Глава 31: Глава 31 «За тобой»
Глава 31 «За тобой»
130
0
Глава 31: «За тобой»
Аэропорт встретил обыденным шумом. Волнение, подобно желе, засело внутри и не давало расслабиться. Кайл был настроен решительно — эта злость на самого себя никуда не ушла даже за ночь, но, сев в самолёт, внезапно к нервозности пришло чувство неуверенности.
—Что я вообще делаю? Это нормально? Я лечу в страну, в которой не знаю даже языка, вдобавок никого не предупредил об этом... Может, стоит написать хотя бы Яну?
Кайл заглянул в телефон, и эта мысль улетучилась в тот же момент, когда он заметил, что Ян не прочитал даже его старые ночные сообщения с пожеланием удачи.
—Настолько некогда? Может, я в таком случае буду вовсе лишним?
Но думать об этом было уже поздно — двери закрылись, и самолёт взлетел. Тяжело вздыхая, Кайл попросту смирился с тем, что даже если он поступает глупо, то ничего обратно в данный момент повернуть не может, а потому стоило попросту следовать дальнейшему плану. Вещей Кайл с собой практически не взял — в рюкзаке был лишь подарок и дополнительный свитер на случай более прохладной погоды. Он больше боялся остаться без связи и потому захватил кучу проводов и пауэрбанк.
Париж встретил слякотью. День назад выпал снег, и утром всё смыло дождём. Ветер забирался неприятно под одежду, а пасмурная погода вообще не вселяла уверенности в и без того нервного Авриила. Шумно вздохнув, он застегнул плотнее куртку и вышел из здания ,даже не успев натянуть на нос шарф, мгновенно об этом жалея из-за резкого потока ветра.
Дорога до выставки вышла не менее проблематичной: барьер в виде языка, названия незнакомых улиц, толпы народа. Ещё немного — и Кайл бы сорвался, начав психовать, но к своему облегчению, еле-еле, но он успел найти здание после трёх неправильных автобусов, десяти ненужных улиц и четырёх «ничего не знающих» прохожих.
Входя в здание, Кайл с облегчением выдохнул — он наконец-то успел хоть куда-то, и в данном случае до начала выставки оставалось двадцать минут. Скинул в гардероб вещи, рюкзак и стал пробираться в сами коридоры в поисках Яна и Виктора.
Они стояли в конце одной из длинных комнат. Размер зала удивлял, а картины, развешанные по стенам, и правда всецело заслуживали свои места. На мгновение Авриил и забыл, что сначала должен подойти к тем, за кем прилетел, а потом лишь любоваться другими работами. Виктора заметить было нетрудно — мужчина отошёл стремительно, идя вперёд, сталкиваясь с Каем нос к носу. Удивлению мужчины не было предела.
—Кайл? Ты что тут делаешь? Как ты вообще сюда добрался, ты один, что ли? — Виктор сразу завалил вопросами, на что сам Авриил нервно потёр шею.
—Аааа, я прилетел... поддержать? Там долгая история. Где Ян?
—Ладно... потом обсудим. С одной стороны, я и рад, что тут кто-то кроме меня, а с другой — как бы твоё присутствие потом вам не аукнулось. Ян? Рвёт и мечет... с самого утра на нервах, никак не угомониться. Творческие личности для меня всё ещё тот геморрой. Иди к картине, я пока покурить отойду. Уж прости, но я не успел с утра и кофе выпить — дай перерыв мне до начала выставки, окей?
—Хочешь, чтобы я взял его на себя? Звучит, словно он ребёнок, — Кайл скрестил руки, всё ещё не понимая весь масштаб ситуации.
Виктор кивнул и пожал плечами, молчаливо уходя, пока сам Кайл вновь принялся искать глазами брата среди чужих макушек. Шумный выдох вырвался сам собой, ноги двинули резво, как только увидел знакомый силуэт у картины.
—Ян! —крикнул он в другой конец длинного зала, быстро пробираясь через народ, и сам художник резко обернулся. Руки нервно теребили друг друга, он постоянно поправлял то уложенные волосы, то края белой жилетки, то включал снова и снова телефон, проверяя время. Его глаза забегали по толпе, как только услышал своё имя, и, как выцепил Кайла, сорвался с места, пробираясь к нему.
Воздух в зале был густым от чужих голосов, тревоги и тяжёлых взглядов. Кайл, расталкивая локтями плотную стену людей, шёл сквозь этот гул.
