Глава 4: Ложь во благо

Ложь во благо

124

0

Mот Major_Metallov
Поделиться

Снова потолок. Сколько это будет продолжаться, черт возьми?


Стоит признать, в этот раз, потолок был знаком, более приятен и не вызывал приступа рвоты. Я усмехнулся своим мыслям и попытался подняться, ожидая приступ боли, но… Ничего не болело!
Вскочив с кровати, рывком подбежал к зеркалу, что-то зачастил с самолюбованием. К сожалению, всё, что было ночью мне не приснилось и оказалось правдой. Металлическая пластина закрыла левый глаз, ночью я не успел её рассмотреть, дотронулся рукой, проверяя, материальна ли она, действительно ли эти грёбаные болты вогнаны в лицо, к моему ужасу – да.


Пластина оказалась мастерски выкована из тонкого чёрного металла с латунной, по виду, вставкой и вязью сдерживающих рун. В этот раз руны я узнал. И узнал руку мастера. Кстати о мастере…


Надо бы себя в порядок привести, кажется, в особняке была баня или ванная комната, не помню. Выйдя из комнаты, я прошёл до конца длинного коридора и толкнул дверь. К моему удивлению, там действительно оказалась ванная.


Небольшая, светлая, выложенная голубо-зелёной, с купелью по центру, низким стеллажом с какими-то темными баночками, подойдя к купели, вода оказалась уже теплой. Этот дом меня удивляет ещё больше, интересно, как это сделано?..


…Не знаю, сколько я отмывался, часов в доме как-то не заметил, но спустившись вниз, в столовую, увидел лишь одиноко сидящую Винсаю, которая увлеченно что-то вычерчивала на листке бумаги, поодаль стояла высокая кружка с ароматным напитком, по запаху напоминавшему молоко с травами, у демонов крайне острый нюх.


- Винс?.. – тихо спросил я, гномка испуганно дёрнулась, не ожидая, что кто-то войдет.


- Хамсон… - нахмурившись сказала Винсая и глянула на часы, которые, похоже, единственный были в доме. – Ты никогда не встаёшь так рано.


- Многое изменилось, как я знаю. – усмехнувшись, подошёл к столу и сел напротив, задумавшись, и видя, что гномка не отличается болтливостью, хотя это на неё не похоже, я задал вопрос, которого боялся до зубного скрежета. – Ты и Реаллон тоже были в человеческом мире? Как это ощущалось? Я же был в летаргии, вы тоже? Или нет? – вопросы посыпались один за одним, я буквально услышал, как крутятся шестеренки в очаровательной головке гномки.


- Пожалуй, этот разговор должен был состояться, - с легкой усмешкой сказала Винс, лицо её приняло какое-то печальное выражение, - Мы жили и там и там, это ощущалось настолько ужасно, будто часть тебя вырвали и ты живешь с вечной пустотой, а засыпая, всплывали странные сны, о другом мире, другой жизни, они казались настолько реальными, насколько это возможно. Они пугали, мы с Реаллоном не понимали, пока не стали их записывать, и поняли, что эти сны или как правильно их назвать… - она замялась, оторвавшись от чертежа. - В общем, сны эти были связаны. Мы жили в одном времени, в одних обстоятельствах, в каком-то большом городе, там назревал конфликт.


- Прости… А у тебя был муж там?.. – совершенно не понимая к чему этот вопрос, Винсая залилась краской и кивнула.


- Да, м-и-л-и-ц-и-о-н-е-р, - это слово оглушительно ударило по ушам, она говорила его растягивая непривычные звуки неродного языка. – Он погиб в аварии, и через пару месяцев сны прекратились.


Неужели… Даже там в другом мире мы обрели друг друга? Но не здесь. Мне хотелось выть, порвать ткань мира и вернуться туда, где я был с ней, где я не врал, не огорчал её.


- А кем был ты, Хамсон? – видя замешательство на моём лице, спросила Винсая.


- Я… был обычным рабочем на металлургическом заводе и нереализованным художником-архитектором. – совершенно нагло и крайне трусливо соврал, глядя прямо в большие черные глаза. – У меня никого не было, кроме больной матери, которой я пытался помочь. – после этого в её глазах исчезли сомнения. – И…И как ощутилось, что эти сны кончились?..


