуть приподнятый левый уголок губ давали понять, что и он находил ситуацию как минимум ироничной.
— Ну чего застряли, новобранцы? — Занавеска на окне кареты резко дернулась вправо, впуская в полумрак кареты сперва ослепляющие лучи утреннего солнца, а вслед за ними усатую бодрую физиономию Панчо. — Живее, живее, молодежь! А то опоздаем!
— Куда опоздаем? — поинтересовалась Амайя, спешно подхватив свой чемодан из-под скамьи и в душе благодаря Рохаса за то, что спас ее от невыносимо неловких объяснений.
— Как это куда? — удивился младший инспектор. — В участок, конечно! Вам же лучше, если объявитесь там до полудня, а то после этого у комиссара Борхеса по расписанию сегодня планерка с начальством. А после нее он только к вечеру и нарисуется и, поверьте, не в лучшем настроении. Так что времени в обрез, а мне еще разместить вас велено. Так что отставить разговоры! Выходим и следуем за мной, да поживее! 

Новобранцы послушно вышли из экипажа и побрели за Панчо в сторону какого-то двухэтажного выкрашенного бледно-желтой краской здания на углу узкой улочки. От непривычки и спешки Амайя пару раз чуть было не подвернула ногу на неустойчивой булыжной мостовой, однако пыталась не показывать вида и поспевать за спутниками. 

Здание оказалось небольшим пансионатом под романтичным названием «Белая мальва», в котором сдавала комнаты донья Марта: светловолосая, невысокая, полноватая, но еще миловидная и бойкая дама лет сорока пяти на вид. Оглядев прибывших, она нахмурилась и без особых церемоний произнесла:
— Да ты никак сдурел, Панчо! Ты кого мне привел?
— В смысле? — опешил он. — Два новобранца, как и было обговорено! Ты только мне тут не рассказывай, что опять, мол, комнат нет! Цену набиваешь — это ясно, да вот только не выйдет у тебя ничего: предоплату-то я заранее внес, так что давай-ка без фокусов!
— Это ты мне зубы не заговаривай, дурак старый! — не осталась в долгу донья Марта. — Предоплату-то ты за одну комнату внес с двумя койками, так?
— Ну так, — согласился инспектор. — И что?
— А то, что тут нужно две, разве неясно? Ты чего ж, старый дурень, заранее не сказал, что один из этих твоих новобранцев, — С усталым вздохом женщина, не заботясь о приличиях, ткнула пальцем в сторону Амайи. — девица! Сам подумай, как они в одной комнате жить-то будут? Стыдоба! Да ко мне после такого ни один приличный человек больше не заселится! Где ж оно такое видано, чтоб молодых сеньора с сеньоритой вместе селить? У меня приличный пансионат, а не какое-нибудь гнездо разврата!

Панчо окинул взором Амайю и Себастьяна, как-то сразу поник и спросил:
— Да я ж не виноват! Вот, взгляни: в записке от комиссара только фамилии с инициалами. Ну, я, конечно, и подумал, что это двое ребят. И чего ж мне прикажешь с ними теперь делать? 
— А что хочешь, Панчо, — пожала плечами донья Марта. — Подумал он! Не моя то забота. У меня комнаты все сданы, кроме той последней! Так что хоть к себе домой их тащи, то-то твоя Асусена гостям порадуется.
— Да неужто сделать ничего нельзя? Я и представить не мог, что мне того… девицу подсунут. Говорю ж, только фамилии дали! Да ты глянь, глянь сама, говорю!
— Ну глянула, — убедившись в словах Панчо, чуть спокойнее произнесла хозяйка. — Да только что теперь толку-то?
— Выручай, а? Ну будь ты хоть раз человеком, Марта! Родня ж все-таки. 

Амайя как следует рассмотрела спорящих и с удивлением и правда обнаружила в них очень отдаленный намек на фамильное сходство. В это время хозяйка пансионата бросила в сторону Рохаса испепеляющий взгляд, пожевала губы, размышляя о чем-то и наконец произнесла: 
— А, дуэнде с тобой, Панчо! Не отстанешь ведь! Послал же Прародитель бестолкового братца! Так уж и быть, есть у меня одна мыслишка. Только чтоб ни одной жалобы я от вас не слышала либо выметайтесь сразу, всем ясно?

Донья Марта вновь окинула присутствовавших грозным взглядом, а вот присмиревший Панчо Рохас смотрел на подопечных почти умоляюще. Ривас невозмутимо кивнул, словно отвечать на выпады этой женщины было ниже его достоинства, а Амайя, хоть и покраснела от возмущения, но сумела сдержаться. Но лишь ради того, чтоб все это поскорее закончилось. К тому же, как она рассудила, этот комиссар Борхес вполне ещё может отослать ее обратно, признав негодной. 