Он коснулся чужого плеча кончиками пальцев. Ив широких глазах Яна — не испуг, а словно долгожданное облегчение. Не ожидая, не готовясь, Кайл был внезапно втянут в объятия. Это был не просто жест — это были их первые касания в целом за всё время знакомства. Руки Яна сомкнулись на его спине с такой силой, что у Кайла на миг перехватило дыхание, а грудь сжалась от щемящей нежности. Всё вокруг — шум, чужие лица, тревога — расплылось, потеряло фокус и значение. Он почувствовал, как всё тело Яна прижалось к нему вместе с волной мурашек и почти невидимой дрожью, которую мог уловить только он. А потом — прерывистый выдох в самое плечо, сквозь ткань одежды. Его собственные руки быстро и уверенно обняли младшего в ответ, ладонь легла на его вздымающуюся спину, вжав ещё крепче, давая опору, позволяя тому словно раствориться и расслабиться.
В нос вновь ударил запах вишни, на этот раз ненавязчивый. Руки Емельяна были холодными, но это не мешало между телами образоваться странному теплу. Трепет заполнил грудь старшего Авриила, и он не знал, чувствует ли то же самое младший.
—Что ты тут делаешь? — первое, что спросил Ян, когда будто очнулся и отстранился, беря Кайла лишь за плечи.
—Я... ну... решил поддержать тебя, вон гляди, у тебя аж руки трясутся. Неужели такому, как ты, свойственна тревога? — Кайл хихикнул, а Ян вновь сомкнул свои руки друг с другом, отворачиваясь и идя к картине.
—Я забыл свои таблетки в ящике... так что да, я ощущаю нервозность от мысли, что такое количество народа может увидеть мою картину. Я считаю её несовершенной для такого места, сколько бы ни доделывал...Я искренне хотел попросту начать сначала, но время поджимало.
—Ян, брось! Твою картину уже приняли! Представь, сколько отказов пришло другим работам! Если приняли твою — значит, она достойна своего места. Да и... что вообще делают твои таблетки? Типа... блокируют эмоции?
—Да, но не совсем... они блокируют скорее их выход наружу, когда ты плачешь или смеёшься, иногда это вырывается само собой. Таблетки как раз не дают происходить «случайному» порыву и успокаивают голову, давая контролировать всё, что испытываешь. Я... всегда представлял это как то, что любая эмоция появляется в груди, проходит по горлу и отражается на лице. Таблетки же не дают эмоциям выйти куда-то за пределы груди. Так. понятнее? В мире тёмного города эмоции — это слабость, которая лишь мешает, так что для трезвости и логичности решений я всегда пью их... ну и... перед подобными важными событиями...
—Ну и визуализация у тебя, конечно.
Они добрались до работы, и Кайл вновь поднял на неё взгляд, рассматривая большее количество деталей, не скрывая гордой улыбки.
—И всё же ты очень крут, поверить не могу, что твоя картина висит в Париже... Расслабься, тут люди пришли только чтобы восхищаться, так что и к своей работе ты услышишь только комплименты.
—Ага... идеальным исходом было бы ещё, чтобы её кто-нибудь купил. Мне крайне влом вести эту махину обратно домой.
После он выдержал паузу, вновь заваливая потоком вопросов:
—Только... она правда нормальная? Может, она висит как-то кривовато? А что скажешь про платье на картине? Я всё думаю, что неправильно сделал вот тут складку.
—Господи, Ян! Никогда бы не подумал, что ты такой тревожник.
К моменту возвращения Виктора всё же Авриил-младший немного расслабился. Кайл смотрел за ним, наконец-то видя перед собой живого человека, а не отрешённого главу какой-то группировки. Замечал его дурную привычку грызть ноготь от нервов или царапать костяшки пальцев, затихать, быстро погружаясь куда-то в свои мысли, что-то объяснять, судорожно поправляя на себе всё, что можно.
Здание музея было большим, множество картин висели в пару рядов на стенах. Люди, разодетые и правда под стильXIXвека, ходили по пространству, обсуждая одну работу за другой. Наконец-то Ян заметно расслабился, опуская плечи, рассматривая посетителей.
Вся троица гуляла по выставке до закрытия и лишь потом поехала в хостел, снятый лишь на пару ночей, ибо на следующий день вставать на рейс было нужно куда раньше, чем хотелось бы. Виктор уснул в номере без задних ног, а Кайл уговорил Яна прогуляться по улицам — с сопровождением, которое знает местный язык хотя бы на базовом уровне, куда спокойнее, чем одному с переводчиком.