Не нужна эта правда. Ни мне, ни ей.


- Стало легче. Не было больше той пустоты, а всё, что снилось или нет, отошло на другой план, будто воспоминания, но мы ничего не помнили о тебе, тебя словно вычеркнули из нашей жизни, возможно было какое-то проклятия забвения, даже никто вокруг не говорил о тебе. Может поэтому Хардоса выслали из Империи, он бы не дал о тебе забыть. – с горькой усмешкой сказала Винсая, взяв кружку в руку и отхлебнув.


- Вот как… - единственное, что я смог выдавить из себя. Все эти годы меня не существовало, я не был даже страшилкой для детей, просто забытое звено. – там…там… там… спи сладким сном, не помня о прошлом, - вдруг вырвалось у меня, напевно, буднично, - дом где жила ты – пуст и заброшен, - собственный голос звучал совершенно странно на русском, Винсая округлила глаза, смотря на меня, узнав знакомый мотив, - и мхом обрастут плиты гробницы, о маленькая девочка, со взглядом волчицы… - я широко улыбнулся, смотря на растерянное лицо гномки. Она знала, она помнила. ТУ музыку. ТЕ обычаи. Она помнила, а я прожил их, ещё пару дней назад слушал на магнитофоне кассеты, а для неё это казалось чем-то странным и непонятным.


Я почувствовал, как стена между нами становилась всё больше, но от того было интереснее её разрушить, будь моя воля, то отдал бы всё на этом проклятом свете, лишь бы упасть в её объятия, лишь бы она назвала меня любимым, лишь бы мы стояли на балконе высокоэтажки и курили, смотря на огромный город, лишь бы она звонила в отдел, когда я уезжал на задержания с опергруппой, лишь бы вернуться туда, где мы были счастливы, где она не смотрела бы на меня, как на призрака. Винсая… Лишь бы ты знала, но только перед тобой я буду трусом, нерешительной пешкой в руках Императора, нигде и никогда я не проявлю себя большим червем, чем перед тобой.


Поднявшись со стула, окинул её взглядом и шумно выдохнул, кольцо было на пухлом пальчике, Рекар, забери твою душу Бездна, как ты обогнал меня? Тем, что был рядом, пока обо мне забыли?..


- Когда у вас свадьба? – тихо спросил я, не отрывая взгляда от кольца.


- После того… - Винсая сглотнула, - Как Рекар вернется из разведки… Но… - она осеклась и сказала совсем тихо. – Теперь я ни в чем не уверена, но отказаться не могу.


- Он уже отдал выкуп мастеру Тирессу? – горло пересохло, слова давались с таким трудом, что хотелось выть.


- Да.


Будь проклят трижды Бездной день, когда я родился.


Выходя их столовой, дверь была захлопнута так, что казалось, сейчас сорвется с петель, я поднялся на второй этаж и обессиленно упал на стул, перед рабочим столом.


Хотелось напиться. До беспамятства, до поросячьего визга. Чтобы хоть как-то отвлечься, я начал перебирать бумаги на столе.


Там нашлись мои бесчисленные зарисовки – Реаллон, Винсая, профессора и какая-то длинноволосая девушка с черными глазами, её я вспомнить никак не мог, но чувствовал, что ненавижу её чуть больше, чем Лиррака. Странно. Рисовал я на удивление много и получалось это даже на хорошем уровне. Достал с полки небольшую книжечку – записную книжку с эскизами, начал бегло пролистывать, как оказалось, я не вёл дневников в привычном понимании, но зарисовывал всё, словно впитывая воспоминания, листал рисунки - я и Реаллон подливаем зелья в столовских котёл в Академии, Винсая пытается собрать первый артефакт и осколок рассекает её щеку, дядя Хардос среди гномов, пытается обыграть их в карты и эта девушка… она ругается с леди Дакар. И это лишь малая часть бесчисленных зарисовок.


Всё это сказало о моей жизни гораздо больше любых записей, длинных текстов неразборчивым почерком с дурацким левым наклоном, который через пару часов невозможно разобрать. Удивительно, но в человеческом мире у меня были те же привычки, интересно, Винсая сопоставила их и просто приняла мою ложь или нет?


