Глава 4: Я люблю людей. Правда.

Я не из тех, кто сидит в углу и ненавидит весь мир. Я не из тех, кто смотрит на толпу с презрением и думает: «Какие же они все глупые». Нет. Я искренне люблю людей. Я люблю их лица, их голоса, их истории. Я люблю, когда кто-то искренне смеётся запрокинув голову, так, что слышно на весь зал. Я люблю, когда кто-то рассказывает о том, что ему действительно важно, и его глаза загораются. Я люблю этот обмен энергией, который происходит, когда два человека находят общий язык.

У меня это всегда легко получалось. Я умею слушать. Я умею задавать правильные вопросы. Я умею чувствовать, когда человеку нужно, чтобы его просто обняли, и когда нужно отойти и дать пространство. Я могу найти общий язык с кем угодно: с профессором и таксистом, с художником и бухгалтером, с ребёнком и стариком. Мне не составляет труда подойти к незнакомому человеку и начать разговор. Я не боюсь тишины в диалоге. Я не боюсь быть смешным. Я просто… умею. И мне это нравится.

Мне кажется, умение общаться — это лучшее, что есть у человечества. Мы можем делиться мыслями, чувствами, переживаниями. Мы можем сказать друг другу: «Я тебя понимаю» и это не просто слова, это мост. Мы можем соединяться через слова, через интонации, через взгляды. Это дар и я всегда считал себя счастливым, потому что этот дар у меня есть.

Но в последнее время что-то изменилось.

Я не знаю, когда это началось. Может, год назад. Может, два. Может, это случилось постепенно, как вода, которая поднимается и заливает пол, пока ты не замечаешь, что уже стоишь по щиколотку в чём-то холодном и чужом.

Раньше я мог прийти на встречу, на мастер-класс, на вечеринку и чувствовать себя своим. Я мог заговорить с любым человеком, и через пять минут мы уже смеялись над чем-то общим. У меня было много знакомых. Мне казалось, что у меня есть друзья. Настоящие, те с кем можно позвонить в три часа ночи и сказать: «Слушай, мне плохо» и они не спросят «почему?», они просто скажут: «Я еду».

А теперь? Теперь я прихожу на встречи. Я сижу в кругу людей. Я улыбаюсь, я слушаю, я киваю. Я шучу. Я рассказываю о себе. Я задаю вопросы. Но внутри меня — пустота. И я чувствую, что они тоже пустые. Мы как марионетки, которые двигаются по правилам, но в каждой кукле нет души. Мы общаемся, но не слышим друг друга. Мы смеёмся, но это смех из вежливости.

Я чувствую, что все стали одноразовыми, как пластиковые стаканчики. Выпил и выбросил. Поговорил и забыл. Мы встречаемся, улыбаемся, а через неделю я не помню, как зовут человека, с которым я просидел три часа и он не помнит меня. Это теперь — норма.

Почему так?

Я помню школьные годы. Я помню подростковые посиделки до утра. Когда мы могли говорить о чём угодно: о фильмах, о музыке, о смысле жизни, о том, как нам кажется, что мы все умрём, но пока мы живы, надо успеть сделать что-то важное. Тогда дружба казалась бесконечной. Мы клялись друг другу, что будем общаться всегда. Мы писали друг другу письма, когда кто-то уезжал. Мы звонили, даже когда нечего было сказать.

А теперь? Теперь никто не подпускает к себе. Настоящая дружба не в почёте и все ищут подвох. Все думают: «Зачем он со мной общается? Ему что-то нужно? Он хочет что-то получить?». И это страшно. Это самая большая потеря нашего времени, потому что мы разучились доверять. Мы разучились открываться. Мы разучились быть уязвимыми.

Когда мы успели повзрослеть? Когда мы успели превратиться из беспечных подростков, которые верили в вечную дружбу, в одиноких и печальных людей, которые сидят в кафе и говорят о погоде?

Я знаю, что я не один такой. Я вижу это в глазах других людей, когда я с ними общаюсь. Там есть то же самое: тоска по чему-то настоящему. Страх, что если я покажу себя настоящего, то меня не примут. Что если я скажу правду о себе, то меня испугаются. Что если я расскажу о своей боли, о своих страхах, о своей радости, которая не вписывается в общие рамки, меня сочтут странным. И та искорка, которая едва зажглась между нами, погаснет.

И вот я хожу на встречи клубов по чтению, на мастер-классы, на настольные игры. Всё это есть у меня, но как будто и нету. Я среди людей, но я один и я знаю, что они тоже одни. Мы сидим в одном помещении, но нас разделяют тысячи километров непонимания. Мы говорим на одном языке, но не слышим друг друга.

Я хочу общаться. Я правда хочу. Но теперь, когда я долго ищу это общение, у меня появляется страх. Тот самый страх, который говорит: «Не показывай себя настоящего. Покажи им обёртку, потому что им нужна только обёртка. Они не готовы к тому, что внутри».

И я показываю обёртку. Я улыбаюсь. Я говорю о погоде. Я слушаю их рассказы о том, где они купили обои, какая была пробка на дороге, как кто-то опоздал на работу. Я киваю. Я смеюсь. Я делаю вид, что мне интересно. А на самом деле мне хочется спросить: «Что у тебя внутри? Что тебя тревожит? Что делает тебя счастливым? Ты вообще счастлив? Или ты тоже притворяешься?»

Но я молчу, потому что боюсь.

А потом я прихожу домой, закрываю дверь, сажусь в тишине и чувствую, как отваливается маска. Как я снова становлюсь собой и тихо плачу. Потому что я устал от этого спектакля. Потому что я помню, каково это, когда друг становится частью семьи. Когда ты можешь прийти в любой час, без предупреждения, и тебя накормят, напоят чаем и не спросят «что ты здесь делаешь?». Когда ты можешь просто лежать на полу и молчать, и этот человек будет молчать рядом, и это будет лучше любых разговоров.

И я тоскую по этому. Я тоскую по той дружбе, которая была. Я тоскую по той лёгкости, которая исчезла с возрастом.

Взросление — это отстой. Это когда ты перестаёшь верить, что кто-то тебя поймёт. Это когда ты начинаешь бояться показывать себя. Это когда все твои отношения держатся на полезности. Если ты полезен, то ты нужен. Если ты перестал быть полезным, тогда ты пустое место. И все вокруг живут по этому принципу, даже не замечая.

Но я не хочу так. Я хочу верить, что есть люди, с которыми можно быть собой. Что есть люди, которым можно рассказать всё. Что есть люди, которые не испугаются твоей тьмы, потому что у них самих есть своя. Что есть люди, которые будут рядом не потому, что ты им что-то должен, а потому что вы выбрали друг друга.

Я хочу, чтобы дружба снова стала частью семьи.

Я хочу, чтобы взросление не означало одиночество.

Я хочу, чтобы мы перестали бояться друг друга.

Я люблю людей. Правда. Я просто устал притворяться, что их любовь — это то, что я чувствую, когда на самом деле я чувствую только их отсутствие.
Ты понимаешь меня?