Глава 22: Глава 21 «Взрывчатка, рыба и треть Ордена»
Глава 21 «Взрывчатка, рыба и треть Ордена»
198
1
Утро в «Рваном парусе» началось с того, что Торн свалился с кровати.
Не потому что кошмар. Просто кровать была узкая, а Торн — широкий. Он лежал на самом краю, ворочался, и в какой-то момент гравитация сделала своё дело. Грохот, мат, Нико подскочил на полу, запутался в плаще и тоже упал. Виллар открыл один глаз, посмотрел на них, закрыл обратно.
Матуй уже не спал. Он сидел у окна, смотрел на улицу. Вольница просыпалась — торговцы открывали лавки, где-то скрипела телега, кто-то орал на ящера, который не хотел впрягаться. Обычное утро. Только в груди у Матуя было пусто и тяжело одновременно — как будто там что-то давило, не давало дышать.
Корсо вошёл без стука. Уже одетый, подтянутый — ветеран, что с него взять. Он бросил взгляд на Торна, который тёр ушибленный бок, на Нико, который выпутывался из плаща, и сказал:
— Капитан. Есть разговор.
Матуй кивнул. Они вышли в коридор.
— Бари, — сказал Корсо. — Я знаю одного человека. Вольница, окраина. Он держит мастерскую — взрывчатка, порох, всякая дрянь. Если кто и может достать нам то, что нужно, так это он.
— Ты ему доверяешь?
Корсо помолчал. Почесал щёку, где росла седая щетина.
— Доверяю — громко сказано. Он псих. Любит взрывы больше, чем людей. Но он мне должен. Ещё с флота. Один раз я вытащил его из трюма, который горел. Он не забыл.
Матуй посмотрел на него. Кивнул.
— Идём.
Он вернулся в номер, оглядел команду.
— Мы с Корсо — к Бари. Нико, Торн, Виллар — на площадь. Посмотрите, что там и как. Клетки, охрана, подходы. Ли Чен остаётся здесь, работает над отмычкой.
Ли Чен уже сидел на кровати с куском проволоки в руках. Кивнул, не отрываясь.
— Понял.
— Всё, — сказал Матуй. — Разошлись.
---
Площадь Свободы была большой.
Неприятно большой. Нико это понял сразу, как только они вышли из-за угла. Открытое пространство — ни тебе переулков, ни ящиков, ни бочек, за которыми можно спрятаться. Камень, выметенный до блеска, и по периметру — семь клеток. Железные прутья, тяжёлые замки, каждая на отдельном постаменте, чтобы покупатели могли подойти и рассмотреть товар со всех сторон.
Вокруг клеток стояла охрана. Нико насчитал двенадцать человек. Может, больше — некоторые стояли в тени, их не сразу разглядишь. Форма одинаковая — тёмные куртки, дубинки на поясе, у некоторых — арбалеты. Не мародёры. Профессионалы. Стояли ровно, не переговаривались, не курили. Смотрели.
— Двенадцать, — тихо сказал Торн. — Может, пятнадцать.
— Вижу, — ответил Виллар.
Они стояли у стены дома, в тени, и наблюдали. Клетки были пусты. Пока пусты. Торги — завтра.
— Надо посмотреть замки, — сказал Торн. — Ближе.
— Охрана не подпустит.
— Значит, отвлечём.
Виллар посмотрел на него.
— Как?
Торн задумался. Потом перевёл взгляд на Нико. Нико почувствовал этот взгляд и сразу понял, что ничего хорошего он не означает.
— Что? — спросил Нико.
— Ты у нас самый быстрый, — сказал Торн.
— Я не...
— Самый быстрый, — повторил Торн. — Побегаешь. Отвлечёшь. Мы посмотрим.
Нико хотел возразить. Но посмотрел на Торна, на Виллара, на площадь, на двенадцать охранников — и понял, что возражать бесполезно.
— Ладно, — сказал он. — Что делать?
— Подойди к дальней клетке. Сделай вид, что рассматриваешь. Потом схвати что-нибудь — ну, не знаю, камень — и брось в сторону. Охранники пойдут смотреть. Ты — бежать. Они — за тобой. Мы в это время — к клеткам.
Нико сглотнул.
— А если поймают?
— Не поймают, — сказал Торн. — Ты быстро бегаешь. Я видел.
— Ты видел, как я бегал от тебя, когда ты хотел дать мне подзатыльник.
— Вот именно.
Нико вздохнул. Посмотрел на площадь. Потом на свои ноги. Потом снова на площадь.
— Ладно, — сказал он. — Идём.
---
Нико вышел на площадь, засунув руки в карманы.