Я долго сидел за столом, читал свой диплом, смотрел рисунки, конспекты из ИНН, впитывая максимум информации, которая так или иначе всплывала в голове, но оставался теперь другой вопрос – как быстро получится вернуться в прежнюю боевую форму? А именно использовать магию в полном объёме, из записей стало ясно, что мой резерв больше обычного и мне поддавались заклинания уровня магистра или даже архимага, но сейчас даже простое поднятие нежити далось бы мне с трудом. Читая записи я наткнулся на пометки о том, кто бы мои руководителем – Кифрас Анг Ундайл, некромант первой степени и проректор ИНН.


Возможно, стоит отправиться в Институт? Как минимум, стоило бы получить диплом, хоть и спустя 40 лет.


***


Ближе к обеду, я задался крайне интересным вопросом – а почему же мои товарищи не отбывают из моего поместья? Не потому, что я хотел их выгнать или что-то подобное, но мне стало до ужаса любопытно.
Спустившись, все троя сидели на столом, был подан обед и одно свободное место для меня, за тем же столом сидели слуги, не нравится мне это слово… «рабочие» тоже не подходят, в общем, мастер Дирк и его супруга госпожа Окхин, если не ошибаюсь, когда я и Хардос переехали из гномьей общины в родовое поместье, он отдал распоряжение, чтобы все обедали вместе, дядя не любил разделять людей. Да и гномов так не принято. Гоблины сначала очень стеснялись, но потом привыкли и ни я, ни они, уже не могли бы привыкнуть к другому положению вещей.


Тихо пройдя к столу, где велось бурное обсуждение, все резко замолчали, как-то заговорчески поглядывая друг на друга, я скептически изогнул бровь и оглядел присутствующих.


- Господа, у меня есть вопрос. – начал я, взяв в левую руку ложку и помешивая густую мясную похлебку, а правой отламывая ломоть хрустящего хлеба. – Почему вы всё ещё не разъехались по делам? Не то, чтобы я вас выгоняю, меня скорее распирает любопытство. – с этими словами, зачерпнул ложку ароматной похлебки и отправил в рот, чувствуя, как сливочный соус разливается во рту.


- Свечку держать приехали, - широко улыбаясь, сказал Реаллон. – Только пока не решили, кто будет вторым. Винс, а? – он пихнул гномку локтем, от чего та побагровела и толкнула его с такой силой, что тот чуть не грохнулся со стула. – Ладно, ладно, я понял! – Реал поднял руки вверх. – Леди Дакар, вся надежда на вас! С этими полуросликами без выкупа каши не сваришь, вы всё таки опытна… - его прервали на полуслове, запустив проклятием немоты, благодаря чему последующие реплики нага утонули в молчаливом шевелении рта, в попытках издать хоть малейший звук, Реал страшно обиделся на такой выпад и хотел уже отправить ответное проклятие, но понял, что это бесполезно.


- К счастью, на ближайший час мы освобождены от обсуждения твоих сексуальных предпочтений, да, Хамси?

– Леди Дакар невинно хлопнула ресницами. – А что касается твоего вопроса, то всё крайне прозаично, - она так же отправила ложку похлебки в рот, - я здесь – чтобы пробудить твою родовую магию, Винси и змееныш, - недовольный взгляд на змея, который старательно изображал воблу на суше, - то они имеют хоть какую-то боеспособность лишь в присутствии тебя, из-за разделения души. – она говорила это всё так буднично, что становилось страшно.


- А как разделение влияет на так сказать, боеспособность? – я нахмурился, совершенно не понимая, о чем идет речь, леди Дакар пожала плечами, зачерпнув ещё ложку похлебки и буднично продолжила:


- Катализатор, мой милый. – видя мой непонимающий взгляд, она начала уточнять. – Ты помнишь историю нашего мира, мальчик мой? – отрицательно качаю головой, лишь какие-то обрывки, какие-то четыре генерала, Ханор и Бездна. – О боже, я никогда не думала, что мне придется объяснять взрослому аристократу, откуда взялся наш мир! Позволь избавить тебя от этой истории, которую рассказывают младенцам, и ты почитаешь об этом сам! – демонесса возвела взгляд к потолку и раздраженно фыркнула. – Хамси, ты, как носитель печати являешься катализатором, который за счёт увеличенного магического резерва в сотни раз, можешь подпитывать силами своих соратников, образуя некий симбиоз.


