Глава 3: Глава 3. Музыкальная пауза.

Глава 3. Музыкальная пауза.

52

0

Mот MACH
Поделиться

Вечером того же дня, когда повсюду был объявлен комендантский час, в баре "Grandeur mortelle" шли приготовления к еженедельному вечеру песни. Бар, несмотря на своё величавое название, изнутри, как и снаружи выглядел убого и помято, словно им никто не занимался лет эдак 30. Увы и ах, данное заведение – единственное в котором было позволено играть хоть какую то музыку в Деспандосе.

Пандемониум не любил музыку. Существу его порядка вцелом было чуждо искусство, а все попытки человечества придать своей жалкой судьбе и истории форму, он считал лишь подтверждением глупости человека. Однако, Пандемониум был не так глуп, чтоб запрещать искусство совершено. Он понимал, что запрети он искусство полностью, человечество, известное своей тягой нарушать божьи и не очень законы, просто начнёт заниматься этим тайно, а это бы в таком случае создавало бы проблему слежки...

А за сим, правитель решил, что ему будет более удобно, частично удовлетворить своё стадо в этом глупом занятии. Он позволил официально играть музыку во всём мире один раз в неделю – в среду. Из-за часовых поясов, конечно "среда" Была у каждого своя, но закон тем не менее соблюдался. В каждом городке каждой бывшей страны, был установлен "пункт проведения людских акций." Чаще всего это был либо разграбленный бар, либо какой-нибудь подвалишко.

Конечно, помимо людей, музыка нравилась ещё и монстрам, и с ними Пандемониум был, разумеется, не так строг, и некоторые из них были удостоены чести вести обычную жизнь, наполненную культурой. Возвращаясь же к пунктам проведения, помимо разрешения на игру, там так же всегда дежурила стража, а играть было разрешено только те песни, что "Не вредили умам граждан", иначе говоря "Патриотические".

Группы, которым было позволено играть там, тоже набирались не из абы кого. Чтоб заслужить право исполнять хоть что то в этих захалустьях, нужно было пройти чуть ли не через кошмар наяву, что состоял из бумажной волокиты. Однако, такие счастливцы всё же находились, и одной из таких групп стала команда Мадам Вин, которые и готовились сегодня играть. На слегка подсгнившей деревянной сцене, каждый доставал свои инструменты:

-Ах, какая гадость, всё таки...! – процедил пухлый, низенький, серый кот в красивом, атласном пиджаке, который из всех присутствующих был единственным монстром. Это был Балтосса́рэ, что имел счастье играть виолончели, которая была больше его самого раза в два, и который, как и всегда, имел сложности с тем, чтоб достать её из футляра.

На помощь к нему подошёл самый крупный из всех собравшихся - пианист. О нём сказать особо нечего (по крайней мере пока), кроме того, что тот всегда был очень угрюмым мужчиной, который говорил очень редко и односложно. Поговаривают, что он один из тех редких катаржников, что отмотал срок и вышел до того, как скончался сам.

-Вот спасибо, Олежа. – одобрительно сказал Балтоссарэ, когда пианист помог ему достать и поставить инструмент рядом со стулом.

Рядом с Балтоссарэ ошивалась девушка лет 30, в красивом и хорошо выглядешем, пускай и поношенном, красном платьице, чуть ниже колен. Это была саксофонист Галочка, или, скорее, Галина Сергеевна, что в тайне учила детей музыке, когда выдавалась возможность. Сейчас же, достав и аккуратно протерев и без того грязной салфеткой слегка ржавый инструмент, она начала листать ноты на пюпитре.

На этой же сцене, на кучке из досок сидела красивая женщина, лет 47, с блондинистыми волосами, что падали ей на плечи, и одетая в шикарное красное платье. Это была Мадам Вин. Платье она недавно купила, ухитрившись скопить талеров, а потому новость наряда сильно её выделяла. Вин играла на арфе, которая стояла рядом с ней, и была солисткой, а так же, негласным лидером группы.

-Так... У нас осталось минут 20 до начала... –сказала она, держа в руке мундштук с серьезным лицом. - Выбрали, что будем играть сегодня?

-Да если бы... – вздохнула Галочка. – Здесь всё то, что мы играли уже раз по двести... Когда уже нам дадут что-то новое?

Балтоссарэ едко улыбнулся:

-Ну как же... Его Величеству ведь НЕКОГДА, он занят уб... – он не успел договорить фразу ибо в помещение вошла двое стражей. Балтоссарэ откашлялся и сделал важный вид того, кто взбирался на высокий стул. Все на сцене дернулись, кроме Олежи и сделали вид усиленно готовящихся.

-Вообще, я отсылала в комиссию текст на проверку ещё пять месяцев назад... -шëпотом начала Вин. – Так и не дали ответа.

-И не дадут скорее всего... – буркнул Балтоссарэ.

Галочка закатила глаза:

-Ты вечно такой пессимист, аж тошно.

-Я реалист, женщина. – Фыркнул Балтоссарэ лениво потянувшись, и поправив усы. –Такие как я живут дольше... Да и-

-Цыц. – отрезала Вин. – Отношения выяснять будете вне сцены. А сейчас извольте готовиться играть.

И действительно, приход стражи означал скорый приход тех, кто был достаточно смел, чтоб наслаждаться музыкой. Через пару минут зашёл один человек, что учтиво поклонился обоим стражникам и тем кто стоял на сцене, за ним ещё, и ещё... Пришло вобщем, целых пять человек. Весьма и весьма неплохой результат. Решив, что лучше начать с классики, пианист провëл руками по клавишам, и все вместе начали играть одну из тех редких бессловесных мелодий, которые, тем не менее, каждый знал наизусть, ибо играли их чаще всего.

Пять слушателей в зале, не смотря на присутствие стражи, вели себя весьма спокойно и почти без страха. Уже давным-давно умерло то поколение людей, что застало мир до правления Пандемониума, а потому присутствие стражи за спиной уже вошло в норму и какую-никакую привычку. В зале кто-то зевнул.

Концерт продолжался своим чередом, но не было ничего из того, что уже не было затерто до дыр. Даже песни с словами, и те звучали скучно, хотя Вин приложила все усилия дабы их разнообразить. Словом, этот вечер не обещал принести никаких сюрпризов и от этого даже становилось досадно кажется всем, даже страже, хотя их маски всё ещё ничего не выражали и не могли ничего выражать.

Ровно через два часа, один из стражников сделал резкий хлопок в ладоши, давая понять, что концерт окончен. Люди подскочили и поспешно покинули помещение, забыв похлопать артистам. Галочка надменно фыркнула, а Балтоссарэ молча начал слезать со стула. Олежа издал очень громкий вздох, и начал складывать ноты. Вин в это время сделала ещё два аккорда на арфе, после чего задвинула её за сцену:

-А всё таки хочется новый текст.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

3 из 4