Глава 3: 3. Угасание Искры
3. Угасание Искры
165
0
Прошло три года.
В спальне пахло какао, картоном нераспакованных коробок и удушающей стабильностью, от которой сводило челюсти. Пространство было обставлено с типичным, аккуратным холостяцким вкусом — строгие линии, дорогая кожа, ничего лишнего. Часы показывали восемь вечера, за окном медленно догорали синеватые сумерки. На фоне тихо, почти беззвучно бормотал какой-то фильм. Лив сидела на широкой кровати в лёгкой футболке и трусиках, поджав под себя ноги, и задумчиво водила пальцем по экрану своего планшета, пытаясь методично выстроить свою новую, правильную жизнь. Дэн лежал позади неё, откинувшись на подушки. Высокий, подтянутый, с безупречной осанкой. Они были вместе уже год — спокойный, предсказуемый год тишины, и недавно решили съехаться. Он был надёжным фундаментом, на который её осторожная природа должна была наконец опереться, чтобы обрести покой.
— Дэн, смотри, — её голос звенел увлечённо и с предвкушением. — Я так рада, что мой мольберт идеально вписался. Свет отсюда падает под нужным углом и шторы совсем не мешают. А в этот угол встанет диван. Как думаешь? Если взять текстиль серого цвета, будет отлично.
Дэн не поднял головы, его взгляд был намертво прикован к рабочему экрану ноутбука — там разворачивались сложные инженерные расчёты несущих конструкций для нового строительного объекта.
— Угу, — отозвался он, не меняя позы. Пальцы методично застучали по клавиатуре. — Сделай, как знаешь. Главное, чтобы розетки не перекрывало.
Этот сухой, ровный стук клавиш и бесстрастный голос прозвучали как капли дождя по крыше заброшенного склепа. Лив сощурилась. Ей стало невыносимо, парализующе одиноко рядом с ним. Она писала свою жизнь мазок за мазком, Дэн просто позволял этой краске сохнуть, уткнувшись в схемы. Лив отвела взгляд от планшета и посмотрела в угол комнаты, где у широкого окна среди нераспакованных вещей уже стоял её массивный мольберт. На нём размещался большой холст — её личная попытка излечиться. Последние месяцы она мучила полотно, пытаясь переболеть и излечить то, что осталось на дне её памяти три года назад. Это был футуристичный киберпанк город. Колоссальный, давящий вертикальный мегаполис из ржавого железа и монолитного бетона, затянутый бледным смогом. В самом центре этой технологической глыбы стояла хрупкая девушка в струящемся, нежном платье — подчёркнутая женственность в противовес холодному миру технологий. А в противоположном углу, высоко в небе, Лив запечатлела парящую мужскую фигуру, отдалённо похожую на Алекса. Они протягивали друг другу руки сквозь пространство, но их пальцы не соприкасались. Мужчину спиной вперёд засасывало колоссальное, клубящееся красное облако, готовое поглотить его без остатка. Они застыли на холсте как две стихии: она — сияющее свечение, застрявшее в тисках цивилизации, он — ветер, растворяющийся в бесконечности.
Воспоминания мгновенно унесли её на пару дней назад.
***
После той ночи её гордость и своенравный характер взяли верх. Она молча ушла. Она уважала его границы, а ещё больше — свою ценность. Лив не стала давить на него вниманием, не писала сообщений и, чтобы окончательно запереть эту дверь, удалила его аккаунт из всех подписок. Она не следила за его жизнью, методично выстраивая свою собственную и вытесняя воспоминания об Алексе.
Но где-то на самом дне её подсознания все эти три года жило одно тихое, запретное желание. Ей хотелось встретить его. Всего на минуту. Просто чтобы посмотреть, кем он стал, и примерить ту альтернативную жизнь — представить себя на месте той женщины, кем могла бы быть, если бы тогда Ветер не улетел. Посмотреть и оценить, с каким Алексом она могла бы остаться.
Город предоставил ей такой шанс абсолютно случайно.
Лив зашла в кафе, чтобы поработать над дизайном новой выставки. Хозяин этого заведения недавно выкупил права на серию снимков у одного фотографа и пригласил его лично проконтролировать, как их развесят по стенам.
Алекс вышел из подсобки внезапно.
За три года он изменился. Привычный короткий ёжик исчез — теперь его голова была выбрита наголо. На скуле, едва заметно розовел свежий след — маленькая царапина, словно напоминание о недавней драке или безумной ночи. Он слегка пополнел, раздался в плечах, набрав ту самую плотную, заземлённую массу, отчего стал выглядеть брутальнее и опаснее. А из-под рукавов чернела пара новых татуировок — ещё один способ удержать ускользающую реальность и почувствовать себя живым.
И вдруг его синие глаза заметили Лив. Алекс замер посреди кофейни, словно наткнулся на невидимую стену. На одно короткое, оглушительное мгновение он был искренне, до безумия рад её видеть.
Но в следующую секунду в сознании взвыла сирена паники. Его разум закричал об опасности: её озорной взгляд прямо сейчас ломал всю его выстроенную оборону. Чтобы не дать ей фальшивую надежду, чтобы уберечь её, ему нужно было остаться безжалостным. Намертво запереть себя изнутри.
Он судорожно принялся сканировать её новый, изменившийся силуэт. Каштановые волосы стали намного длиннее, роскошными волнами спускаясь теперь значительно ниже груди. В уголках голубых глаз появились задорные, чуть заметные гусиные лапки, а сам взгляд стал чуть серьёзнее, глубже, растеряв прежнюю девичью наивность. В каждом её жесте, в том, как она держала спину и откладывала чертежи, проскальзывала абсолютно новая, мягкая грациозность. Скромная девушка, которую он оставил на руинах мессенджера, окончательно расцвела в потрясающую молодую женщину. Алекс смотрел на неё, чувствуя, как его осторожность начинает опасно плавиться от этой новой, зрелой притягательности.
