Глава 4: Глава 4. Олимпиада
Глава 4. Олимпиада
170
1
— Прошу прощения за задержку, Олимпиада Анатольевна: у нас тут сегодня всё с ног на голову перевернулось, — оправдывался Беляев, потирая уставшие от искусственного света глаза.
Девушка, устроившаяся на самом краю стула, лишь кивнула в ответ. Она держала спину прямо и внимательно смотрела вперёд, словно что-то изучала. Волнение выдавали только руки, которые теребили край белой футболки.
— У вас всё в порядке? — осторожно спросил следователь.
— В полном, — отрезала девушка и переплела пальцы в замок.
— Тогда давайте начнём. Расскажите: чем вы занимались сегодня с утра и до одиннадцати часов вечера?
— Ничем особенным, — всё так же односложно ответила Олимпиада.
— Вы рассказывайте, а там посмотрим, хорошо? — мягко, но настойчиво произнёс Беляев. Девушка казалась ему бомбой замедленного действия: одно неверное движение — и произойдёт что-то страшное.
— Ладно, но я вас предупредила: это время можно было бы потратить куда продуктивнее.
3 июля 9 часов 18 минут
На залитой солнцем детской площадке было не протолкнуться: малыши усердно копались в песочнице, девочки чуть постарше играли в «дочки-матери», а мальчишки то и дело дёргали их за косички и платьица в попытках привлечь к себе внимание.
Олимпиада Жилина наблюдала за этой картиной через сетчатый забор и собиралась с духом, чтобы зайти на ту сторону.
— Вам чего? — спросил хриплый старческий голос.
Девушка встрепенулась.
— Не узнал, Семён Семёныч? — с усмешкой спросила она.
Старик подошёл ближе и рассмотрел Олимпиаду сквозь металлическую сетку.
—Поля! Ты, что ли? С каждым годом краше и краше, честное слово! — радостно догадался он.
— Скажешь тоже! — Девушка чуть раскраснелась.
— Ты уж прости: совсем слепой стал. Скоро, видать, и отсюда попрут, — виновато произнёс Семёныч и сдвинул массивную щеколду с калитки. — Ну, не стой столбом — проходи!
— Тамара Николаевна у себя? — поинтересовалась Поля, как только оказалась внутри.
— Конечно! Где ж ей ещё быть? — отозвался он. — Ты на обратном пути заходи: расскажешь хоть, как жизнь молодая.
— Обязательно! — пообещала девушка и поторопилась вверх по небольшой лесенке. Взгляд привычно упал на белую табличку с крупными зелёными буквами: «Детский дом № 1».
Олимпиада открыла дверь, и до неё донёсся до боли знакомый запах капустных щей. До восемнадцати лет она обедала ими почти каждый день, и ей так надоело, что, едва покинув учреждение, она зареклась есть это блюдо. Девушка чуть поморщилась, затем свернула направо — и через минуту оказалась у кабинета директора. Тук-тук!
— Заходите! — отозвался громкий женский голос.
— Не помешаю? — осторожно спросила Олимпиада, чуть приоткрыв дверь. По старой привычке она не решалась зайти сразу.
— Поля, здравствуй, дорогая! А я всё думала — придёшь сегодня или нет? — Директриса тут же поднялась с места и направилась навстречу девушке.
— Такую традицию нарушать нельзя! — произнесла Олимпиада и достала из сумки белую коробочку с женским портретом. — С днём рождения вас, Тамара Николаевна!
— Ну зачем было так тратиться? — засмущалась женщина, разглядывая упаковку дорогих духов, на которой, ко всему прочему, красовалось её имя. Другого от Поли Жилиной ожидать и не следовало — подарок она продумала до мелочей.
— Только не смейте отказываться: обижусь! — с шутливой строгостью предупредила девушка.
— Да как от такой красоты отказаться, спасибо тебе большое... и не только за подарок, а вообще, что не забываешь... — растрогалась директриса и жестом пригласила Олимпиаду сесть напротив. — Рассказывай: как у тебя дела? Как работа?
— Всё хорошо, не жалуюсь, — ответила девушка. — Летом математика особо не в почёте, так что пока тружусь вожатой в лагере.
— Это дело хорошее! — поддержала Тамара Николаевна. — А у нас тут как всегда: воспитательницы с ума сходят, пока школы нет. Сама знаешь — рабочих рук не хватает, а ребятишки разные попадаются...
Олимпиаде местные порядки были знакомы не понаслышке. Пока одноклассники не могли дождаться трёхмесячных каникул, для неё лето тянулось мучительно медленно. Изредка их могли вывести за территорию на ближайший водоём или в дом культуры, а всё остальное время приходилось убивать перечитыванием книг из небогатой библиотеки и болтовнёй с другими обитателями дома. Правда, с последними у Поли сложились не самые тёплые отношения.