Он старался идти расслабленно, как будто просто гуляет. Как будто он здесь каждый день. Как будто ему плевать на клетки и на охрану. Получалось плохо — ноги дрожали, и он дважды споткнулся на ровном месте.
Охранники смотрели. Один — здоровый, с обвисшими щеками — проводил его взглядом, но не двинулся. Нико подошёл к дальней клетке. Постоял, посмотрел на замок. Замок был большой, кованый, с замочной скважиной размером с палец.
Нико наклонился, делая вид, что рассматривает прутья. Краем глаза увидел, как Торн и Виллар вышли из тени и двинулись вдоль стены — медленно, стараясь не привлекать внимания.
Нико выпрямился. Огляделся. Увидел камень — небольшой, но увесистый — у самого края площади. Подошёл, наклонился, как будто завязывает шнурок. Взял камень. Выпрямился.
И бросил.
Камень полетел через площадь и врезался в стену дома на противоположной стороне. Грохот. Охрана дёрнулась. Трое побежали в ту сторону — посмотреть, что случилось.
Нико рванул.
Он бежал не оглядываясь. Слышал за спиной крики — «Стой!», «Держи его!» — топот ног. Он нёсся через площадь, свернул в первый попавшийся переулок, потом во второй, потом в третий. Не разбирая дороги. Просто бежал.
Он вылетел на базар. Люди, прилавки, ящеры, корзины, ящики. Нико петлял между ними, сбивая товар, слыша за спиной ругань и топот. Он обернулся на бегу — двое охранников, не отстают. Бегут быстро. Быстрее, чем он думал.
Нико рванул в сторону, нырнул под прилавок, выскочил с другой стороны. Увидел бочку. Большую, деревянную, с открытой крышкой. Из неё воняло так, что глаза слезились — тухлая рыба, которую выбросили, но не убрали.
Нико не думал.
Он прыгнул в бочку. Рыба была холодная, скользкая, вонючая. Он погрузился с головой, зажмурился, зажал нос. Сердце колотилось так, что казалось — его слышно снаружи.
Шаги. Близко. Очень близко.
— Куда он делся?
— Не знаю. В переулок, наверное.
— Проверь бочки.
Нико замер. Руки сами сжались в кулаки. Он чувствовал, как что-то скользкое скользит по его шее — то ли рыбьи внутренности, то ли что-то живое.
Крышка бочки приподнялась. Свет ударил в глаза, даже через веки. Нико не дышал.
— Тьфу, — сказал голос над ним. — Тухлятина. Пошли дальше.
Крышка захлопнулась.
Нико пролежал ещё несколько секунд. Потом вынырнул, хватая ртом воздух. Его вырвало — прямо в бочку, на рыбу. Он выбрался, шатаясь, вывалился на землю. Весь в рыбьей чешуе, в слизи, в чём-то, что он даже не хотел идентифицировать.
Он лежал на земле, дышал. Небо было синее. Где-то кричали чайки.
— Живой, — сказал он сам себе. — Живой.
Поднялся. Огляделся. Охранников не было. Он пошёл к гостинице — переулками, дворами, стараясь не попадаться никому на глаза.
---
Тем временем Торн и Виллар добрались до клеток.
Охрана ушла за Нико — почти вся. Осталось двое, и те смотрели в сторону переулка, где скрылся мальчишка. Торн подошёл к первой клетке. Замок. Кованое железо, замочная скважина глубокая. Он провёл пальцем по краю.
— Сюда, — сказал он. — Если взрывчатку — то сюда. Не на петли. На замок.
Виллар подошёл ко второй клетке. Посмотрел. Кивнул.
— Та же история. Замки одинаковые.
— Сколько их?
— Семь.
Торн задумался. Почесал подбородок.
— Мы не знаем, в какой он будет.
Виллар посмотрел на него.
— И как мы узнаем?
— Никак, — сказал Торн. — Ставим на все семь.
Виллар молчал. Потом кивнул.
— Логично.
Они быстро, стараясь не шуметь, осмотрели остальные клетки. Замки одинаковые. Петли крепкие. Подходы — открытые, но если сделать всё быстро, можно успеть.
— Всё, — сказал Торн. — Уходим.
Они скрылись в переулке за мгновение до того, как охрана вернулась.
---
Матуй и Корсо шли по окраине Вольницы.
Здесь было тише. Дома — ниже, беднее. Краска облупилась, крыши просели. Пахло гарью и чем-то химическим — кислым, как уксус. Где-то за стеной что-то шипело. Потом бабахнуло. Негромко, но Матуй дёрнулся.
— Это Бари, — сказал Корсо. — Всегда что-то взрывает.