На улице опустился вечер. Ветер стих, и холод не окутывал тело, давая наслаждаться красотой города. Свет фонарей жёлтыми лучами падал на тротуар и дополнялся огоньками из рядом находящихся магазинчиков и бутиков. Морозный воздух смешивался со слабой сыростью от мокрого снега. Шум машин и людей был будто далёким и приглушённым.
Парни шли, говоря ни о чём. Ян впервые выглядел настолько расслабленным — будто вдали от их городка, проблем и даже друзей он чувствовал себя куда свободнее. Вновь мало рассказывал, но даже когда он слушал, ощущалось, что он правда погружён в диалог. Когда Кайл задавал вопросы о том или ином, связанном с Францией, Емельян словно расцветал, рассказывая много интересного. Он был начитанным в том, что его интересовало, и искренне погружался в то, что говорит, если человек его слушал. Кайл не мог оторвать взгляда, просто рассматривая увлечённого младшего, вновь и вновь вспоминающего какие-то факты об Эйфелевой башне или весомых личностях, живших в Париже.
Такая прогулка закончилась покупкой мыльницы. Авриил-старший рассматривал камеру, светясь от находки в одном из магазинов по типу секонд-хэнда.
—Зачем тебе мыльница? На телефон уже неинтересно фоткать? — Ян весьма скептично смотрел на приобретение, а Кайл сжал её в руках, надув щёки, словно Ян не понимал очевидного.
—Ты что? Фотографии с мыльницы — это такая атмосфера! Я заведу альбом и буду печатать туда всё, что мне нравится!
Ян лишь вздохнул, не говоря ничего против — если нравится, то пусть радуется, хоть сам художник и слабо понимал подобное.
Вернувшись в комнату, спать совершенно не хотелось, и чтобы не будить Виктора, Ян просто решил прогуляться по зданию. Его не было пару часов, и Кайл немного напрягся, выходя следом за младшим, начиная поиски. Коридоры были тёмными и слишком тихими — где-то слышался храп, где-то гул от машины через окно. Занавески на окнах длиной доходили до пола, и почти на каждом подоконнике стояла пепельница.
—Неужели тут нет балкона?
Кайл сморщился, и его мысли будто тут же материализовались, ибо за одной из колыхающихся штор где-то за углом Авриил нашёл балкон, а там — и младшего брата. Балкон был формой арки с узорчатыми перилами. Вид на город был захватывающим, но, кажется, младший стоял там далеко не из-за красоты.
—Ян... ты не замёрз? —шёпотом начал Кайл, не решаясь прерывать тишину места, подходя и облокачиваясь о перила рядом с братом.
—Нет, я... всё в порядке... — будто сам себя одёрнул, помотав отрицательно головой.
Кайл растерялся, но подумал, что неплохо будет под вечер закрепить хорошее настроение. Он достал из кармана те браслетики, замечая, как Ян озадаченно переводит взгляд.
—Что это?
—Твой подарок... Можешь выбрать любой... Я подумал, что нам тоже неплохо было бы иметь что-то парное... ну... помимо фамилии. — Кайл заулыбался, протянув Яну браслетики на выбор, пока реакция младшего сбила с толку. Он сделал шаг назад, напрягаясь.
—Кто тебе рассказал?.. Виктор?
—Рассказал, что?
—Почему ты... почему ты решил мне что-то дарить? Почему именно сегодня?
—А ну, потому что... я хотел немного тебя порадовать. Я заказал их ещё перед Рождеством, но они не успели приехать к нужному времени, и, считай... с прошедшим? — Кайл старался не обращать внимание на настороженность Яна, которая после его слов вновь угасла. Иногда он и правда напоминал дикого кота, который при любом шорохе встаёт на дыбы, а потом медленно опускает шерсть и хвост. — А что, есть причина, по которой сегодня ужасный день для подарков?
Авриил пытался свести всё в шутку, но, кажется, это вышло в который раз неудачно.
—Да... Я подумал, ты, как и все, попытался меня поздравить типа... с днём рождения.
Он сказал это безразлично и устало, взглянул вновь на браслеты и выбрал браслет с узором солнца.
—Что? Стой, Точно! у тебя день рождения, и ты не сказал? Ян!
Да в их семье дни рождения праздновались с размахом, но Ян уже после 12 где то насильно игнорировал этот день.И вскоре эта дата и правда слилась с обычными в календаре.
