Глава 25: Глава 23 «Бронзовая печь»

Глава 23 «Бронзовая печь»

198

1

BAот BY A.R BLACKWOOD
Поделиться

За два дня до торгов

---

Информатор пришёл ночью.

Он не стучал. Он просто появился в дверях мастерской — худой, мокрый от дождя, с лицом, которое хотелось забыть сразу после того, как увидел. Бронзовый Пират сидел на табурете у горна, держал в руках слиток меди и грел его. Не для дела. Просто чтобы руки не мёрзли.

— Ты опоздал, — сказал он, не оборачиваясь.

— Я не мог раньше, — ответил информатор. Он говорил тихо, быстро, как человек, который привык, что его могут услышать. — Они перекрыли западный проход. Пришлось идти через рифы.

— Через рифы, — повторил Бронзовый Пират. — Смело.

— Глупо. Но выбора не было.

Он подошёл ближе. С него капало на пол — грязная вода, смешанная с чем-то тёмным. Может, кровь. Может, грязь. Бронзовый Пират не стал спрашивать.

— Говори.

Информатор сглотнул.

— Треть Ордена. Идут сюда. Тысяча солдат. Двести офицеров первого ранга. Сто второго. И десять высших.

Бронзовый Пират молчал. Он смотрел на слиток в своих руках. Медь была тёплой, тяжёлой, податливой. Он сжал её пальцами, и металл начал мягчеть, как глина.

— Зачем? — спросил он.

— За предателем. Воррон. Он в казематах Сованини. Тот выставил его на торги. Орден хочет его вернуть.

— Сованини знает?

— Знает. Он уже отправил сообщение. Ждёт.

Бронзовый Пират усмехнулся. Медленно, без веселья.

— Ждёт, — повторил он. — Он думает, что Орден придёт и просто заберёт его? В Вольнице?

— Он думает, что ты не станешь вмешиваться.

— А почему он так думает?

Информатор помолчал. Потом сказал:

— Потому что ты никогда не вмешивался. Ты держишь порт. Ты держишь арсенал. Ты держишь Вольницу в кулаке. Но ты не лезешь в чужие дела.

Бронзовый Пират положил слиток на наковальню. Тот стукнул, тяжёлый, глухой.

— Это моё дело, — сказал он. — Это мой город.

Он поднялся. Ростом он был не очень высок — но широкий, кряжистый, как старый дуб. Руки — огромные, покрытые ожогами, застарелыми мозолями. На левой ладони не хватало двух пальцев — отрубило осколком, когда он ещё был молодым и глупым. Он не стал их отращивать. Говорил: пусть напоминают.

— Ты знаешь, что они сделают, если войдут? — спросил он.

Информатор кивнул.

— Они не просто заберут Воррона. Они сожгут всё, что не смогут забрать. Они назовут это порядком.

— Порядок, — Бронзовый Пират сплюнул на пол. — Я видел их порядок. На рудниках. В шахтах. В лагерях.

Он подошёл к информатору. Близко. Так близко, что тот отшатнулся.

— Сколько у меня времени?

— Два дня. Может, меньше. Они уже вышли.

Бронзовый Пират кивнул.

— Хорошо. Ты получишь свои деньги. Иди.

Информатор не двинулся.

— Ты собираешься драться?

— Я собираюсь защищать свой город.

— Против тысячи солдат Ордена?

Бронзовый Пират посмотрел на него. В его глазах не было злости. Не было страха. Только что-то тяжёлое, как свинец.

— У меня есть пушки, — сказал он. — У меня есть люди. У меня есть два дня.

— Этого хватит?

— Хватит или нет — увидим.

Он отвернулся. Информатор постоял ещё секунду, потом развернулся и ушёл. Дверь закрылась. Бронзовый Пират остался один.

Он посмотрел на свои руки. Пальцы, покрытые ожогами. Медь на наковальне. Горн в углу — маленький, потрёпанный, с трещиной в боку. Он сам его сделал. Много лет назад.

— Два дня, — сказал он вслух. — Ладно.

---

Бронзового Пирата звали Бронзовым не потому, что он был пиратом.

