Глава 2: Глава 2. Капитоныч

Глава 2. Капитоныч

170

1

МРот Мария Романова
Поделиться

— Я требую объяснений, товарищ следователь! По какому такому поводу меня сюда привезли? Если вам кто-то донёс о растратах, это всё гнусные слухи! — возмущался пухлый низкорослый мужичок, ёрзая на стуле.

— Успокойтесь, пожалуйста, Юлий Капитоныч, растраты тут ни при чём, — спокойно объяснил Беляев, черкнув в блокнот заметку о потенциальном злоупотреблении государственными средствами.

После общения с экспрессивной и своенравной гражданкой Ерофеевой он рассчитывал на более спокойный и продуктивный диалог с серьёзным руководителем. Как это часто бывает, ожидания сыграли злую шутку: по эмоциональности, в частности нервозности, «серьёзный руководитель» давал фору молодой впечатлительной девице.

— Вот именно: ни при чём! Я честный советский работник образования! — продолжал истерить мужчина, обмахивая себя руками в попытках охладиться.

— Не сомневаюсь. — Станислав Андреевич протянул ему стакан воды. — Расскажите, пожалуйста, товарищ Караськин, чем вы занимались сегодня?

— Легче рассказать, чем я не занимался... — Юлий Капитоныч чуть приосанился и осушил стакан. — Работа у меня такая, знаете ли: следить за всем, контролировать... держать, так сказать, руку на пульсе...

3 июля. 9 часов 18 минут

Над громоздким дубовым столом, сбивчиво дыша, возвышалась крупная мужская фигура.

— Чёрт, чёрт, поиграй да отдай! — повторял мужчина, внимательно осматривая каждый сантиметр поверхности. Хорошо, что на дверь его кабинета уже успели установить новый замок: увидь его сейчас кто-нибудь из подчинённых, руководительский авторитет испарился бы в одночасье.

Уже добрых полчаса директор школы № 101 тщетно пытался найти одну крайне важную вещицу: миниатюрный золотой ключик.

Юлий Капитоныч был человеком старой закалки и опытным руководителем, поэтому важные документы и деньги хранил в одном месте: верхнем правом ящике стола под замком. Много лет эта система служила ему верой и правдой, и только сегодня он впервые столкнулся с её несовершенством.

— Вот старый дурак! Куда я его положил?

Мужчина в очередной раз ощупал себя с головы до ног. Внутренний карман пиджака, в котором обычно лежал ключ, по-прежнему пустовал. Умудрился же потерять его именно в такой день! Через пару часов товарища Караськина ожидали в РОНО, где должны были передать в пользование школы с десяток новеньких ЭВМ для компьютерного класса — первого в городе! Накануне Юлий Капитоныч лично проверил все накладные и для сохранности положил куда понадёжнее, а теперь проклинал себя за это на чём свет стоит.

Внезапно в правую щиколотку упёрлось что-то тёплое и мурчащее.

— Цапа, только тебя не хватало!

Караськин на автомате протянул руку к рыжему коту и почесал ему за ушком. Когда-то, ещё на заре директорской карьеры, Юлий Капитоныч столкнулся с заурядной для школы проблемой: нашествием грызунов. Химическая отрава помогала лишь на время, да и столовую, которую облюбовали мыши, приходилось закрывать на дезинфекцию, из-за чего учители и ученики оставались без полноценного обеда. Решение нашлось случайно: в коробке, которую оставил кто-то из соседей нового директора. В ней было пять пищащих комочков. Четыре удалось раздать друзьям и знакомым, а последнего Караськин поселил в пристройке возле школы. Котёнок быстро освоился и стал первоклассным охотником — за что сразу полюбился всем педагогам, пионерам, октябрятам, а главное, поварихам. Те выражали привязанность остатками котлет и обрезками мяса. С тех пор прошло много лет; нынешний обитатель подсобок был то ли внуком, то ли правнуком того самого спасителя храма науки и, как подобает гордому наследнику, имя получил в честь предшественников: Кукуцаполь IV. Сокращённо от «кукуруза — царица полей!», известного слогана времён хрущёвской оттепели. Отчего-то представителям сего кошачьего рода очень нравилось спать на полках с консервированной кукурузой, так что имя выбрали не случайно.

— Мр-мяу! — отозвался рыжий бандит.

— Как ты сюда залез, а? — Юлий Капитоныч спрашивал так, будто кот мог ответить.

— Мур!

— Всё, не до тебя сейчас! — Караськин махнул на кота рукой и вернулся к поискам.

