Глава 1: Пролог

Пролог

124

0

Mот Major_Metallov
Поделиться

Неосторожный человек с работы выходил поздно и садился на Харлей. Это как возвращение к старому другу, с которым связано всё самое лучшее. Этот друг не предаст, он проверен временем. С ним пройдено так много, что сразу и не вспомнить, даже сидя за кружкой хмельного.

В жизни неосторожного человека много таких вещей — шинель, со времен службы, отцовская пуля, тот же Харлей и добрая память. Он не держит обид, он живёт жизнью нелепой, опасной, но не менее притягательной, такой, какую создал сам.

Он неосторожно ступает по льду времени, который крошится на куски, но идет дальше за светом, сквозь нескончаемую зиму, иногда не помня себя, но ища свет, пробираясь практически ползком, не рассказывая никому.

Мысли. Нескончаемые мысли заполняют голову, когда он один. Неосторожный человек не боится, он привык.

Рёв мотора разорвал тишину ночного города. В такой час на дорогах не бывает машин, только один неосторожный человек возвращается домой, там ждёт жена, она всегда не находит себе места, когда его нет дома. Неосторожный человек ставит на кон всё, но верен себе и в мыслях, и в действиях, и в любви. Ценит свой выбор, не предавая свободы.

Неосторожный человек выкручивает газ. Он погружен в мысли, опускается на самое дно сознания, видит чёрное небо. И лишь изредка следит за дорогой. Дорога длинная, в глубине души он боится её, сердце пронзает тупая игла страха. Но не подаёт виду. Что-то произойдёт.

Оранжевый свет фонарей мозолит глаза, хочется вырваться оттуда, хочется на свободу неосторожному человеку. Жёлтый, жёлтый, жёлтый, почти как пожар, только статичный, он не двигается, но сжигает так же стремительно. Человеческая жизнь скоротечна. Он думает, как поедет на выходных в деревню к старой матери, как прижмётся к её горячим рукам, как она будет гладить его волосы, как он выйдет на улицу, полную снега, как солнце будет отражаться от кромки льда. Как ветер завоет на поле, он будет стоять на крыльце, кутаясь в черную шинель, будет вспоминать службу, сидя на могиле соседского паренька с которым вырос.

Неосторожный человек вспомнит цинковый гроб, в котором приехал паренёк домой. Чёрная машина, совсем молодые ребята на лавках, а между ними деревянный ящик со страшным грузом. Каждый будет на его месте… Они это знают. Каждый на кладбище это знает. Они вытаскивают гроб, накрывают его триколором, за спиной неосторожного человека надрывный плач, от которого душа рвётся на куски.

Командир части что-то говорит, его никто не слышит. Горло неосторожного человека перехватывает ледяная рука, он пытается заставить себя плакать, иначе осудят, но не может. Одинокая слеза катится по смуглой щеке. Командир молчит. Задубевшие ноги тянут неосторожного человека к цинковому гробу. Глаза лихорадочно цепляются за окошко. Схватившись руками за гроб он пытается в последний раз увидеть товарища.

Ничего. Ничего. Что-то круглое, не похожее на человека, обмотанное чёрной тканью, будто уродливая мумия, а лицо затянуто лентами. И это его товарищ?

Он отходит от гроба, судорожно ища в глазах военных ответ. Они не знают. Он не знает. Никто. Никто не знает. Плач за спиной громче бьёт по ушам.

Мужики поднимают гроб, неосторожный человек проходит до выкопанной ямы и смотрит вниз. Все будут там. Все до единого. Гроб опускается на дно. Его быстро закидывают землей, кто-то пытается что-то сказать, но слова не выходят, всех душат слёзы, только неосторожный человек закусывает щеки до крови, до вкуса металла.

Он берёт цветы из ослабших материнских рук. Красные розы. Большие, свежие, в них ещё бьётся остаток жизни. Медленно подойдя, озябшей рукой он опускает цветы на свежую могилу, кругом тишина, все расходятся. Неосторожный человек выпрямляется во весь свой рост, с замёрзших губ срываются нарочито громкие слова: «Знать бы, за что мы боремся». Его глаза как приговор, в них правда.

Лязг цепей, плач, цинк и ленты растворятся в темноте могилы молодого парня, умершего за чужие интересы.

Неосторожный человек тихо выпьет за него и будет вспоминать первую любовь.

Морозный февраль, запах кирзы и сырости, чёрные глаза и горячие губы. Всё это он сохранит. Он забудет плохое, страшное, тревожное. Ломоту в рёбрах, проклятия на руках, черноту, помутнившую разум. Неосторожный человек закроет руками раны, пока они не затянутся. Он забыл плохое, но не простил. Он не бог, чтобы прощать, он слаб и эгоистичен, как человек, не боится этого признать.

Неосторожный человек забудет имя своей любви, лицо, голос, он вспомнит только глаза, тёмные, как омут, как небо, которое видит, в котором отражается и он сам. Небо, бескрайнее, отразившее всю его жизнь, которая пронесётся мигом в том феврале.

Он вспомнит лето в деревне. Молодую мать, чьё лицо ещё не познало горечи утраты, совсем юного себя, босоногого с палкой. Высокие сосны и запах смолы, большие валуны по которым он взбирается. С самой вершины оглядев поле — высокую траву, лесок, мелкую речку с обвалившимся мостиком, узкие тропинки по которым идут вороные кони, нервно мотая головой в неумелых руках молодого цыгана, они пройдут вдоль речки и скроются на лесной тропинке. Неосторожный человек вглядится в чернеющий лес вдали, там на низких кустах наливается большая сладкая черника. Прабабушка возьмёт его с собой, он сядет на большой пень и соберёт горсть в руку, отправив в рот. Собрав лишь пол бидона, довольный выйдет за бабушкой.

Лето растворится в сентябре, в золотом сияние и запахе прелых листьев, чернику сменят грибы на широких плотных ножках. Он побежит вперед по лесу, держа в руке отцовский нож, на ходу запахивая его плащ. И осень, золотая, короткая осень растворится, как и память.

Неосторожный человек видит зиму. Бескрайнюю, страшную, в которой он хочет завязнуть, которую он не хочет терять, в зиме он видит чёрные глаза. Они смутно ему знакомы, до звенящей хрупкости. В них правда.

Лёд крошится на части, неверный шаг неосторожного человека, человека, шедшего уверенно на встречу северному ветру. Зима, зима, зима… Она воет, как ветер в поле, она сыпется, как земля в постылую могилу.

В дали слышится приближающийся рёв мотора. Чужого.

Чёрные глаза сменяет силуэт. Бегущий силуэт. Маленький, совсем не вписывающийся в страшную зиму. Силуэт бежит наискосок дороги. Под колёса неосторожного человека.

Он лишь на секунду выпрыгивает из омута, куда он повяз с таким удовольствием, растворяясь в бездне.

Рывок. Руль вывернут в сторону. Харлей скребёт железом по асфальту, неосторожный человек придавлен им.

Рёв ближе. Ближе.

Хлопок. Оглушительный.

Темнота. Всё стихло.

Лишь белый шум. Перед глазами плывет цинковый гроб, цыганские кони, голова без лица в лентах, чёрные глаза, кровь, собственная кровь.

Неосторожный человек вытягивает руки, кругом зима, кругом кровь, алая, как снег. Зима обрывает нить. Руки холодеют.

Неосторожный человек закрывает глаза.

Зима. Оборвала. Нить.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 4