Глава 27: Глава 25 «Стены дрожат»

Глава 25 «Стены дрожат»

198

1

BAот BY A.R BLACKWOOD
Поделиться

Первый снаряд ударил в город на рассвете.

Никто не спал. Ну, почти никто. Матуй лежал на кровати, глядя в потолок, и слушал, как внизу храпит Бари — тяжело, с присвистом, как кузнечные мехи. В соседней комнате Воррон и Лира сидели на полу, прислонившись спинами к стене. Она положила голову ему на плечо. Он держал её за руку. Никто из них не спал — просто сидели в тишине, как люди, которые слишком устали, чтобы говорить.

Корсо стоял у окна. Он не спал с той ночи, как вытащил Лиру из толпы. Просто стоял и смотрел на улицу. Его сабля лежала на столе — не убрана в ножны, просто лежала, готовая.

Нико спал на полу, свернувшись калачиком. Торн спал сидя, прислонившись к шкафу. Виллар спал на подоконнике, свесив ногу. Ли Чен сидел за столом, разложив перед собой карту Вольницы и что-то чертя угольком.

А потом стены дрогнули.

Не сильно. Не так, как от взрыва в канализации. Глубже. Тяжелее. Как будто что-то огромное ударило в землю где-то далеко, и волна от этого удара докатилась до гостиницы. Пыль посыпалась с потолка. Окно задребезжало.

Нико подскочил. Торн открыл глаза. Виллар свалился с подоконника, выругался. Бари внизу захрапел громче, потом замолчал, потом заворочался.

Матуй сел.

— Что это? — спросил Нико.

Никто не ответил.

Второй снаряд ударил через минуту. Ближе. Стены дрогнули сильнее. С потолка посыпалась штукатурка — мелкая, белая, как мука. Ли Чен смахнул её с карты, но она продолжала сыпаться.

— Это не Бронзовый, — сказал Корсо. — У него нет таких пушек.

— Орден, — сказал Матуй.

Он встал. Подошёл к окну. Улица была пустой — люди попрятались по домам. Где-то вдалеке, над крышами, поднимался дым. Много дыма. Чёрного, густого.

— Где корабль? — спросил Матуй.

— Я перевёз его, — сказал Торн. — Вчера. С Нико и Вилларом. По каналу. Он теперь на другой стороне Вольницы. Далеко от порта.

— Хорошо.

Третий снаряд. Ещё ближе. Окно треснуло — тонкая линия побежала по стеклу, от угла к углу. Корсо отступил на шаг.

— Нам нужно уходить, — сказал он.

— Куда? — спросил Торн. — Весь город под обстрелом.

— Не весь. Только порт и окраины. Если мы уйдём вглубь, к скалам, там будет тише.

Матуй посмотрел на Воррона. Тот сидел на полу, держа Лиру за руку. Его лицо было бледным, но спокойным.

— Ты как? — спросил Матуй.

— Нормально, — ответил Воррон. — Я привык.

— К чему?

— К тому, что всё рушится.

Матуй ничего не сказал. Он смотрел на него и думал: этот человек был моим врагом. Он гнался за мной. Он хотел отнять у меня кинжал. А теперь он сидит на полу в гостинице, и я не знаю, кто он.

Четвёртый снаряд. Где-то далеко, но грохот был такой, что задребезжали стёкла во всех домах на улице. Нико вскрикнул, прижался к стене.

— Это артиллерийский корабль, — сказал Ли Чен, не отрываясь от карты. — Я слышал о таких. У Ордена есть один. «Молот». Орудие калибром полторы тысячи. Бьёт раз в несколько минут. Сносит всё, во что попадает.

— Полторы тысячи? — переспросил Виллар. — Это же...

— Да, — сказал Ли Чен. — Это очень много.

Матуй смотрел на улицу. Дым поднимался всё выше. Где-то вдалеке, в стороне порта, что-то горело — ярко, с треском, который доносился даже сюда.

— Мы не можем оставаться здесь, — сказал он. — Если снаряд попадёт в гостиницу, мы все погибнем.

— Куда? — повторил Торн.

Матуй задумался. Он не знал Вольницу так хорошо, как Корсо или Ли Чен. Он не знал, где безопасно, где нет.

— Есть одно место, — сказал Корсо. — На юге. Пещеры. Там раньше были склады. Сейчас пустуют. Если уйти туда, мы будем в безопасности.

— Далеко?

— Полчаса ходу. Может, меньше, если быстро.

Матуй кивнул.

— Собираемся. Берём всё, что нужно. И уходим.

---

Они вышли через заднюю дверь.