Напряжение между ними вспыхнуло — сухое, невидимое, как между двумя однополюсными зарядами, которые отталкиваются с такой силой, что воздух вокруг трещит.
Пока он медленно шёл к её столику, его лицо уже превратилось в маску ленивого, надменного цинизма. Сердце Лив ухнуло вниз, но она подняла бровь, задорно ухмыляясь.
— Надо же, — улыбнулся Алекс. — Какими судьбами?
— Зашла поработать над проектом. Это твои снимки на стенах? Сильно.
— Кормит, — он пожал крепким плечом и присел напротив. — За репортажи платят неплохо. Но я сразу же трачу всё на свои желания. Завтра как раз отправляюсь в путешествие. Один раз живём.
Лив усмехнулась – всё тот же кутила, тот же бесконечный бег за вспышками. Она смотрела на него и жадно оценивала: аккуратная короткая бородка, небольшие усы, кожаный бомбер. Он стал старше, суровее. С этим Алексом она могла бы быть вместе. Или?..
— А ты как? — Алекс прищурился.
— Работаю, — Лив отвела глаза, разглядывая пузырьки в остывающем латте. — Начала писать картины, сейчас как раз заканчиваю одну. Нашла свою половинку. Мы год вместе. Недавно я переехала к нему, обустраиваемся.
Она говорила обрывками фраз, нарочито приземлённо, пряча за этой светской беседой испуганный стук своего сердца.
— Ясно, — Алекс откинулся на спинку стула. — А я вот… пробовал встречаться. Полгода продержался с одной моделью. Не сошлись характерами. Душно мне в четырёх стенах. Начинаю рассыпаться.
— Да, знаю, — тихо сказала Лив. — Ты всегда стремишься в даль.
Алекс подался вперёд.
— Покажешь картину?
— Нужно дописать несколько деталей. Пришлю тебе фото в мессенджер.
— Договорились, Лив. — Алекс поднялся, надевая куртку. — Рад был повидаться.
— Я тоже.
Он развернулся и быстро пошёл к выходу. Внутри ворочалось щемящее чувство. «Таких как она больше нет», — подумал он, уходя. Чистая, правильная, заслуживающая самого лучшего и надёжного мужчину на свете.
Лив осталась сидеть у окна, беззвучно провожая его взглядом. Маска спала, оставляя её один на один с горьким осознанием: три года тишины не исправили ничего. От него по-прежнему исходил этот дикий, запретный запах вишнёвого табака и шторма. Он был невыносимо, пугающе притягательным.
***
Пальцы Дэна продолжали методично вбивать цифры несущих конструкций в проект.
Лив смотрела на картину. Встреча в кафе ещё жгла её изнутри. Она достала телефон, заново нашла его профиль, открыла чат и прикрепила фото холста.
Ответ прилетел почти мгновенно:
«Этот парень похож на того, кто уходит навсегда. Туда, откуда не возвращаются. Ты его с меня писала?».
Лив судорожно вздохнула. Пальцы быстро застучали по стеклу, выставляя привычные иголки гордости:
«Не льсти себе))».
Экран мигал в темноте спальни. Алекс молчал несколько минут. А затем прислал один-единственный вопрос, который сорвал все её ментальные предохранители напрочь:
«Девушка на картине отпускает парня или тянется к нему?».
Она перевела взгляд чуть выше сообщения. Аккаунт Алекса горел кружком свежей сторис. Клик. Экран полоснул по глазам агрессивным, выжигающим светом японских вывесок.
Ровный, бездушный стук клавиш Дэна прозвучал как приговор её правильному, удушающему штилю. Гордость рухнула. Сомнение и страх испарились, оставляя её один на один с сокрушительной, голой правдой. Она закусила губу и отправила всего одно слово:
«Тянется».
Она заблокировала экран, швырнула телефон в сумочку и резко поднялась с пола, глядя на Дэна. Пружина лопнула. Её своенравный, дерзкий характер окончательно сломал плотину. Три года назад она уже испугалась отстранённости Алекса и отступила. Три года назад она позволила ему раствориться. А путник с синими глазами сейчас действительно исчезнет в багровой пустоте, откуда не возвращаются. Её сердце, истощённое тоской по той непрожитой жизни вспыхнуло, отчаянно потянувшись к его далёкому, опасному огню — ей до боли, до крика захотелось этой свободы, этого шторма, зная, что это не её природа, но остановиться уже не могла.
Лив резко поднялась и стала одеваться.
— Дэн, я ухожу, прости меня, — её голос прозвучал сухо и рвано, как ломающийся пластик.
Стук клавиш на секунду замер. Дэн удивлённо перевёл на неё свой безупречный, спокойный взгляд:
— Куда ты так поздно? К Анне? Давай я тебя отвезу.
— Мне нужен воздух, Дэн! — Она выскочила на лестничную клетку. Сердце бешено колотилось от дикого адреналина. Прямо на бегу, спускаясь по ступеням и ударяя ногти о стекло экрана, Лив вызвала такси, открыла сайт авиакомпании. Ближайший ночной рейс до Токио. Списание денег. Код. Билет куплен. Она совершила этот безумный прыжок вопреки всей своей осторожной природе. Выбежав на улицу в надвинувшиеся сумерки, Лив рванула дверцу такси и упала на заднее сиденье.
— Пожалуйста, побыстрее, рейс совсем скоро, — выдохнула она в темноту салона. Машина тронулась, набирая скорость и унося её туда, откуда не возвращаются.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!