- Ну, чтобы отдаленно понять о чём вы говорите, мне пока не требуется перерывать всю библиотеку. – усмехнулся я, продолжая уплетать похлебку.


- Нет, милый, требуется! – уже совсем раздраженно сказала леди Дакар, Винсая в это время лишь молча смотрела в тарелку и не отрываясь ела, гоблины почтительно наблюдали за всем этим.


- О, Бездна… - сокрушенно сказал я, понимая, что вечер будет долгим. – Но на мой вопрос вы не ответили до конца. – широко улыбаюсь.


- Государственная важность. – отчеканила Винсая. – Мы должны в кратчайшее время привести тебя в форму, забрать Хардоса из гномьих земель и начинать наступление. – Вопрос исчерпан? – она подняла на меня взгляд, в нем читался такой смертельный холод, что мне стало как-то совсем не по себе, неужели я её чем-то обидел?..


Сглотнув, я молча начал есть, всё ещё чувствуя себя лишним. Со мной они не могли обсудить новости, сплетничать как раньше, я чужой. Как пелось «ты нам не враг, ты нам не друг. Ни там, ни тут».


Госпожа Окхин подлила мне похлебки, тихо сказав: «Магистр, вы так исхудали…», от неё так веяло теплом, которое я не мог найти, поблагодарив её, продолжил есть, искоса глядя на остальных. Они здесь потому, что я был для них важен или лишь потому, что это приказ? Эта мысль буквально рвет душу в клочья, первородный ужас пробегает по позвоночнику, заставляя крепкое тело вздрагивать. И мне никак не выудить из них, каким я был, каким меня помнили, потому что, сожри Бездна, они действительно не помнили!
Доев, я спешно поблагодарил госпожу Окхин и удалился, слыша, как за спиной сновав начинается какой-то оживленный диалог. Путь мой лежал в семейную библиотеку, если уж ничего другого не оставалось.


Сотни раз я открывал эти двери, проходил мимо высоких шкафов с книгами, пробегался пальцами по корешкам «сводя счеты с прошлым», подходил к креслу с высокой спинкой и часами углублялся в чтение, забывая напрочь обо всем, что происходило вокруг. Книги были тщательно расставлены по жанрам, от детских до художественных, за ними точно ухаживали, все в замечательном состоянии, словно их никогда не открывали, хотя я точно знал, что перечитывал их огромное количество раз.


Дойдя до исторической литературы, я вытащил огромный талмуд, обложка которого была обтянула тёмно-красной кожей с теснение «Полная история Азурка». Плюхнувшись в кресло раскрыл его и с удивлением обнаружил карандашные заметки, прямо на страницах книги, кто-то старательно вычеркивал целые абзацы и писал по бокам, над строками, кривым почерком с левым наклоном… Я. Зачем? Что я знал такого, что шло в разрез с таким основательным собранием?


Это осознание накрыло меня.

Углубившись в чтение, даже не заметил как прошли часы, на улице давно стемнело и магический светильник над головой освещал страницы.
Однажды, названный брат Дьявола – Азур, создал из своего сердца новый мир и нарёк его своим именем. Он мечтал о прекрасном месте, где все существа будут жить в мире и согласии, но для этого он просил лишь одного – отказаться от старых богов и принять верность Бездне, но люди ослушались его, приведя в Азур старых богов.
Старые боги обозлились на демона Азура и их сила была способна расколоть его сердца, он погиб бы сам и мир вместе с ним. Тогда Мудрый Азур поклонился Владыке Ада и попросил его помощи, тогда на верность Азуру присягнул Великий род Таэров, во главе с Дирралом Таэром.


Тогда Диллар призвал трёх генералов, чтобы те пошли с ним в бой против людской напасти – Вильгарда Таэра, Хилларию Гэйн и Фальнара Дакшвора, они дали бой людям и создали новую Империю, в которой воцарился мир, о котором мечтал Азур.


