Глава 1: Глава 1. Поезд отправляется

Глава 1. Поезд отправляется

153

0

МРот Мария Романова
Поделиться

До чего, однако, жизнь странная штука! Мы можем сколько угодно думать и планировать, а самое важное всё равно решат за нас.

Я стоял в курилке возле института с парочкой таких же измученных, но счастливых людей. Сегодня мы защитили дипломные работы, и наш путь как студентов инженерного факультета подошёл к концу — оставались лишь оценки. Дальше самое страшное и неизвестное: распределение. Жестокая, но справедливая система: учишься хорошо — останешься в том же городе и, скорее всего, попадёшь на достойное место с соответствующей зарплатой; учишься плохо — вероятнее всего, будешь три года налаживать связь где-нибудь на Камчатке или Крайнем Севере, среди вечных холодов и оленей.

— Павел Алексеевич Красавин? — Неожиданный вопрос прервал мои мысли.

— Так точно, — на автомате ответил я, даже не взглянув на собеседника. Чуйка не обманула: передо мной стоял высокий мужик в военной форме, судя по погонам — капитан.

— Анатолий Викторович Комиссаров. — Он протянул мне руку. Рукопожатие вышло крепким, как и сам Анатолий Викторович. — Пройдёмте со мной: надо поговорить.

То ли сработал инстинкт самосохранения, привитый за два года службы в армии, то ли мой мозг всё ещё находился в коматозном состоянии после вопросов комиссии, но я безмолвно отправился за капитаном.

Шли мы недолго: Комиссаров расположился в обыкновенной аудитории, где обычно проходили лекции по электродинамике.

— Ну что, Павел Алексеевич, какие планы? — спросил меня капитан, устроившись за преподавательским столом.

— Работать на благо страны, — ответил я с глупой улыбкой. Сколько ни напрягался, ничего лучше не придумал.

Анатолию Викторовичу, судя по выражению лица, услышанное понравилось.

— Другого от вас и не ожидал. — Его голос смягчился, и он принялся разглядывать какие-то документы. — Судя по личному делу, вы образцовый советский гражданин, сержант Красавин, да и со здоровьем у вас всё в порядке. Такие люди нам и нужны.

Я нервно сглотнул: обратно в стройные ряды Красной армии мне не хотелось. Комиссаров тут же заметил перемену и добавил:

— Не волнуйтесь, Павел Алексеевич: долг родине вы отдали сполна. У меня к вам предложение иного рода.

Он начеркал на листке какие-то цифры и придвинул его ко мне.

— Что это? — ошарашенно спросил я.

— Почтовый ящик, — спокойно ответил капитан. — Место, где вас ждут, не имеет общеизвестного названия.

— И где это место?

— На территории Советского Союза.

Я хотел было поинтересоваться, можно ли отказаться от столь заманчивого предложения, но не успел.

— Секретность, безусловно, строжайшая, но и условия улучшенные, — уверенно продолжил Анатолий Викторович. Данную речь он явно толкал не первый раз. — Зарплата в два раза выше, жильём, само собой, обеспечим, на пенсию сможете выйти раньше лет на десять.

Каждый советский человек слышал про такие места, где год работы идёт в стаж за три, да ещё и молоко дают — за вредность; или стакан водки — в особо тяжёлых случаях.

— Товарищ Красавин, вы в порядке? — Голос капитана погрустнел — видимо, оттого, что речь не произвела должного впечатления.

Я рассеянно кивнул, сам не понимая, что со мной происходит.

—Что будет входить в мои рабочие обязанности? — Слова текли медленно, и я долго собирался с мыслями, чтобы ненароком не обложить товарища Комиссарова благим матом.

— Этого я вам сказать не могу. Сначала нужно подписать документы, — настойчиво ответил он.

— А если не подпишу?

Капитан громко и недовольно выдохнул, а затем посмотрел мне прямо в глаза.

— Будут последствия. Скажем так, с распределением возникнут сложности, даже несмотря на ваши успехи в учёбе.

Доходчивое объяснение, по-другому и не скажешь. Отдать несколько лет жизни засекреченному объекту, которого даже на карте нет, или же отморозить себе все части тела где-нибудь на Ямале — одна перспектива краше другой!

Анатолий Викторович тем временем протянул мне документ о неразглашении. Я вдохнул поглубже, крепко сжал пальцами ручку и, пробежавшись глазами по тексту, сам подписал себе приговор.

Комиссаров довольно кивнул, сложил лист в папку, а ту — в потёртый кожаный дипломат.

— Теперь слушайте и запоминайте, Павел Алексеевич: дорога вас ждёт долгая и непростая...

Я стоял на раскалённом жарой перроне и проклинал всё на свете: погоду, вечно несущихся куда-то людей, что не видели дальше своего носа, шумные поезда и себя, дурака, за то, что подписался на это гиблое дело. Дабы не сойти с ума от ненависти, повторял про себя инструкцию капитана. Записать её, конечно же, было нельзя: секретная информация.

— Казанский вокзал... Комсомольская площадь... повернуть направо... столовая... повернуть налево... второй подъезд.... арка... телефонная будка, номер 626-33-45... — шептал я под нос, чем отпугивал людей. Только одна бабуля, определённо заставшая царя-батюшку, прокряхтела, проходя мимо:

— Правильно, сынок, молись: господь всё слышит...

Эх, если бы, бабушка! К моим просьбам небеса из раза в раз оставались равнодушны. Хоть за полярный круг не отправили — уже хорошо.

— Вниманию пассажиров! На пятую платформу прибывает поезд номер пятьдесят два... — едва различимо прохрипел женский голос через старый репродуктор.

Суета усилилась: пассажиры кинулись к краю платформы и стали разглядывать плохо различимую точку вдалеке, будто от этого поезд мог приехать быстрее. Несколько раз меня чуть не сбили с ног агрессивно настроенные граждане с огромными баулами, в которых, казалось, места было больше, чем в моей каморке в общежитии.

Наконец тёмно-зелёный состав приблизился к перрону, при этом обдав всех присутствующих волной жара и запахом горячего железа. Я покорно ждал, пока толпа забьёт душные вагоны — сидеть в этой парилке дольше положенного совершенно не хотелось.

— Молодой человек, отправление через три минуты, — снизошла до меня проводница с пергидрольным гнездом блондинистых волос.

Ну, вот и всё. Прощай, весёлая студенческая жизнь, — здравствуй, жизнь взрослая и серьёзная!

 

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 5