Глава 23: Глава 23 Рыжий кролик

Глава 23 Рыжий кролик

130

0

Rот Robin_Rodri
Поделиться

Глава 23: Рыжий кролик

Дата похода в театр приближалась. Кайл до сих пор не понимал, что в этом месте могло быть такого особенного, но невольно заражался энтузиазмом, наблюдая за ажиотажем своей компании. Они собрали вещи, загрузили их в машину Совы и около двенадцати отправились на другой конец города — полным составом.

Заброшенное зданиебыло огражденошатким сетчатым забором. Вялый замок легко поддался ударам Бестии, и компания двинулась к главному входу.

Театр возвышался перед ними, словно мрачный замок, забытый временем. Его некогда величественный фасад теперь был покрыт слоем пыли и мха, а облупившаяся штукатурка обнажала кирпичную кладку. Высокие арочные окна, когда-то украшенные витражами, теперь зияли чёрными провалами.

Странно, но здесь не было ни граффити, ни разбитых бутылок — будто само место отталкивало вандалов, сохраняя свою мрачную торжественность. Ветер шевелил обрывки старых афиш, ещё цеплявшихся за стены, а тяжёлые двери, покрытые трещинами, скрипели на ржавых петлях, словно приглашая внутрь — или предупреждая об опасности.

Тень от колонн падала на ступени, покрытые сухими листьями и пылью, а в воздухе витал запах затхлости, древесины и чего-то ещё… чего-то неуловимого, будто эхо давно умолкших голосов.

—Почему его забросили? — вслух поинтересовался Кайл, пока Завозился с дверным замком.

—Кто-то говорит, что тут был пожар, кто-то — что место прокляли и решили просто забросить подальше от глаз. Учитывая, что я не вижу следов возгорания, видимо, его правда прокляли, — мягким голосом объяснил Сова.

Он говорил что-то помимо «здравствуй» так редко, что иногда казалось — у него есть лимит на фразы в день. Вот он и молчит.

Чижик уже наглотался энергетиков и выглядел пугающе — вернее, вёл себя соответствующе. Распирающая его энергия заставляла совершать резкие, непредсказуемые движения. Он тараторил без остановки и время от времени разражался коротким, нервным смехом.

—Во что будем играть?? — Чиж дёргал за руку то Бестию, то Сову, то приставал к За.

—Играть? — Кайл удивлённо хлопнул глазами, вопросительно глянув на Емельяна.

—Мы не часто ходим по заброшенным местам… Но когда выдаётся возможность, просто бродить — скучно. Вот и взяли за традицию играть. Салки в прошлый раз были жуткими. Сегодня, думаю, прятки. — Емельян пожал плечами, а Чижик тут же начал подпрыгивать на месте.

—Да-да-да! Прятки! Чур, я вожу! — Он злобно захихикал, бегая вокруг полицейского.

Наконец двери открылись, и все вошли внутрь.

—Надо сначала осмотреться… Сбросим вещи, и можно начинать, — сказал Бестия, но Чижик уже исчез в полумраке — только светящиеся кроссовки мелькали в темноте.

Компания тяжело вздохнула, переглянулась. Похоже, ночь предстояла активная.

Они нашли главный зал, сбросили там вещи и разделились. Кайл пошёл с Бестией осматривать первый этаж.

Театр был огромным, словно застывшим во времени. Воздух стоял густой, пропитанный пылью и тишиной — будто само здание затаило дыхание. Некоторые балки уже прогнили, потрескались под тяжестью лет, но рухнуть не решались — словно держались лишь силой былого величия.

Слева от входа зиял пустотой гардероб: ряды ржавых вешалок, разбитые ячейки для обуви. Дальше — просторный холл с облупившимися диванчиками, когда-то бархатными, а теперь истёртыми до серой потёртости. Огромные зеркала в позолоченных рамах, покрытые трещинами, отражали лишь тьму. Они висели между вычурных колонн, уводящих взгляд куда-то вверх, в зыбкую высоту, где терялись очертания второго этажа.

Алые шторы, выцветшие, но всё ещё кроваво-яркие, свисали тяжёлыми складками, будто занавес, который так и не опустили в последний раз. Ковровые дорожки, некогда пышные, теперь истоптаны, пробиты временем, но узоры на них ещё угадывались.

На втором этаже царила та же застывшая роскошь. Хрустальные люстры, затянутые паутиной, мерцали тусклым блеском в редких лучах света, пробивавшихся сквозь разбитые окна. В горшках вдоль стен засохли растения — их листья, когда-то зелёные и сочные, теперь крошились при малейшем прикосновении.

Стены украшали картины и фотографии: лица актёров, застывшие в улыбках, сцены из спектаклей, чьи названия уже стёрлись из памяти. Некоторые портреты висели криво, будто кто-то пытался их сорвать, но передумал. Всё здесь дышало забвением, но даже в этом упадке сквозила былая красота — мрачная, пыльная, но завораживающая.

