Глава 27: Глава 25 «Стены дрожат»
Глава 25 «Стены дрожат»
198
1
Первый снаряд ударил в город на рассвете.
Никто не спал. Ну, почти никто. Матуй лежал на кровати, глядя в потолок, и слушал, как внизу храпит Бари — тяжело, с присвистом, как кузнечные мехи. В соседней комнате Воррон и Лира сидели на полу, прислонившись спинами к стене. Она положила голову ему на плечо. Он держал её за руку. Никто из них не спал — просто сидели в тишине, как люди, которые слишком устали, чтобы говорить.
Корсо стоял у окна. Он не спал с той ночи, как вытащил Лиру из толпы. Просто стоял и смотрел на улицу. Его сабля лежала на столе — не убрана в ножны, просто лежала, готовая.
Нико спал на полу, свернувшись калачиком. Торн спал сидя, прислонившись к шкафу. Виллар спал на подоконнике, свесив ногу. Ли Чен сидел за столом, разложив перед собой карту Вольницы и что-то чертя угольком.
А потом стены дрогнули.
Не сильно. Не так, как от взрыва в канализации. Глубже. Тяжелее. Как будто что-то огромное ударило в землю где-то далеко, и волна от этого удара докатилась до гостиницы. Пыль посыпалась с потолка. Окно задребезжало.
Нико подскочил. Торн открыл глаза. Виллар свалился с подоконника, выругался. Бари внизу захрапел громче, потом замолчал, потом заворочался.
Матуй сел.
— Что это? — спросил Нико.
Никто не ответил.
Второй снаряд ударил через минуту. Ближе. Стены дрогнули сильнее. С потолка посыпалась штукатурка — мелкая, белая, как мука. Ли Чен смахнул её с карты, но она продолжала сыпаться.
— Это не Бронзовый, — сказал Корсо. — У него нет таких пушек.
— Орден, — сказал Матуй.
Он встал. Подошёл к окну. Улица была пустой — люди попрятались по домам. Где-то вдалеке, над крышами, поднимался дым. Много дыма. Чёрного, густого.
— Где корабль? — спросил Матуй.
— Я перевёз его, — сказал Торн. — Вчера. С Нико и Вилларом. По каналу. Он теперь на другой стороне Вольницы. Далеко от порта.
— Хорошо.
Третий снаряд. Ещё ближе. Окно треснуло — тонкая линия побежала по стеклу, от угла к углу. Корсо отступил на шаг.
— Нам нужно уходить, — сказал он.
— Куда? — спросил Торн. — Весь город под обстрелом.
— Не весь. Только порт и окраины. Если мы уйдём вглубь, к скалам, там будет тише.
Матуй посмотрел на Воррона. Тот сидел на полу, держа Лиру за руку. Его лицо было бледным, но спокойным.
— Ты как? — спросил Матуй.
— Нормально, — ответил Воррон. — Я привык.
— К чему?
— К тому, что всё рушится.
Матуй ничего не сказал. Он смотрел на него и думал: этот человек был моим врагом. Он гнался за мной. Он хотел отнять у меня кинжал. А теперь он сидит на полу в гостинице, и я не знаю, кто он.
Четвёртый снаряд. Где-то далеко, но грохот был такой, что задребезжали стёкла во всех домах на улице. Нико вскрикнул, прижался к стене.
— Это артиллерийский корабль, — сказал Ли Чен, не отрываясь от карты. — Я слышал о таких. У Ордена есть один. «Молот». Орудие калибром полторы тысячи. Бьёт раз в несколько минут. Сносит всё, во что попадает.
— Полторы тысячи? — переспросил Виллар. — Это же...
— Да, — сказал Ли Чен. — Это очень много.
Матуй смотрел на улицу. Дым поднимался всё выше. Где-то вдалеке, в стороне порта, что-то горело — ярко, с треском, который доносился даже сюда.
— Мы не можем оставаться здесь, — сказал он. — Если снаряд попадёт в гостиницу, мы все погибнем.
— Куда? — повторил Торн.
Матуй задумался. Он не знал Вольницу так хорошо, как Корсо или Ли Чен. Он не знал, где безопасно, где нет.
— Есть одно место, — сказал Корсо. — На юге. Пещеры. Там раньше были склады. Сейчас пустуют. Если уйти туда, мы будем в безопасности.
— Далеко?
— Полчаса ходу. Может, меньше, если быстро.
Матуй кивнул.
— Собираемся. Берём всё, что нужно. И уходим.
---
Они вышли через заднюю дверь.
Улица была пустой. Люди попрятались. Где-то лаяла собака — громко, истерично, потом замолчала. Где-то плакал ребёнок. Где-то ругались двое мужчин — громко, зло, но слов было не разобрать.
