Глава 5: Глава 5. Капитан Беляев
Глава 5. Капитан Беляев
170
1
— Погоди, ты точно ничего не путаешь? — третий раз спросил Беляев, перепрыгивая через ступеньки очередного лестничного пролёта. Путь до первого этажа казался ему бесконечным, будто он заблудился в лабиринте.
— Станислав Андреевич, да как такое перепутать? — оправдывался ни в чём не повинный дежурный с трогательной фамилией Зайчик. — Кагэбэшник этот точно сказал: в лесопарке обнаружили арматуру со следами крови. По отпечаткам пока неясно, но что-то наверняка сохранилось.
— Угу. Там ещё рядом ключ от квартиры валялся, где деньги лежат, и полное досье на преступника, — огрызнулся следователь.
Несколько часов назад оперативник со своей группой вдоль и поперёк изучил место преступления и не нашёл ровным счётом ничего. Когда они приехали в этот злосчастный перелесок, потерпевшую уже увезли, а о свидетелях речи не шло: в таком месте и в такое время там обитали разве что птицы да белки, а из-за августовской засухи было не сыскать даже следов нападавшего. Однако стоило доблестным товарищам из комитета государственной безопасности прибыть на место, как орудие преступление материализовалось словно по мановению волшебной палочки.
— И что теперь? — с опаской уточнил дежурный.
— Поеду выяснять, как действовать дальше. — Беляев наконец добрался до тихой и пустой проходной, где ничто не напоминало о случившемся. — Откуда, говоришь, кагэбэшник звонил?
— Из городской больницы, — полушёпотом отозвался Зайчик.
— Вот паразиты — только там их не хватало! — Голос следователя разлетелся по пустому помещению зычным эхом. — Девчонка на волоске висит, а они...
— Ты потише будь, Станислав Андреевич. — Дежурный с опаской оглянулся по сторонам. — Вдруг он решит дело до конца довести? Жертва-то не из простых...
— И ты туда же? — перебил его Беляев. — Ничего толком ещё не понятно, а они как свиньи: везде грязь свою политическую найдут.
Дежурный благоразумно не стал отвечать следователю: он редко к кому-либо прислушивался, а когда сердился, спорить с ним было всё равно что носить воду решетом.
— И вот ещё что: запиши показания гражданки Жилиной. Вдруг она всё-таки видела что-то важное. — И оперативник скрылся за массивной дверью следственного управления.
Спящий город встретил Беляева опустевшими дорогами и выключенными на ночь светофорами, поэтому он добрался до больницы за считаные минуты. Атмосфера там была, мягко говоря, напряжённая. Взвинченный и напуганный персонал протискивался между одинаковыми мужчинами в серых костюмах, которых в здании было как в поле — саранчи.
— Станислав Андреевич, наконец-то! — воскликнул его начальник Пётр Михайлович Славин. Вид у Славина был сонный и недовольный, а голос — охрипший. — Пойдём на улицу: поговорим без лишних ушей.
Задача оказалась со звёздочкой: за всеми входами и даже гаражами с машинами скорой помощи пристально наблюдали.
— Может, вы́ мне объясните, что тут происходит? — выпалил Беляев, едва они отошли чуть подальше.
— Ничего хорошего! Да ты и сам видел, сколько чекистов набежало, — прошипел Славин и уже спокойнее добавил: — Что у тебя по свидетелям?
— Голяк, — ёмко констатировал Беляев. — Никто ничего не видел, не слышал и не замечал.
— Плохо работаете, товарищ следователь. — Пётр Михайлович достал из кармана куртки папиросу и закурил. — По-хорошему, нам бы сейчас уже преступника допрашивать, а ещё лучше — признательные показания подписывать.
Такой ответ Беляева совершенно не удивил: скорость Славина всегда волновала больше качества. Кто виноват — дело десятое, если показатели раскрываемости зашкаливают.
— С кем я могу поговорить по поводу орудия преступления? — Следователь благоразумно сделал вид, что не понял толстого намёка начальника.
— Это тебе к Шувалову: он палату нашей потерпевшей охраняет. Думаю, до утра стоять будет.
В больничном хаосе Беляев едва смог пробиться к нужной двери. Славин не ошибся: чуть поодаль будто в карауле застыл высокий молодой человек. Лицо его не выражало ровно никаких эмоций, взгляд упёрся в противоположную стену, а руки переплелись в крепкий замок.
— Лейтенант Шувалов? — уточнил следователь.
— Так точно, — отозвался кагэбэшник.
— Станислав Андреевич Беляев, следователь по особо важным делам. Мне сообщили, что у вас есть информация по орудию преступления.