Нет, не так. Не так было. Где же Ханор?

Пожалуй, стоит почитать заметки.


Тогда Мудрый Азур поклонился Владыке Ада и попросил его помощи, на верность Азуру присягнул Великий род Таэров, во главе с Дирралом Таэром ХАНОРОМ ТАЭРОМ.


…Во время битвы при лесах Вальтрала Ханора захватила Изначальная Тьма, она же Б Е З Д Н А. Мы все созданы во Тьме, туда же и уйдет, от того демоны так тесно и связаны с ней, от того демоны так подвержены этому проклятью – эта плата за силу.


Ханор не видел разницы между своими и чужими, он знал лишь как уничтожать, лишь благодаря этому победа была на нашей стороне, затем, Диррал основал империю и бросил родного сына гнить в тюрьме в стенах их фальцига, пока соратники не приняли решение его спасти, Вильгард был великим артефактором и разработал ритуал, благодаря которому удалось усмирить Бездну в теле Ханора. Каждый из троих пожертвовал своим даром, чтобы Ханор пришёл в себя. Их души были выжжены напрочь, буквально разъединены, чтобы создать печать Четырёх.


Затем, будучи изгнанным из собственного рода, Ханор дал клятву роду Гэйнов и принял их имя, дав начало новой ветке рода.


Откуда это знал я, но нигде об этом не было написано? Казалось, что не нужно было даже разбирать каракули, просто знал, что всё написанное неправда. Но всё равно, это не давало всех ответов, бездумно пробегался глазами по страницам – смена императоров, реформы, военные действия, чему я могу здесь верить, если в самой основе заложена ложь?


От бессилия мой взгляд уперся в потолок, талмуд покоился на коленях. Тупик.


- Я знала, что найду тебя здесь, ты всегда прятался в книгах, Хамси. – раздался чуть насмешливый голос, вырывая меня из мыслей. Леди Дакар опустилась в соседнее кресло, сейчас она казалась не строгой демонессой, а доброй бабушкой – длинные темные волосы небрежно раскинуты по плечам, на ней домашнее платье простого кроя, нет привычных украшений, только обручальные браслеты, в память о погибшем магистре Дакар, она нервно поправила их, всегда так делала, когда нужно было сказать о чём-то важном.


- Леди Дакар, всё, что здесь написано – вранье. – я не слышал, как демонесса вошла, но у меня не было сил даже испугаться, лишь отчаяние, что правда ускользает сквозь пальцы. – Здесь мои заметки, по которым получается, что Диррал не основывал империю.


- Знаешь, мальчик мой, - леди взяла книгу с моих колен, вчиталась в заметки, - что самое интересное… Ты не ошибся, всё написанное тобой – правда.


Я удивленно посмотрел на демонессу, она всегда говорила самые ошеломляющие вещи так буднично, будто торгуется с гномом за рыбу, уверяя, что этого головастика не купит даже за пару медных искр, этим она напоминала мне тётку-одесситку на Привозе.


- Тогда почему об этом нигде не написано? – я осекся. А чему я, собственно, удивляюсь? Искажение истории настолько простой и известный факт, что ему глупо удивляться. – Не так… А какая же правда, Леди Дакар? – взгляд упал на мои же руки, на левую, закованную в печать, правда была где-то здесь, среди пальцев и слов.


- Мальчик мой, хотим мы того или нет, но пришлось принять ложь, чтобы выжить. Другого пути не было, ни для Ханора, ни для нас. – леди откинула книгу, ни капли не позаботившись о её сохранности, будто это был бульварный роман. – Ты знаешь, кем бы Ханор?
Я отрицательно покачал головой, то, что я знал, было так ничтожно мало и незначительно.


- Ханор был истинным наследником престола, первым и единственным сыном Диррара, и да, он должен был стать императором, но… - она замялась. – Бездна выбрала его. Когда его спасли, Ханор сам отказался от трона, имени, семьи и был изгнан. Диррал воспользовался этим и объявил себя императором, стерев имя сына со страниц истории.


- Получается, Таэры незаконно занимают трон? – прошептал я.