Они подошли к дому в конце улицы. Дверь была приоткрыта. Из щели тянуло дымом и порохом.
Корсо толкнул дверь. Шагнул внутрь. Матуй — за ним.
Пол скрипнул. Что-то щёлкнуло. Корсо замер.
— Ложись! — крикнул Матуй.
Он рванул Корсо за шиворот, дёрнул назад. Они упали на пол — и в этот момент из стены вылетели три взрывных пули. Просвистели над ними, врезались в дверной косяк, разнесли его в щепки.
Пыль. Грохот. Звон в ушах.
— Чтоб тебя! — заорал Корсо.
Из глубины дома раздался смех. Хриплый, довольный.
— Старый друг! — сказал голос. — Ты совсем нюх потерял! Я же учил тебя — смотри под ноги!
Из тени вышел мужчина. Невысокий, коренастый, с всклокоченными седыми волосами и обожжённым лицом. Один глаз был прищурен — то ли от ожога, то ли от привычки. На поясе — куча всякой дряни: склянки, мешочки, мотки проволоки. В руке — что-то, похожее на маленькую пушку.
— Бари, — сказал Корсо, поднимаясь. — Ты совсем спятил? Мы же могли взорваться!
— Не могли, — ответил Бари. — Я знал, что ты увернёшься. Ты всегда уворачивался. Помнишь, на «Грозе»? Я тогда тебе руку чуть не оторвал.
— Ты мне её чуть не оторвал, потому что был пьяный!
— Ну, это тоже.
Бари подошёл, обнял Корсо. Крепко, по-настоящему. Хлопнул по спине.
— Живой, — сказал он. — Я думал, ты сдох.
— Не дождёшься.
Они отстранились. Бари посмотрел на Матуя.
— А это кто? Капитан твой?
— Да, — сказал Корсо. — Матуй. Пираты Четырёх Ветров.
Бари хмыкнул.
— Четырёх Ветров, — повторил он. — Красиво. Понтово. А зачем пришли?
— Взрывчатка, — сказал Матуй. — Нам нужна взрывчатка.
Бари оживился. Глаза загорелись — оба, даже прищуренный.
— Сколько? Какой? Направленной? Осколочной? Дымовой? У меня есть новая смесь — я её называю «Поцелуй Бари». Разносит всё в радиусе трёх метров. Правда, иногда раньше времени. Но в основном — как надо.
Матуй и Корсо переглянулись.
— Мы не знаем, — сказал Матуй. — Нам нужно... чтобы бабахнуло. Громко. Чтобы отвлечь охрану.
Бари уставился на него. Потом на Корсо. Потом снова на Матуя. И расхохотался.
— Отвлечь! — повторил он, вытирая слезу. — Громко! Парень, ты хоть знаешь, что такое взрывчатка?
— Примерно, — сказал Матуй.
— Примерно! — Бари снова засмеялся. — Ладно. Ладно. Идёмте. Я вам всё покажу. Но сначала — вы мне расскажете, зачем. И почему капитан такой молодой. И почему у него глаза, как у человека, который видел что-то, чего не должен был.
Матуй посмотрел на него. В глазах Бари было что-то — не просто любопытство. Что-то острое. Как будто он видел больше, чем говорил.
— Пойдёмте в гостиницу, — сказал Матуй. — Там наши. Может, они уже вернулись. Расскажем всё вместе.
Бари кивнул. Снял со стены мешок, набил его чем-то, закинул на плечо.
— Идём, — сказал он. — Но если вы меня разыгрываете — я вас взорву. Шучу. Или нет.
---
В гостинице их уже ждали.
Нико сидел на полу — мокрый, вонючий, с рыбьей чешуёй в волосах. Торн стоял у окна. Виллар сидел на кровати, рядом с Ли Ченом, который всё ещё возился с проволокой.
Дверь открылась. Вошли Матуй, Корсо и Бари.
Нико поднял голову. Увидел Бари. Увидел мешок у него на плече. Увидел лицо — обожжённое, дикое.
— Это кто? — спросил Нико.
— Бари, — сказал Корсо. — Он нам поможет.
— Чем?
— Взорвёт всё к чёртовой матери, — ответил Бари, сбрасывая мешок на пол. — Если вы объясните, что именно надо взорвать.
Они сели. Матуй рассказал. Про Воррона. Про торги. Про то, что нужно сделать — быстро, громко, чтобы охрана отвлеклась.
Бари слушал молча. Кивал. Иногда хмыкал.
— Значит, отвлечь, — сказал он, когда Матуй закончил. — Громко. Чтобы все побежали смотреть. Это можно. Я сделаю пару зарядов. Положите их в разных концах площади. Бабахнет так, что мало не покажется.