Улица была пустой. Люди попрятались. Где-то лаяла собака — громко, истерично, потом замолчала. Где-то плакал ребёнок. Где-то ругались двое мужчин — громко, зло, но слов было не разобрать.

Они шли быстро. Корсо впереди, с саблей наголо. За ним — Матуй, Воррон, Лира. Потом Нико и Торн. Виллар замыкал. Бари шёл рядом с Матуем, тяжело, но не отставал. Ли Чен нёс карту и сумку с провизией.

Пятый снаряд ударил где-то слева. Близко. Очень близко. Стена дома, мимо которого они проходили, треснула, и кусок кирпича упал на мостовую в двух шагах от Лиры. Она вскрикнула, отшатнулась. Воррон схватил её за руку, потянул за собой.

— Не останавливайся! — крикнул Матуй.

Они побежали.

Улицы были узкими. Дома стояли вплотную, как зубы. Дым стелился по земле, цеплялся за ноги. Пахло гарью, пылью, чем-то кислым. Где-то впереди рухнула стена — с грохотом, с пылью, с криками. Матуй свернул в переулок, потом в другой, потом в третий.

— Налево! — крикнул Корсо. — Там выход к скалам!

Они свернули. Переулок был длинным и тёмным, но в конце виднелся свет — серый, пасмурный, но свет. Они добежали до конца и вышли на открытое пространство.

Скалы. Голые, серые, с трещинами и выступами. Внизу — облака. Густые, как вата. Где-то там, в глубине, что-то горело — красные искры пробивались сквозь серую пелену.

— Пещеры там, — сказал Корсо, указывая на тёмное пятно в скале. — Вон вход.

Они добежали до входа. Пещера была большой — достаточно, чтобы вместить всех. Внутри было темно, но сухо. Пахло камнем и старой пылью.

Матуй вошёл первым. Огляделся. Стены — каменные, грубые. Пол — земляной, с какими-то ящиками в углу. Старыми, разбитыми, пустыми.

— Здесь мы будем в безопасности, — сказал Корсо. — На время.

— Надолго? — спросил Нико.

— Пока не закончится бой.

---

Вольница. Порт. Поле боя.

Бронзовый Пират стоял на палубе своего флагмана, и его руки горели.

Не от огня. От металла. Он плавил бронзу — голыми руками, сжимая слитки, которые подносили ему люди. Металл тёк между пальцами, как вода, но гуще. Он формовал его, мял, как глину, и отдавал мастерам — тем, кто стоял рядом с формами.

— Ещё, — сказал он.

Ему поднесли слиток. Он сжал его, и бронза начала таять. Пар поднимался от его ладоней — тонкий, едкий. Он не чувствовал боли. Только тепло. Привычное, как старое одеяло.

Пушки стреляли. Ядра летели. Где-то горело, где-то кричали, где-то умирали. Он не смотрел. Он смотрел только на металл.

— Бронзовый! — крикнул помощник, подбегая. — Они прорвались! Справа! Три корабля!

Бронзовый Пират поднял голову.

— Кто?

— Высший офицер. Он на флагмане. У него... — помощник сглотнул. — У него Корень. Огненный.

Бронзовый Пират посмотрел в сторону прорыва. Три корабля — чёрные, с белыми парусами — вынырнули из-за бронзового заслона и шли прямо к флагману. На носу первого стоял человек. Высокий. В чёрной мантии. С серебряной маской. Его руки горели — ярко, как факелы.

— Огонь, — сказал Бронзовый Пират. — По нему.

Пушки выстрелили. Ядра полетели. Но офицер поднял руку, и огонь вырвался из его ладоней — стена пламени, которая поглотила ядра. Они расплавились в воздухе, не долетев.

— Он сильный, — сказал помощник.

— Знаю.

Бронзовый Пират спрыгнул с палубы. Приземлился на нижнюю палубу, потом на причал. Его люди смотрели на него с удивлением.

— Куда ты? — крикнул помощник.

— К нему.

Он пошёл вперёд. Медленно. Тяжело. Его руки всё ещё горели — бронза на ладонях не остыла. Он сжал кулаки, и металл затрещал.

Офицер увидел его. Улыбнулся. Под маской было не видно, но Бронзовый Пират знал: он улыбается.

— Бронзовый Пират, — сказал офицер. Голос был спокойным. — Я думал, ты будешь выше.

— А я думал, ты будешь умнее, — ответил Бронзовый Пират.

Офицер засмеялся. Потом поднял руку, и огонь вырвался вперёд — поток пламени, жаркий, яркий, смертельный.

Бронзовый Пират поднял руки. Бронза на его ладонях вспыхнула, растеклась, образовала щит — толстый, тяжёлый, блестящий. Огонь ударил в щит, обтекал его, шипел, но не пробивал.