Осмотрев каждый угол кабинета, мужчина обречённо вздохнул: ключа он так и не нашёл. Тянуть дольше было нельзя: школа рисковала остаться без оборудования. А ведь ради него Юлий Капитоныч целый год умасливал начальство! Теперь сама мысль, что драгоценные машины могут отдать куда-то ещё, вызывала у него нервную чесотку.

— Михалыч, открывай! — Директор нетерпеливо тарабанил в дверь подсобного помещения.

— Да иду я, иду! — раздалось недовольное бурчание и звонкий щелчок щеколды.— Чего стряслось с утра пораньше, Юлий Капитоныч?

— Помощь твоя нужна, — произнёс Караськин через силу. — Я это... ящик с документами не могу открыть: ключ потерял.

— А от меня ты чего хочешь? Я ж не ключница Пелагея, где потерял — там и ищи.

— Да я всё обыскал! Он как сквозь землю провалился, а меня в РОНО ждут с документами... — стал оправдываться директор.

— Может, дома где-то выпал? — предположил Михалыч, в надежде вернуться к приятной утренней дрёме.

— Нет, я пиджак вчера в кабинете оставил и ключ из него не доставал, — парировал Караськин.

— Дела... — Мужчина почесал затылок и громко выдохнул. Похоже, вернуться ко сну всё-таки не получится. — И что ты предлагаешь?

— Вскрывать надо, других вариантов нет, — отчеканил Юлий Капитоныч.

— М-да, товарищ директор! Уж от кого, а от вас я такого услышать не ожидал, — усмехнулся Михалыч и достал с ближайшей полки увесистый ящик с инструментами. — Результат гарантировать не могу, сам понимаешь: я всё-таки завхоз, а не домушник.

Юлий Капитоныч трудился на благо средней общеобразовательной школы под номером сто один больше двадцати лет, и всё это время посередине его кабинета красовался широкий дубовый стол. Вещь старинная и с причудливыми резными узорами; никто уже и не помнил, как она попала в эти стены. Так или иначе, никто из предшественников товарища Караськина даже не думал заменить уникальный предмет интерьера. Во-первых, он никак не уместился бы в узкий дверной проём, а во-вторых — зачем? Свою функцию он прекрасно выполняет.

— Ну что там? — Директор ходил из стороны в сторону, нервно теребя манжеты рубашки.

— Работаю, Юлий Капитоныч, не мешай! Сам скажу, как будет готово, — огрызнулся завхоз, не отрываясь от замка.

—Ты, Егор Михалыч, не забывай, с кем разговариваешь! Я ведь и уволить могу.

— Увольняй, кто ж тебе мешает? — спокойно ответил Михалыч, вертя отмычкой. — Не найдёшь потом дурака, который будет за такие гроши работать. 

Капитоныч недовольно отмахнулся и глянул на часы. В его распоряжении оставалось чуть меньше сорока минут.

— Ты мне честно скажи: сколько ещё возиться будешь?! — От злости он затряс руками, словно птица, которая разучилась летать.

— Да пёс его знает! — прикрикнул завхоз, но тут же осёкся. — Тут замок не то что наши — просто так не вскроешь. Есть ещё один вариант, но он тебе не понравится...

— Да мне и так весь день уже поперёк горла! Что за вариант?

Вместо ответа Михалыч достал из своей бездонной котомки два лома.

— Против лома нет приёма! — воскликнул он и протянул Капитонычу инструмент.

Через пять минут всё было кончено — из зияющей дыры дубового гиганта торчали картонные папки и жёлто-коричневые портреты Ильича на сторублёвых купюрах.

— Хорошо живёте, товарищ директор! — съязвил Михалыч. Попутно он пытался подсчитать, сколько его месячных зарплат прикарманил начальник.

— Это казённое! — стушевался Капитоныч и вытащил нужную папку. — У меня тут всё подсчитано, так что не думай даже...

— Да за кого ты меня принимаешь?! — с обидой произнёс завхоз и отправился к себе в подсобку. 

Никогда ещё Юлий Капитоныч так не торопился: аж два раза проехал на красный! Времени вполне хватало, но адреналин гнал его вперёд, ведь дело было ещё не сделано.

— А, это вы... — услышал Караськин, когда вошёл в безликое помещение отдела народного образования.

Встречал его не кто иной, как Игнат Илларионович Сумихин, замначальника управления и по совместительству редкая сволочь. С ним и возникло больше всего проблем, когда Юлий Капитоныч решил создать компьютерный класс: он, главный скупердяй РОНО, пытался убедить коллег, что это дорого и не нужно. Поддержал его мало кто: уж слишком убедительно Юлий Капитоныч рассказывал о достоинствах новых технологий — с аргументами в виде армянского коньяка, московского сервелата и польских конфет.