В конце концов, вон как Панчо озадачил тот факт, что, мягко говоря, не все новобранцы оказались мужчинами. Вполне возможно, и его начальник окажется не в восторге от этого. А если, к тому же, подыграть и притвориться безалаберной идиоткой, есть шанс отправиться в Пуэрто де Лус сегодняшним же вечером. В таком случае не всё ли равно, куда сейчас заселяться?

С этими мыслями Амайя равнодушно последовала вслед за остальными по узкой скрипучей лестнице на второй этаж, затем до конца полутемного коридора с множеством картин на стенах. Когда они остановились у последней двери, на которой даже не было номера, донья Марта зазвенела связкой ключей. 

Изнутри комната казалась заброшенной, пыльной и больше походящей на кладовую. Донья Марта несколько раз чихнула, стаскивая когда-то белые, а ныне пожелтевшие простыни, что закрывали старомодную мебель. Двуспальная кровать с балдахином и  тяжелым вышитым покрывалом, камин, гардероб, напольное зеркало в потемневшей раме, — все это выглядело немного старомодным, но вполне добротным. 

Затем хозяйка, на пару мгновений замешкавшись, подошла к массивному комоду, что загораживал дверь смежной комнаты, велела мужчинам отодвинуть его и вновь принялась перебирать ключи на связке. Замок поддался не сразу. То ли заел, то ли так давно им не пользовались, что сама донья Марта забыла, как он открывался. 

Наконец двустворчатая дверь со скрипом отворилась, и взгляду присутствовавших предстало еще одно небольшое помещение с накрытой мебелью. По мере того, как донья Марта стягивала запыленные простыни, становилось понятно, что это было что-то вроде кабинета или приемной с массивным письменным столом, креслами и канапе в мягкой красной обивке. Особо монументально выглядела книжная полка во всю стену. На кофейном столике рядом с канапе обнаружился массивный латунный подсвечник, почему-то не убранная изящная чашечка на блюдце и ключ, очень похожий на тот, с которым недавно мучалась хозяйка. Еще раз оглушительно чихнув, донья Марта пояснила:    
— Прежде вон там наша с мужем спальня была, а эта смежная комната — кабинет его.

Голос женщины сперва смягчился, а затем будто бы слегка дрогнул на середине фразы. По крайней мере, так Амайе показалось.
— Тут давно не жил никто, но, если лишний хлам вынести, убраться как следует и вместо дивана кровать в угол поставить, то вот как раз две комнаты и выйдет. Из кабинета отдельная дверь в коридор есть, вот и ключ, — со знанием дела продолжила донья Марта, а затем опять словно задумалась.
— А здесь как будто бы ничего не изменилось, — вдруг вклинился Панчо, окидывая взглядом обстановку кабинета. — Впрочем, я тут и не был ни разу, кажется, с тех самых пор, как…
— С тех пор, как Рикардо не стало, — завершила за него женщина. — Неудивительно, ведь я и сама сюда не решалась зайти. Заперла снаружи да велела смежную дверь комодом заставить. Думала, хоть так полегче станет, да уж куда там? Пришлось и спальню эту забросить да в другое крыло переехать насовсем.

В этот момент Амайе стало ясно, что вся эта показная строгость хозяйки это лишь защита, панцирь, в котором она скрывает свое мягкое нутро, свою боль. Ей вдруг стало неловко, что все эти неприятные чувства женщине пришлось испытать из-за нелепой путаницы со списком новобранцев. Точнее, опять-таки из-за того, что именно ее, Амайю, направили зачем-то в Фирузу. Само это событие казалось будто камнем, который влетел в стекло и оставил на гладкой поверхности целую паутину уродливых трещин. 
— Донья Марта, — вдруг тихо проговорила девушка. — Простите, что принесли вам такие хлопоты и прошу: не утруждайте себя, если вам все это неприятно. Позвольте только вещи оставить в той комнате, что вы изначально приготовили. Всем же ясно: мой приезд сюда — ошибка. Кто ж меня действительно возьмет в Гражданскую гвардию? Уверена, после встречи с комиссаром меня все равно отошлют обратно. Вот и проблема решится сама собой.

Хозяйка обернулась, внимательно оглядела Амайю с ног до головы и с неожиданно мягкой улыбкой произнесла: 
— Не глупи, девочка. И назад не спеши. Поверь, этому городу есть, что тебе предложить. А что до этого мелкого гаденыша Борхеса, так пусть только попробует тебя не взять! Я ему лично уши надеру, как только он опять сюда на обед напросится! Даром что до комиссара дослужился, а как был дурнем, так и остался! Так что ты давай покажи ему чего стоишь, а к вечеру комнатки ваши готовы будут, да в лучшем виде! 
  

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

5 из 31