— Интересно, — сказал офицер. — Ты умеешь не только плавить.

— Я умею много чего.

Бронзовый Пират рванул вперёд. Щит разлетелся на куски, и он выбросил руки — бронза вырвалась из его ладоней, как змеи, обвила офицера, сжала. Тот закричал — не от боли, от неожиданности. Огонь вспыхнул снова, но бронза была быстрее. Она текла, как вода, заполняла всё — руки, ноги, грудь.

— Что... — офицер дёрнулся. — Что ты делаешь?

— Плавлю, — сказал Бронзовый Пират.

Бронза застыла. Офицер замер — в коконе из металла, неподвижный, как статуя. Только глаза за маской двигались — бешеные, злые, испуганные.

Бронзовый Пират посмотрел на него. Потом повернулся и пошёл обратно. Его руки дымились. Бронза на ладонях потрескалась, пошла трещинами.

— Он обездвижен, — сказал он помощнику. — Но не мёртв. Если кто-то сможет его освободить — он вернётся.

— А если не сможет?

— Тогда он останется статуей.

---

Вольница. Дом Сованини. Кабинет.

Сованини стоял у окна и смотрел на дым.

Его лицо было спокойным. Слишком спокойным. Таким спокойным, что помощник, стоявший за его спиной, чувствовал, как у него дрожат колени.

— Они украли мои лоты, — сказал Сованини. Голос был тихим. Ровным. — Они взорвали мои клетки. Они убили моих людей.

— Да, — сказал помощник. — Мы ищем их. Но город под обстрелом...

— Мне плевать на обстрел, — перебил Сованини. Он повернулся. Его глаза горели — не огнём, чем-то хуже. — Мне плевать на Орден. Мне плевать на Бронзового Пирата. Мне плевать на всё, кроме одного: я хочу найти тех, кто украл мои лоты. И я хочу их наказать.

— Мы обыскиваем город...

— Плохо обыскиваете.

Сованини подошёл к столу. Взял лист бумаги, перо. Начал писать — быстро, размашисто.

— Оцените город, — сказал он, не отрываясь. — Каждый дом. Каждый переулок. Каждую пещеру. Начните с края и сужайтесь к центру. Я хочу, чтобы к утру они были у меня.

— Это займёт время...

— У вас есть время до утра.

Помощник сглотнул.

— А если мы не найдём их?

Сованини поднял голову. Посмотрел на него. Долго. Молча.

— Тогда я найду вас, — сказал он. — И вы будете умолять меня о смерти.

Помощник вышел. Дверь закрылась. Сованини остался один.

Он снова посмотрел на дым. Потом на лист бумаги. Потом на свои руки.

— Они заплатят, — сказал он вслух. — Все заплатят.

---

Вольница. Пещера. Вечер.

В пещере было тихо.

Снаряды всё ещё падали — где-то далеко, глухо, как удары в закрытую дверь. Но здесь, в глубине скалы, было тихо. Только капала вода. Только дышал кто-то во сне.

Матуй сидел у входа. Смотрел на облака. Они были серыми, тяжёлыми, и где-то в глубине что-то горело — красные искры, которые то вспыхивали, то гасли.

Корсо подошёл, сел рядом.

— Долго ещё? — спросил Матуй.

— Не знаю. Бронзовый держится. Но Орден давит. Они пригнали «Молот». Это плохо.

— Насколько плохо?

Корсо помолчал.

— Если «Молот» пробьёт бронзовые корабли — они войдут в город. И тогда...

Он не договорил. Матуй понял.

— Мы не можем ждать, — сказал он.

— Не можем.

— Нам нужно уходить. Пока есть возможность.

Корсо кивнул.

— Корабль на другой стороне. Торн перевёз. Мы можем добраться до него через скалы. Это займёт время, но мы сможем.

— Сколько времени?

— Час. Может, два.

Матуй задумался. Потом посмотрел вглубь пещеры. Там сидели Воррон и Лира. Она спала — голова на его коленях. Он смотрел на неё. Не отрываясь.

— А он? — спросил Матуй. — Он пойдёт с нами?

— Он не помнит, кто он, — сказал Корсо. — Но он знает, что Орден хочет его вернуть. И он не хочет возвращаться.

— Ты ему веришь?

Корсо пожал плечами.

— Я верю, что он хочет жить. Этого достаточно.

Матуй кивнул. Он поднялся.

— Собираемся. Уходим, как стемнеет.

---

Вольница. Улицы. Ночь.

Они вышли из пещеры, когда стемнело.

Снаряды всё ещё падали, но реже. «Молот» бил раз в несколько минут, и каждый раз земля дрожала. Но они шли — быстро, тихо, вдоль скал, подальше от дорог.