Они шли быстро. Корсо впереди, с саблей наголо. За ним — Матуй, Воррон, Лира. Потом Нико и Торн. Виллар замыкал. Бари шёл рядом с Матуем, тяжело, но не отставал. Ли Чен нёс карту и сумку с провизией.
Пятый снаряд ударил где-то слева. Близко. Очень близко. Стена дома, мимо которого они проходили, треснула, и кусок кирпича упал на мостовую в двух шагах от Лиры. Она вскрикнула, отшатнулась. Воррон схватил её за руку, потянул за собой.
— Не останавливайся! — крикнул Матуй.
Они побежали.
Улицы были узкими. Дома стояли вплотную, как зубы. Дым стелился по земле, цеплялся за ноги. Пахло гарью, пылью, чем-то кислым. Где-то впереди рухнула стена — с грохотом, с пылью, с криками. Матуй свернул в переулок, потом в другой, потом в третий.
— Налево! — крикнул Корсо. — Там выход к скалам!
Они свернули. Переулок был длинным и тёмным, но в конце виднелся свет — серый, пасмурный, но свет. Они добежали до конца и вышли на открытое пространство.
Скалы. Голые, серые, с трещинами и выступами. Внизу — облака. Густые, как вата. Где-то там, в глубине, что-то горело — красные искры пробивались сквозь серую пелену.
— Пещеры там, — сказал Корсо, указывая на тёмное пятно в скале. — Вон вход.
Они добежали до входа. Пещера была большой — достаточно, чтобы вместить всех. Внутри было темно, но сухо. Пахло камнем и старой пылью.
Матуй вошёл первым. Огляделся. Стены — каменные, грубые. Пол — земляной, с какими-то ящиками в углу. Старыми, разбитыми, пустыми.
— Здесь мы будем в безопасности, — сказал Корсо. — На время.
— Надолго? — спросил Нико.
— Пока не закончится бой.
---
Вольница. Порт. Поле боя.
Бронзовый Пират стоял на палубе своего флагмана, и его руки горели.
Не от огня. От металла. Он плавил бронзу — голыми руками, сжимая слитки, которые подносили ему люди. Металл тёк между пальцами, как вода, но гуще. Он формовал его, мял, как глину, и отдавал мастерам — тем, кто стоял рядом с формами.
— Ещё, — сказал он.
Ему поднесли слиток. Он сжал его, и бронза начала таять. Пар поднимался от его ладоней — тонкий, едкий. Он не чувствовал боли. Только тепло. Привычное, как старое одеяло.
Пушки стреляли. Ядра летели. Где-то горело, где-то кричали, где-то умирали. Он не смотрел. Он смотрел только на металл.
— Бронзовый! — крикнул помощник, подбегая. — Они прорвались! Справа! Три корабля!
Бронзовый Пират поднял голову.
— Кто?
— Высший офицер. Он на флагмане. У него... — помощник сглотнул. — У него Корень. Огненный.
Бронзовый Пират посмотрел в сторону прорыва. Три корабля — чёрные, с белыми парусами — вынырнули из-за бронзового заслона и шли прямо к флагману. На носу первого стоял человек. Высокий. В чёрной мантии. С серебряной маской. Его руки горели — ярко, как факелы.
— Огонь, — сказал Бронзовый Пират. — По нему.
Пушки выстрелили. Ядра полетели. Но офицер поднял руку, и огонь вырвался из его ладоней — стена пламени, которая поглотила ядра. Они расплавились в воздухе, не долетев.
— Он сильный, — сказал помощник.
— Знаю.
Бронзовый Пират спрыгнул с палубы. Приземлился на нижнюю палубу, потом на причал. Его люди смотрели на него с удивлением.
— Куда ты? — крикнул помощник.
— К нему.
Он пошёл вперёд. Медленно. Тяжело. Его руки всё ещё горели — бронза на ладонях не остыла. Он сжал кулаки, и металл затрещал.
Офицер увидел его. Улыбнулся. Под маской было не видно, но Бронзовый Пират знал: он улыбается.
— Бронзовый Пират, — сказал офицер. Голос был спокойным. — Я думал, ты будешь выше.
— А я думал, ты будешь умнее, — ответил Бронзовый Пират.
Офицер засмеялся. Потом поднял руку, и огонь вырвался вперёд — поток пламени, жаркий, яркий, смертельный.
Бронзовый Пират поднял руки. Бронза на его ладонях вспыхнула, растеклась, образовала щит — толстый, тяжёлый, блестящий. Огонь ударил в щит, обтекал его, шипел, но не пробивал.