Где-то в глубине здания, за кулисами, наверное, ещё стояли декорации, лежали пожелтевшие сценарии, валялся брошенный реквизит… Но здесь, в холле, время словно остановилось, оставив лишь эхо аплодисментов, которые никто уже не услышит.

—Давно я не был в театре, — наконец нарушил тишину Бестия.

—А ты часто бывал в таких местах? — Кайл убрал руки в карманы, разглядывая фотографии.

—Приходилось. Родители хотели, чтобы я был «просвещён в искусстве». Балет, опера… Нудятина. Каждый месяц — как пытка.

Бестия бродил по коридору, пока не нашёл полукруглый балкончик. Кайл последовал за ним.

—А у меня мама… бывшая балерина. В детстве я часто ходил с ней к её старым друзьям. Ха, бесплатно смотрел постановки, в которых мало что понимал.

Он тепло улыбнулся, вспоминая, как блестели глаза Мэрилэй во время спектаклей.

—А почему она ушла? — Бестия опёрся о перила.

—Семейная драма с отцом… Она не любит об этом говорить. Но признаёт, что бросить дело всей жизни из-за мужчины — её большая ошибка.

Забеременела мной и не вернулась… Потом всегда добавляет, что я для неё важнее, что любит меня больше, чем балет. Видимо, чтобы я не винил себя.

Кайл тихо рассмеялся — каждый раз, вспоминая паникующее лицо матери, ему становилось тепло.

—По описанию… у тебя милая мама. Она часто проводит с тобой время?

—Конечно. Всегда готова на любую авантюру, какую я ни предложу. Она… многое пережила, совершала ошибки, но для меня она — самая лучшая.

Кайл улыбнулся, глядя на Бестию, который смотрел куда-то вниз.

—Эй… расскажешь что-нибудь? Ты не выглядишь человеком, довольным жизнью.

—М-м… Возможно. Тебе повезло с родителями. Это очень круто.

Мои со мной так время никогда не проводили…

Они встретились взглядами, и Кайл любопытно наклонил голову.

—Ну… Моя семья довольно состоятельная. Мягко говоря. Но это не привилегия.

Меня душит их гипер опека, контроль за каждым шагом. Куча правил, всё по этикету. Официальные встречи, светские беседы… Понимаешь?

Я пытался… предложить им просто провести время вместе. Посмотреть фильм, например. Но они либо работают, либо на банкетах. Я… скучаю по старым временам.

—Звучит… одиноко.

—Так было не всегда. Пока была жива младшая сестра, они находили время на нас обоих.

Мы ходили в океанариумы, музеи… Было скучновато, но я чувствовал, что мы — семья.

А потом… всё рухнуло.

Пытаясь узнать, как погибла сестра, я и влип в банду «Крыс».

Так что месть Королю — и в моих интересах.

—Стой, хочешь сказать, твоя сестра погибла из-за него?! — Кайл резко сменился с сочувствия на шок.

—Да. Я знал, что родители что-то скрывают. Рылся в их документах, нашёл зацепки, которые привели меня в «Тёмный город».

Помнишь, как мы спасали твоего приятеля? Его вытащили в последний момент.

А её… нет.

Когда я узнал про торговлю органами, просто взбесился. Пользовался связями родителей, искал информацию. Так вышел на «Крыс», которые ненавидят весь этот бизнес. Они и рассказали, что торговцы работают на Короля…

Но самое мерзкое — осознавать, что моя Кристал просто… оказалась не в том месте, не в то время. Увидела что-то лишнее — и её «убрали».

Бестия опустил голову, вцепившись пальцами в волосы. Он не просто скучал по сестре — он винил себя за то, что не спас её, не доглядел, опоздал.

Кайл осторожно обнял его, положив подбородок на кудрявую макушку.

—Эй… Пусть ты не смог её спасти тогда, но ты можешь не дать памяти о ней исчезнуть.

Месть — не лучший мотив, но если другого выхода нет, пусть она станет твоей силой.

Кайл всегда был против насилия, ненавидел агрессию, ярость, разрушительные эмоции. Но сейчас, стоя рядом с человеком, загнавшим себя в тупик, он понимал — иногда месть становится единственным, что остаётся.

Бестия молчал, шумно выдыхая.

Ты прав… в какой-то степени, — он горько усмехнулся. — Жаль мне тебя, знаешь ли.

—Почему? Я что-то не так сделал? — Кайл скорчил грустную гримасу.

—Нет… Просто ты… хороший. Добрый. Не такой, как мы. Не такой, как все в криминале.

Проблема в том, что если ты приходишь в Тёмный город целым… он сломает тебя.

Без жалости. Жёстко.

Мне жаль тебя… потому что ты ещё не понимаешь, во что превратит тебя будущее.

Но как только на твоих руках окажется первая кровь… ты услышишь, как внутри что-то ломается.

Так было со всеми нами.

Бестия грустно улыбнулся. Кайл задумался, ощущая лёгкую тревогу — слова звучали как предупреждение, которое он пока не мог до конца осознать.

Они ушли с балкона, сменив тему на что-то более нейтральное. Но тревога в груди осталась.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

23 из 42