Корсо вёл. Он знал эти места — или делал вид, что знает. Матуй шёл за ним. Воррон и Лира — следом. Нико, Торн, Виллар, Бари, Ли Чен — замыкали.

Они прошли мимо разрушенного дома. Стена рухнула, обнажив комнаты — пустые, тёмные, с уцелевшей мебелью. Где-то в глубине что-то горело — маленький огонёк, который никто не тушил.

— Сюда, — сказал Корсо. — Через этот переулок. Потом вниз, к каналу.

Они свернули. Переулок был узким и тёмным. Пахло гарью и чем-то сладким — гнилью.

И тогда они услышали голоса.

— Проверь здесь!

— Тут пусто!

— Проверь ещё раз!

Матуй замер. Корсо поднял руку — все остановились.

— Люди Сованини, — прошептал Корсо. — Ищут.

— Сколько? — спросил Матуй.

— Не знаю. Слышу троих. Может, больше.

Они прижались к стене. Матуй выглянул из-за угла. Улица впереди была освещена факелами. Люди в тёмных куртках — шестеро, может, семеро — ходили от дома к дому, заглядывали в окна, стучали в двери.

— Они идут сюда, — сказал Корсо. — Нам нужно уходить.

— Куда?

— Назад. В пещеру. Переждём.

Матуй посмотрел на Воррона. Тот стоял, держа Лиру за руку. Его лицо было бледным, но спокойным.

— Хорошо, — сказал Матуй. — Назад.

Они повернули. Но было поздно.

— Вон они! — крикнул кто-то. — У скал!

Матуй обернулся. Люди Сованини бежали к ним — быстро, с факелами, с дубинками.

— Бежим! — крикнул Матуй.

Они побежали. Обратно, к скалам. Но люди Сованини были быстрее. Они знали эти улицы. Они не спотыкались о камни.

— Стойте! — кричали они. — Стойте!

Матуй не останавливался. Он бежал, и краем глаза видел, как Воррон спотыкается, как Лира хватает его за руку, как Корсо разворачивается, чтобы прикрыть их.

— Вниз! — крикнул Корсо. — К каналу!

Они свернули в переулок, потом в другой, потом в третий. Голоса сзади не стихали. Факелы мелькали за спиной — близко, слишком близко.

И тогда Ли Чен споткнулся.

Он упал — неловко, на бок, выронив карту. Торн обернулся, схватил его за руку, потянул.

— Вставай!

Ли Чен поднялся. Но люди Сованини уже были рядом.

— Вот они!

Корсо развернулся. Сабля в его руке блеснула. Он ударил первого — тот отлетел, выронил дубинку. Второго — в плечо, третий отступил.

— Уходите! — крикнул Корсо. — Я задержу!

— Корсо! — крикнул Матуй.

— Уходите! Я догоню!

Матуй схватил Воррона за руку, потянул. Лира побежала за ним. Нико, Торн, Виллар, Бари, Ли Чен — все бежали.

Корсо остался. Один. С саблей в руке.

Он дрался. Матуй не видел, как — он бежал, не оглядываясь. Но он слышал: звон стали, крики, глухие удары. Потом всё стихло.

Они добежали до канала. Внизу была вода — тёмная, холодная. И лодка. Маленькая, старая, но на плаву.

— Садитесь! — крикнул Матуй. — Быстро!

Они забрались в лодку. Торн отвязал канат. Виллар схватил весла.

— А Корсо? — спросил Нико.

Матуй посмотрел назад. В переулке было тихо.

— Он догонит, — сказал Матуй. — Он всегда догоняет.

Лодка отплыла. Вода хлюпала под веслами. Где-то вдалеке всё ещё падали снаряды. Где-то горело. Но здесь было тихо.

И тогда из переулка вышел Корсо.

Он хромал. На его лице была кровь — не его. Сабля в руке была мокрой. Он дошёл до края канала и посмотрел на лодку.

— Долго вы, — сказал он.

— Ты живой, — выдохнул Матуй.

— Живой. — Корсо спрыгнул в лодку. Та качнулась. — Гребите.

Они гребли. Лодка шла вниз по каналу, к другой стороне Вольницы. Где-то там был корабль. Где-то там было спасение.

— Они не отстанут, — сказал Воррон тихо. — Сованини не прощает.

— Мы знаем, — сказал Матуй.

Он посмотрел на него. На Лиру. На своих людей. Уставших, грязных, но живых.

— Мы уйдём, — сказал он. — И мы вернёмся. Но не сегодня.

Лодка плыла в темноте. Снаряды падали. Город горел. Но они были вместе.

И этого было достаточно.

---

Конец двадцать пятой главы

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

27 из 32