Шувалов смерил следователя взглядом и с неохотой добавил:
— Общедоступную уже передали в управление, а остальная — ведомственная тайна.
— Вы, кажется, не до конца понимаете, с кем говорите, — ядовито произнёс Беляев. — Я веду это дело и, соответственно, имею допуск ко всему, что к нему относится.
— Не хочу вас огорчать, Станислав Андреевич, но теперь этим делом занимается Комитет государственной безопасности, — всё с тем же непробиваемым спокойствием парировал Шувалов.
— На каком основании?
Лейтенант показательно промолчал и так и не сдвинулся с места; разве что взгляд скосил немного влево. Беляев на автомате повернул голову в ту же сторону и увидел, как к нему приближается очередной безликий чекист.
— Пройдёмте со мной, — скомандовал он.
Следователю ничего не оставалось, кроме как исполнить приказ: с двумя сотрудниками столь серьёзного ведомства ему было не справиться.
Шли они недолго, а пунктом назначения оказалась машина рядом с главным корпусом. Лишь взглянув на неё, можно было определить, что это не просто средство передвижения, а непозволительная роскошь. Правительственная «Волга» в тусклом луче оранжевого света внушала Беляеву безотчётное чувство страха, словно внутри ждал голодный волк, готовый растерзать его на куски.
Кагэбэшник открыл переднюю правую дверь, и догадливый следователь устроился в велюровом кресле.
— Ждите здесь, — отрезал чекист и захлопнул дверцу.
В слабом освещении поблёскивала панель управления из полированного дерева, да и в целом интерьер автомобиля демонстрировал высокий статус владельца: непривычно удобные сиденья, ковёр на полу, терпкий запах импортного одеколона. Всё это предвещало встречу с кем-то очень важным.
Размышления Беляева прервала внезапная телефонная трель. Он уже решил, что у него начались галлюцинации от сильного недосыпа, когда заметил возле ручника что-то наподобие телефонной трубки.
— Станислав Андреевич? — услышал он, поднеся её к уху.
— Да, слушаю, — рассеянно пробормотал следователь.
— Вас беспокоит Александр Евгеньевич Пустовалов. По поводу инцидента вчера вечером.
Когда собеседник назвал свою фамилию, Беляев нервно сглотнул. Всё, что говорил этот человек, нужно было воспринимать как инструкцию. В противном случае оперативника могли ждать крайне неприятные последствия.
— Наслышан о ваших трудовых заслугах, Станислав Андреевич, — продолжал Пустовалов. — Думаю, на такое сложное дело неспроста поставили именно вас.
— Благодарю, Александр Евгеньевич, — облегчённо произнёс Беляев: с такой поддержкой можно было не бояться ни Славина, ни чекистов, ни остальных идиотов, что мешали процессу.
— Однако я также в курсе, что начальство считает вас неспособным к работе в коллективе. — Голос Пустовалова стал жёстче, и от былого спокойствия и размеренности не осталось и следа.
— Уверяю, я не собираюсь усложнять расследование и готов сотрудничать со всеми, кто может помочь, — начал оправдываться следователь. Тем не менее он понимал, что Александра Евгеньевича ему не переубедить.
— Боюсь, простое доверие в данном случае недопустимо, — произнёс Пустовалов.
— Что вы хотите этим сказать?
— Над этим делом вы больше не работаете, — процедил Александр Евгеньевич. — До свидания, товарищ Беляев.
— Что? Алло!
Всё было кончено: в один момент он стал совершенно ненужным, лишним среди бравых служителей закона. Не дожидаясь очередного приказа, Беляев вышел из машины и поплёлся к своему мотоциклу. Нужно было поскорее убраться отсюда, и чем дальше, тем лучше.
На горизонте виднелась тонкая полоска света: утро уверенно вступало в свои права и вытесняло ночную синеву, а с ней все раздумья и переживания. Потрёпанный временем и внушительным пробегом «Урал» привёз Беляева к обрыву на окраине города. Он обнаружил это место в далёком детстве и с тех пор часто приходил сюда, когда чувствовал, что всё идёт не так, как должно. Вид могучих деревьев, что цеплялись корнями за пустоту и тёмно-зелёные заросли оврага, издалека похожие на бушующий океан, помогали Станиславу превратить поток мыслей в чёткий план действий.
— Если Пустовалов лично курирует это дело, произошло действительно что-то немыслимое, — рассуждал он недалеко от самого края. — Но никто даже не попытается разобраться — отмажутся воображаемой арматурой, и дело с концом. Политика или нет, я обязан выяснить, что случилось на самом деле.
Беляев поднялся с чуть влажной от росы земли, наспех отряхнулся и отправился в родное управление. И пусть его там не ждут, так будет даже легче докопаться до правды.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!