Тут подал голос Торн. Он всё это время стоял у окна, слушал, и теперь повернулся.
— Капитан, — сказал он. — Мы с Вилларом были на площади. Видели клетки.
Матуй посмотрел на него.
— И?
— Семь клеток, — сказал Торн. — Замки одинаковые. Кованые. Если мы взорвём что-то в стороне — охрана отвлечётся, но замки останутся. Мы не успеем открыть их отмычкой. Слишком долго.
— И что ты предлагаешь?
Торн переглянулся с Вилларом.
— Взрывчатку — на замки, — сказал он. — На все семь. Одновременно. Если сработает — клетки откроются сами. Не надо будет возиться с отмычками.
Бари присвистнул.
— На замки, — повторил он. — Семь штук. Одновременно. Это уже интереснее. Но нужна точность. Если рванёт раньше — вы не успеете. Если позже — они успеют.
— Сколько времени нужно? — спросил Матуй.
— На установку — минута. Может, две. На подготовку — ночь. Я всё сделаю сам. Вы только покажете, где ставить.
— А если что-то пойдёт не так? — спросил Торн.
Бари посмотрел на него. Усмехнулся.
— Тогда всё пойдёт не так, — сказал он. — Но это уже не моя проблема. Моя — сделать так, чтобы бабахнуло вовремя.
Он поднялся. Отряхнул руки.
— Я пойду. Подготовлю всё. Завтра, на рассвете — встретимся на площади. Покажете мне клетки. Я поставлю. И тогда — бабах.
Он вышел. Дверь закрылась.
Матуй посмотрел на команду.
— Завтра, — сказал он. — Всё решится завтра.
---
Орден Штиля. Главная цитадель. Зал командования.
Верховный Инквизитор сидел в кресле и читал донесение.
Пергамент был короткий. Всего несколько строк. Но каждая строка заставляла его пальцы сжиматься на подлокотнике — сильнее, сильнее, пока дерево не начинало трещать.
«Торговый дом Сованини. Вольница. Воррон — предатель — находится в подземных казематах дома. Выставлен на торги. Начальная цена — пять тысяч золотых. Торги через один день».
Пять тысяч.
Верховный поднялся. Медленно. Медленно. Пергамент дрожал в его руке.
— Пять тысяч, — сказал он тихо.
Офицеры в зале замерли. Никто не дышал.
— Пять тысяч! — заорал Верховный. Он швырнул пергамент на пол. — Я назначил награду в пятьсот! Пятьсот! А этот торговый червь хочет пять тысяч?! За мою шавку?!
Он развернулся. Схватил кубок со стола. Швырнул в стену. Вино брызнуло, как кровь.
— Он что, думает, что я буду торговаться?! Он что, думает, что я позволю ему наживаться на моём провале?!
Он подошёл к столу. Ударил по нему кулаком. Бумаги разлетелись. Чернильница опрокинулась, залила карту. Никто не двинулся.
— Слушайте меня! — рявкнул Верховный. — Треть Ордена. Немедленно. Все, кто есть в этом секторе. Корабли, люди, оружие. Я хочу, чтобы к утру они были в Вольнице.
Один из офицеров — старый, с седыми волосами — поднялся.
— Мастер, Вольница — нейтральная территория. Если мы войдём туда с силой...
— Мне плевать! — перебил Верховный. — Мне плевать на нейтралитет! Мне плевать на Вольницу! Мне плевать на всех! Воррон — мой! Я создал его! Я сделал его! И я верну его! Живым или мёртвым!
Он посмотрел на офицеров. Глаза горели.
— Треть Ордена. К утру. В Вольнице. Я хочу, чтобы этот торговый дом был окружён. Я хочу, чтобы никто не вошёл и никто не вышел. Я хочу, чтобы Воррон был у меня. Через два дня. Максимум.
— А если Сованини не отдаст? — спросил офицер.
Верховный улыбнулся. Холодно.
— Тогда мы сожжём его дом. Вместе с ним. Вместе со всей его охраной. Вместе со всей Вольницей, если понадобится.
Он сел обратно в кресло. Положил руки на подлокотники.
— Выполняйте.
Офицеры вышли. Дверь закрылась. Верховный остался один.
Он посмотрел на свои руки. Они дрожали.
— Воррон, — прошептал он. — Ты думаешь, ты сбежал? Ты думаешь, ты свободен?
Он сжал кулаки.
— Ты не свободен. Ты никогда не был свободен. Ты — моё оружие. И я верну тебя.
Он снова посмотрел на дверь.
— Даже если для этого мне придётся сжечь весь мир.
---
Конец двадцать первой главы
---
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!