— Рад видеть вас в добром здравии, Игнат Илларионович, — слукавил Караськин и протянул документы.

— Пройдёмте к секретарю: без должной отчётности я не имею права выдать технику, — процедил Сумихин, вцепившись сухими пальцами в картонную папку.

Секретарша наигранно тянула время, сверяя каждую запятую в копиях и набирая текст так, будто за печатную машинку села впервые в жизни. Юлию Капитонычу показалось, что прошла целая вечность, прежде чем он наконец услышал:

— Всё готово, пройдёмте на склад.

Внимательно осмотрев содержимое каждой коробки и убедившись, что все детали на месте, Караськин разрешил перенести компьютеры в грузовик.

— Молодой человек, аккуратнее, пожалуйста! Не мешки с песком ворочаете, в конце концов, — нарочито громко распоряжался он, наслаждаясь недовольством замначальника.

— Надеюсь, вы это всё не зря затеяли, — недовольно бросил Сумихин, когда последняя коробка оказалась в машине.

— Даже не сомневайтесь, Игнат Илларионович. Сами посудите: как мы, советские педагоги, можем оставить новое поколение без доступа к техническому прогрессу? Тем более когда наш город — оплот безопасности всего СССР! — От радости голос Караськина звучал чересчур пафосно, но он и правда верил в то, что говорил.

Сумихин лишь кивнул на прощание и удалился к себе в кабинет.

Остаток дня Юлий Капитоныч размещал машины в будущем кабинете информатики — разумеется, чужими руками. Себе он в этом процессе оставил роль руководителя, а между делом успел сбегать за пивом.

— Фух, ну и денёк! — выдохнул он и смахнул со лба капельки пота: разжарило на улице.

— Твоя правда, Юлий Капитоныч! — поддержал Егор Михалыч, с вожделением поглядывая на зелёные бутылки.

— За технический прогресс! — гордо провозгласил Караськин и сделал первый глоток освежающего напитка. Михалыч тут же последовал его примеру.

Спустя несколько литров мужчины решили расходиться, как вдруг из угла подсобного помещения послышалось шуршание.

— Опять твой Кукуцаполь балуется! Помяни моё слово: однажды он всё тут разнесёт! — сокрушался завхоз. 

— Да ладно тебе, он просто играется! — примирительно сказал Капитоныч. — Ну-ка, Цапа, что там у тебя?

Кот отскочил от игрушки. Караськин еле разглядел её в полутьме подсобки и нервно усмехнулся: перед ним лежал маленький золотой ключик...

4 июля. 2 часа 40 минут

— Давайте подытожим: вы утверждаете, что весь день занимались обустройством компьютерного класса и ничего подозрительного не заметили, так? — устало заключил Беляев.

— Абсолютно верно! — подтвердил Юлий Капитоныч. — Да и у нас образцовое заведение, между прочим, педагоги очень ответственные. Если бы что-то случилось, мне бы обязательно сообщили.

— Хорошо, что вы так думаете о своих подопечных.

Станислав Андреевич не стал пояснять уверенному в своих руководительских силах директору, что не все работники готовы бежать к начальству по любому поводу.

— А как иначе? Доверие — главное условие успеха, — философски заметил Караськин.

Беляев данной точки зрения не разделял хотя бы потому, что сам карьеру построил на изобличении вранья. Однако начинать экзистенциальную дискуссию он не собирался: силы и без того были на исходе, а в коридоре уже ждал следующий потенциальный свидетель.

— Что ж, не буду вас больше задерживать, Юлий Капитоныч. Если вдруг что-то вспомните — обязательно звоните. — Следователь протянул Караськину бумажку с номером телефона.

Директор кивнул, спешно попрощался и покинул кабинет. Спустя несколько мгновений Беляев приоткрыл дверь, дабы пригласить порядком заждавшуюся свидетельницу, и услышал заговорщический полушёпот.

— Прошу вас, о школе упоминайте только в самом позитивном ключе, хорошо? Сумихин уж слишком далеко зашёл: со свету сжить меня решил! — негодовал Караськин рядом с одной из своих сотрудниц. Завидев следователя, он тут же ретировался на лестницу.

— Надо будет сообщить Натанычу: пусть устроит внеплановую проверку учебных заведений. Как говорится, доверяй, но проверяй! — решил оперативник и вернулся к своим непосредственным обязанностям.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

2 из 5