—Именно поэтому не сказал... Я его не праздную, и это не радостный для меня день. Знает о нём лишь Сова и Виктор... даже другие из компании без понятия о дате.
—Почему? Акак же там... загадать желание и задуть свечку?
Кайл перешёл на более тихий голос, опуская плечи. Чувство тоски начало прокрадываться в душу.
—Потому что... мама погибла в этот же день. Он плотно у меня ассоциируется лишь с моментом, когда жизнь полностью пошла по наклонной. Я не могу радоваться и не вспоминать, что её нет рядом со мной и не будет... хах, желание? Они никогда не сбываются, так смысл?
—Ну если это какой-нибудь вертолёт, то конечно, —выдыхает Кайл, пока Емельян заметно становится печальным.
—Каждый год после смерти мамы я всегда загадывал лишь одно. Я просто хотел, чтоб меня любили
Не «за что-то», не по какой-то причине, а просто так. Я устал всего добиваться... глупо, верно? В мире никогда нет чего-то безусловного... но на то это и мечта, что бы оставаться несбыточной.
Кайл помолчал, ничего так и не ответил, поднял руки и попросту помог Емельяну застегнуть браслетик на запястье. В голове вновь вскипела куча вопросов, которые он оставил при себе. Если Ян себя так чувствует, то вряд ли переубедят чьи-то аргументы: ему всегда показательней всего служили действия. Улыбка вышла усталой — он не думал, что услышит сегодня что-то столь тоскливое.
—Тогда... я просто поздравляю тебя с твоей первой выставкой...
Шёпот был мягким. Они стояли друг напротив друга, игнорируя холод улицы. Кайл не стал развивать эту тему: видел, что Яну тяжело дались и эти слова, а потому попросту сменил разговор.
—Что ж! Браслеты не обычные, гляди, как могут!
Он оживился, держа младшего за запястье, рассказывая что-то, пока Ян вновь молчал, но слушал. Он слушал до тех пор, пока не положил руку поверх руки Кайла, заставив поток мыслей прерваться.
—И всё же... зачем ты приехал?.. Только чтобы подарить это? Ты мог это сделать в любой другой день...
Очередной раз прошептал художник, не поднимая взгляда. Браслетики с узорами луны и солнца блестели в малейших лучах фонаря. Авриил старший смущённо улыбнулся, отводя глаза.
—Да, ты прав, но... знаешь, почему-то у меня было стойкое ощущение, что я обязан быть рядом. Это было важно для тебя, а мне не сложно.
—Не сложно — полететь в другую страну и найти меня в рандомной точке города?
—Верно... с момента, как я ввязался в кромешники, я многое переосмыслил. На это повлияли разные обстоятельства, но я правда ощущаю, что вырос и хочу расти дальше. Я пошёл за тобой в криминал, доверившись твоим словам. Я пошёл за тобой тогда в комнату с камерами, доверившись тому, что ты «разберёшься». Я пойду за тобой уже куда угодно, пока ты сам не скажешь мне остановиться, ведь я уверен, что ты сделаешь то же самое.
Он повернул голову на город, и взгляд зацепился за полумесяц среди облаков. Кайл заулыбался и вернул внимание к младшему, словно что-то осознавая.
—С тобой до луны, и обратно не страшно сходить! Понимаешь о чём я? Я доверяю тебе и буду рядом
Ян стоял ошеломлённый. Он держал Кайла за руки, не осознавая, что попросту замер. Он не мог оторвать взгляда, бегая им по лицу старшего, внимая каждое слово.
—До луны... и обратно...
Еле слышно, на выдохе повторяет художник, звуча как заворожённый. Щёки покраснели то ли от холода, то ли от эмоций. Емельян опустил глаза, не замечая, как руки задрожали.
—Это и правда... лучший подарок.
Он сказал это таким шёпотом, который Кайл не разобрал, но переспрашивать не решился, лишь судорожно увёл младшего с балкона греться в номер.
В темноте и тишине комнаты Кайл лежал, смотря в потолок. Он закрывал глаза, всё же чувствуя некое удовлетворение от своего спонтанного поступка. Кажется не всё требует проработки, чтобы ощутить радость.
Мелкая вибрация от одного браслета прозвучала из-под соседнего комочка одеяла, где лежал художник, а через мгновение она повторилась на браслете Кайла, заставив улыбку стать шире.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!