- И да, и нет. Но спустя тысячу лет никто не помнит и не знает правды, даже сами Таэры забыли на чем построена их власть, и кто всегда был рядом, но они не учитывали… - она внимательно посмотрела на меня. – Они не учитывали, что кто-то пронесёт это знание сквозь века. – леди тяжело вздохнула, откинулась в кресле. – Ханор боялся, что бездна снова захватит его, ведь он был слаб и лишен зрения, всё, что оставалось ему, искалеченному, это надеяться на молодую жену и тихо дожить свою жизнь, но оставив пророчество. После ритуала он прожил не более десяти лет, если не ошибаюсь.


- О чем было это пророчество?.. – прошептал я, леди Дакар сделала жест в воздухе, и книга рухнула мне на колени, открывшись в самом конце, где моими же словами были выведены слова:


«Когда разверзнется Бездна, польется кровь с небес и брат пойдет на брата, когда сердце Азура пропустит удар, явится ни живой, ни мертвый, наследник моей крови. Дарована сила и проклятие ему, дать огонь погасшему сердцу, чужая ложь скуёт ему руки и откроются глаза незрячие, дать правду безымянным»


Казалось, что эти слова высечены где-то на подкорке мозга, они были мне знакомы, всё вокруг затихло, слышны были лишь удары собственного сердца.


- Значит… Меня создали именно для этого?.. – спустя время выдавил я.


- Что за чушь ты несешь?! – удивилась леди Дакар, точно тётка-одесситка. – Ты родился, как и полагается, но… Душа Ханора ждала тебя, мне кажется, из-за своей силы, возможно она подстроила некоторые события, но я пока не нашла этому объяснения. Хардос принёс сосуд с душой Ханора в ваш дом.


- З-а-ч-е-м?..


- Ты должен был умереть, Хамсон. – выпалила леди Дакар. – брачный ритуал был проведен неправильно, всё не должно было быть так. – женщина покачала головой. – Диэль чувствовала, что её дитя умирает, но никто не предполагал, что наследником Ханора будешь ты. Хардос, как лесной эльф и хранитель души в ордене Печати, выкрал её и принес Диэль, чтобы спасти тебя, в это же время родился Лиррак, но душа отвергла его. – голос леди стал совсем тихим, я же не понимал, как мне на это реагировать. – Хардос хотел, чтобы ты выжил, потому что был предан брату и роду. Затем, когда маги Гайдала засекли выброс энергии, началась осада замка, Хаврост погиб, а Диэль перенесла тебя и Хардоса в гномью общину, никто бы не стал искать демонов среди гномов. – демонесса усмехнулась. – Хардос был лишен всего из-за этого – титула, власти, имени. Он отдал всё, чтобы ты жил.


Горло перехватил спазм, я никогда даже не думал, чем жертвовал Хардос ради меня, в детстве я даже не задавался вопросом о родителях, мне это было ни к чему и, Бездна…


- Хамсон, - теплые руки легли на плечи, - ты не должен нести груз, который на тебя взвалила чужая ложь, но ты в силах её разрушить, с другой стороны, выбора практически нет. – я не знал, что ответить и обнял женщину, сейчас она казалась единственной нитью, которая хоть как-то, хоть на долю, сокращала то бесконечное расстояние между мной и этим миром.


Леди отпрянула от меня и пошла к выходу, в дверях она остановилась, обернулась ко мне и тихо сказала:


- Каким бы Хардос не был, но он никогда не жалел о том, что сделал.


Дверь закрылась за леди Дакар и оглушительная тишина свалилась на голову. Книга на столике, продвинутое кресло, мои руки и как мучительное напоминание – печать, печать на которой кровь, которую я не проливал, осталась лишь решительность, то, что было сделано, от меня не зависело, но вернуть собственное имя уже как будто дело чести. Не просто способ выжить и стать пешкой в руках императора, а вернуть своё.


Такой расклад мне нравился гораздо больше, хоть и горечь этой беседы отдавала спазмом в горле, впервые за эти долгие дни, я поверил, что не обречён, что во всей этой истории есть небольшая надежда.


Я вскочил из кресла и побрел в спальню, но, Бездна пожри, никогда ещё сон не был таким спокойным.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

4 из 4