— Интересно, — сказал офицер. — Ты умеешь не только плавить.
— Я умею много чего.
Бронзовый Пират рванул вперёд. Щит разлетелся на куски, и он выбросил руки — бронза вырвалась из его ладоней, как змеи, обвила офицера, сжала. Тот закричал — не от боли, от неожиданности. Огонь вспыхнул снова, но бронза была быстрее. Она текла, как вода, заполняла всё — руки, ноги, грудь.
— Что... — офицер дёрнулся. — Что ты делаешь?
— Плавлю, — сказал Бронзовый Пират.
Бронза застыла. Офицер замер — в коконе из металла, неподвижный, как статуя. Только глаза за маской двигались — бешеные, злые, испуганные.
Бронзовый Пират посмотрел на него. Потом повернулся и пошёл обратно. Его руки дымились. Бронза на ладонях потрескалась, пошла трещинами.
— Он обездвижен, — сказал он помощнику. — Но не мёртв. Если кто-то сможет его освободить — он вернётся.
— А если не сможет?
— Тогда он останется статуей.
---
Вольница. Дом Сованини. Кабинет.
Сованини стоял у окна и смотрел на дым.
Его лицо было спокойным. Слишком спокойным. Таким спокойным, что помощник, стоявший за его спиной, чувствовал, как у него дрожат колени.
— Они украли мои лоты, — сказал Сованини. Голос был тихим. Ровным. — Они взорвали мои клетки. Они убили моих людей.
— Да, — сказал помощник. — Мы ищем их. Но город под обстрелом...
— Мне плевать на обстрел, — перебил Сованини. Он повернулся. Его глаза горели — не огнём, чем-то хуже. — Мне плевать на Орден. Мне плевать на Бронзового Пирата. Мне плевать на всё, кроме одного: я хочу найти тех, кто украл мои лоты. И я хочу их наказать.
— Мы обыскиваем город...
— Плохо обыскиваете.
Сованини подошёл к столу. Взял лист бумаги, перо. Начал писать — быстро, размашисто.
— Оцените город, — сказал он, не отрываясь. — Каждый дом. Каждый переулок. Каждую пещеру. Начните с края и сужайтесь к центру. Я хочу, чтобы к утру они были у меня.
— Это займёт время...
— У вас есть время до утра.
Помощник сглотнул.
— А если мы не найдём их?
Сованини поднял голову. Посмотрел на него. Долго. Молча.
— Тогда я найду вас, — сказал он. — И вы будете умолять меня о смерти.
Помощник вышел. Дверь закрылась. Сованини остался один.
Он снова посмотрел на дым. Потом на лист бумаги. Потом на свои руки.
— Они заплатят, — сказал он вслух. — Все заплатят.
---
Вольница. Пещера. Вечер.
В пещере было тихо.
Снаряды всё ещё падали — где-то далеко, глухо, как удары в закрытую дверь. Но здесь, в глубине скалы, было тихо. Только капала вода. Только дышал кто-то во сне.
Матуй сидел у входа. Смотрел на облака. Они были серыми, тяжёлыми, и где-то в глубине что-то горело — красные искры, которые то вспыхивали, то гасли.
Корсо подошёл, сел рядом.
— Долго ещё? — спросил Матуй.
— Не знаю. Бронзовый держится. Но Орден давит. Они пригнали «Молот». Это плохо.
— Насколько плохо?
Корсо помолчал.
— Если «Молот» пробьёт бронзовые корабли — они войдут в город. И тогда...
Он не договорил. Матуй понял.
— Мы не можем ждать, — сказал он.
— Не можем.
— Нам нужно уходить. Пока есть возможность.
Корсо кивнул.
— Корабль на другой стороне. Торн перевёз. Мы можем добраться до него через скалы. Это займёт время, но мы сможем.
— Сколько времени?
— Час. Может, два.
Матуй задумался. Потом посмотрел вглубь пещеры. Там сидели Воррон и Лира. Она спала — голова на его коленях. Он смотрел на неё. Не отрываясь.
— А он? — спросил Матуй. — Он пойдёт с нами?
— Он не помнит, кто он, — сказал Корсо. — Но он знает, что Орден хочет его вернуть. И он не хочет возвращаться.
— Ты ему веришь?
Корсо пожал плечами.
— Я верю, что он хочет жить. Этого достаточно.
Матуй кивнул. Он поднялся.
— Собираемся. Уходим, как стемнеет.
---
Вольница. Улицы. Ночь.
Они вышли из пещеры, когда стемнело.
Снаряды всё ещё падали, но реже. «Молот» бил раз в несколько минут, и каждый раз земля дрожала. Но они шли — быстро, тихо, вдоль скал, подальше от дорог.