— Может, нам что-нибудь совместное организовать: матч футбольный, например, или концерт какой-нибудь? — предложила девушка, вспомнив одинокие летние вечера.
— Идея замечательная, только вот... — Директриса чуть погрустнела и призадумалась.
— Что такое? — встревожилась Поля.
— Сложно это, Олимпиада, очень сложно. Пока всё согласуем — лето уже кончится, да и непонятно, как твои ребята моих примут. К тому же родители могут взбунтоваться... — спокойно объясняла Тамара Николаевна, будто делала это не первый раз.
Поле сразу захотелось возмутиться: объяснить, что с ними такого не случится, что всё будет замечательно и дети обязательно найдут общий язык. Однако в глубине души девушка знала: директриса права. То, что она без всяких трудностей училась в обычной школе, было случайностью, счастливым исключением. Олимпиаде повезло найти друзей, видеть мир за сетчатым забором и принимать его, а не озлобленно смотреть со стороны... и за всё это девушка была неописуемо благодарна.
— Как я могу вам помочь?
— Если вдруг у тебя есть волшебные силы — уговорить начальника РОНО выделить нам нормальный бюджет, — усмехнулась директриса и, глядя на бывшую воспитанницу, добавила: — То, какой ты стала, — уже огромная помощь и самая большая награда. Если мои выпускники выросли достойными людьми, нашли своё призвание и усердно трудятся на благо родины — значит, всё было не зря. Одними деньгами такого не добьёшься.
Олимпиада почувствовала, как глаза предательски заслезились. Ей хотелось что-то сказать, но словами её чувств было не выразить.
— Что-то я засиделась у вас, Тамара Николаевна... — спохватилась девушка, случайно взглянув на часы.
— И правда: как быстро летит время в хорошей компании! — поддержала директриса. — Передавай привет Юлию Капитонычу — скажи, у его Кукуцаполя недавно появились троюродные братишки и сестрёнки. Представляешь, двадцать лет назад он подарил нам с мужем котёнка, а теперь у нас дома целая кошачья семья!
Олимпиада попрощалась с Тамарой Николаевной и, помня своё обещание, отправилась на поиски Семён Семёныча. Он обнаружился за одной из веранд уже опустевшей площадки — ребята, как и полагается, умчались на обед.
— Ну, что случилось, горе моё луковое? — ласково спрашивал он у маленькой рыжеволосой девочки. Та уткнула лицо в ладошки и не торопилась отвечать — лишь иногда всхлипывала и шмыгала носом.
Поля осторожно села на скамейку рядом с Семёнычем, и тот грустно шепнул:
— Неделю назад привезли. Каждый день плачет.
Пока Олимпиада думала, как хоть немного развеселить несчастную, к ним подбежали две девчушки.
— Тань, пойдём с нами! Анастасия Михайловна сегодня добрая: всем, кто съест полную тарелку супа, по две конфеты даёт, — бойко отчиталась девочка с тёмными кудряшками.
— А ещё мы на тихом часу сегодня решили не спать! — решительно прошептала ей на ухо девчушка в розовом сарафане. — Хочешь с нами шалаш строить?
Всхлипы внезапно прекратились — из ладоней вынырнуло заплаканное веснушчатое лицо.
— Давай скорее, пока мальчишки весь «Кара-Кум» не слопали! — почти в унисон произнесли подружки и протянули девочке руки. Через несколько мгновений они уже бежали обратно к корпусу, попутно обсуждая, чем будут заниматься в своём замке из подушек и одеял.
4 июля 3 часа 20 минут
— ...На работу я вернулась часам к двенадцати. Может, к половине первого, — подытожила Олимпиада.
— Что было дальше? — уточнил Беляев, понимая, что, вероятнее всего, свидетельница права: ничего важного она не знает.
— Репетировали с ребятами номера к концерту, а потом... — Голос девушки заглушился резким толчком в дверь.
— Станислав Андреевич, нашли! — почти прокричал запыхавшийся мужской голос.
— Что нашли? — следователь вздрогнул, словно уже и так знал что.
— Орудие преступления, что ж ещё? Вас начальство срочно просит... — тараторил мужчина, искоса поглядывая на Олимпиаду.
— Олимпиада Анатольевна... — начал было Беляев.
— Вы уже раз пять извинились, хоть и не за что, — перебила Поля и усмехнулась. — Идите скорее: вас явно ждёт что-то поважнее моих историй.
Станислав Андреевич кивнул ей на прощание и скрылся в коридоре. Девушка осталась один на один с простым вопросом: что произошло в городе, в котором ничего не происходит?
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!