Корсо вёл. Он знал эти места — или делал вид, что знает. Матуй шёл за ним. Воррон и Лира — следом. Нико, Торн, Виллар, Бари, Ли Чен — замыкали.
Они прошли мимо разрушенного дома. Стена рухнула, обнажив комнаты — пустые, тёмные, с уцелевшей мебелью. Где-то в глубине что-то горело — маленький огонёк, который никто не тушил.
— Сюда, — сказал Корсо. — Через этот переулок. Потом вниз, к каналу.
Они свернули. Переулок был узким и тёмным. Пахло гарью и чем-то сладким — гнилью.
И тогда они услышали голоса.
— Проверь здесь!
— Тут пусто!
— Проверь ещё раз!
Матуй замер. Корсо поднял руку — все остановились.
— Люди Сованини, — прошептал Корсо. — Ищут.
— Сколько? — спросил Матуй.
— Не знаю. Слышу троих. Может, больше.
Они прижались к стене. Матуй выглянул из-за угла. Улица впереди была освещена факелами. Люди в тёмных куртках — шестеро, может, семеро — ходили от дома к дому, заглядывали в окна, стучали в двери.
— Они идут сюда, — сказал Корсо. — Нам нужно уходить.
— Куда?
— Назад. В пещеру. Переждём.
Матуй посмотрел на Воррона. Тот стоял, держа Лиру за руку. Его лицо было бледным, но спокойным.
— Хорошо, — сказал Матуй. — Назад.
Они повернули. Но было поздно.
— Вон они! — крикнул кто-то. — У скал!
Матуй обернулся. Люди Сованини бежали к ним — быстро, с факелами, с дубинками.
— Бежим! — крикнул Матуй.
Они побежали. Обратно, к скалам. Но люди Сованини были быстрее. Они знали эти улицы. Они не спотыкались о камни.
— Стойте! — кричали они. — Стойте!
Матуй не останавливался. Он бежал, и краем глаза видел, как Воррон спотыкается, как Лира хватает его за руку, как Корсо разворачивается, чтобы прикрыть их.
— Вниз! — крикнул Корсо. — К каналу!
Они свернули в переулок, потом в другой, потом в третий. Голоса сзади не стихали. Факелы мелькали за спиной — близко, слишком близко.
И тогда Ли Чен споткнулся.
Он упал — неловко, на бок, выронив карту. Торн обернулся, схватил его за руку, потянул.
— Вставай!
Ли Чен поднялся. Но люди Сованини уже были рядом.
— Вот они!
Корсо развернулся. Сабля в его руке блеснула. Он ударил первого — тот отлетел, выронил дубинку. Второго — в плечо, третий отступил.
— Уходите! — крикнул Корсо. — Я задержу!
— Корсо! — крикнул Матуй.
— Уходите! Я догоню!
Матуй схватил Воррона за руку, потянул. Лира побежала за ним. Нико, Торн, Виллар, Бари, Ли Чен — все бежали.
Корсо остался. Один. С саблей в руке.
Он дрался. Матуй не видел, как — он бежал, не оглядываясь. Но он слышал: звон стали, крики, глухие удары. Потом всё стихло.
Они добежали до канала. Внизу была вода — тёмная, холодная. И лодка. Маленькая, старая, но на плаву.
— Садитесь! — крикнул Матуй. — Быстро!
Они забрались в лодку. Торн отвязал канат. Виллар схватил весла.
— А Корсо? — спросил Нико.
Матуй посмотрел назад. В переулке было тихо.
— Он догонит, — сказал Матуй. — Он всегда догоняет.
Лодка отплыла. Вода хлюпала под веслами. Где-то вдалеке всё ещё падали снаряды. Где-то горело. Но здесь было тихо.
И тогда из переулка вышел Корсо.
Он хромал. На его лице была кровь — не его. Сабля в руке была мокрой. Он дошёл до края канала и посмотрел на лодку.
— Долго вы, — сказал он.
— Ты живой, — выдохнул Матуй.
— Живой. — Корсо спрыгнул в лодку. Та качнулась. — Гребите.
Они гребли. Лодка шла вниз по каналу, к другой стороне Вольницы. Где-то там был корабль. Где-то там было спасение.
— Они не отстанут, — сказал Воррон тихо. — Сованини не прощает.
— Мы знаем, — сказал Матуй.
Он посмотрел на него. На Лиру. На своих людей. Уставших, грязных, но живых.
— Мы уйдём, — сказал он. — И мы вернёмся. Но не сегодня.
Лодка плыла в темноте. Снаряды падали. Город горел. Но они были вместе.
И этого было достаточно.
---
Конец двадцать пятой главы
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!