Ну, то есть, он был пиратом. Когда-то. Давно. Он грабил корабли, жёг склады, убивал людей. Обычное дело. Но потом он нашёл свой Корень.

Корень проявился поздно. Ему было тридцать с чем-то — точнее он не помнил. Он работал в кузнице, плавил медь для какого-то торговца. И в какой-то момент — он даже не понял, как — его руки начали гореть. Не больно. Просто горячо. Он посмотрел на них и увидел, что металл в его ладонях начал таять. Не от огня. От него самого.

Он тогда испугался. Побежал к лекарю. Тот посмотрел, понюхал, пощупал и сказал: «У тебя Корень. Бронзовая печь. Ты можешь плавить металл руками».

Бронзовый Пират не поверил. Потом проверил. Потом ещё раз. Потом понял, что это правда.

Он мог плавить металл. Любой. Медь, бронзу, латунь. Даже железо — но с ним было сложнее, оно требовало больше сил. Он плавил, формовал, создавал. Сначала — мелочи. Гвозди. Подковы. Ножи. Потом — крупнее. Пушки. Ядра. Листы для обшивки кораблей.

Это заняло годы. Он тренировался. Он учился. Он плавил и плавил, пока его руки не покрылись ожогами, а спина не начала ныть от постоянного напряжения. Но он стал лучшим. Никто в Вольнице не мог делать то, что делал он.

И тогда он понял: это не просто сила. Это власть.

Он начал продавать. Сначала — местным. Потом — дальше. Его пушки ценились. Его ядра были крепче, тяжелее, точнее. Его листы для кораблей не рвались в шторм. Он стал богатым. Потом — очень богатым. Потом — настолько богатым, что перестал считать деньги.

А потом он понял, что деньги — это не главное. Главное — это люди. И он начал нанимать. Сначала — мастеров. Кузнецов, литейщиков, оружейников. Потом — солдат. Потом — капитанов. Потом — целые команды.

Он не называл себя главой Вольницы. Он вообще не любил громких слов. Но все знали: если что-то происходит в Вольнице — идут к нему. Если нужно решить спор — идут к нему. Если нужно защитить город — идут к нему.

Он был негласным главой. Тенью за троном. Только трона не было. Был только он — широкий, кряжистый, с обожжёнными руками и глазами человека, который видел слишком много.

---

Утро началось с горна.

Бронзовый Пират разжёг его ещё до рассвета. Огонь загудел, зашипел, и в мастерской стало жарко, как в аду. Он снял рубаху, остался в одних штанах, и его тело — покрытое старыми ожогами, шрамами, следами от брызг металла — заблестело от пота.

Он взял первый слиток. Медь. Тяжёлая, холодная. Он сжал её в ладонях, и металл начал нагреваться. Медленно, потом быстрее. Потом — таять. Он чувствовал, как медь течёт между пальцами, как вода, но гуще. Он формовал её, мял, как глину.

Рядом стояли формы. Он выливал металл в них — одну за другой. Формы были разные: для пушек, для ядер, для листов. Он работал молча. Только горн гудел, и металл шипел, когда касался холодной формы.

К полудню у него было готово двадцать пушек. Небольших, но крепких. Он отдал их мастерам — тем, кто работал в соседней мастерской. Они должны были просверлить запальные отверстия, отшлифовать, поставить на лафеты.

— Быстрее, — сказал он. — У нас два дня.

Мастера кивнули. Они знали. Они всегда знали.

Он вернулся к горну. Взял следующий слиток. Потом ещё один. Потом ещё.

К вечеру у него было готово пятьдесят пушек. Сто ядер. Двадцать листов для обшивки. Он отдал всё мастерам и сел на табурет, чувствуя, как ноют руки. Мышцы горели. Кожа на ладонях покрылась новыми ожогами — маленькими, красными, как точки.

Он посмотрел на них и усмехнулся.

— Старею, — сказал он вслух.

---

Порох он купил у Бари.

Пришёл сам — не послал никого. Бари встретил его на пороге, с пушчонкой в руке и недоверчивым прищуром.

— Ты, — сказал Бари.

— Я, — ответил Бронзовый Пират.

— Зачем пришёл?

— Порох нужен.

Бари хмыкнул. Опустил пушчонку — но не убрал.

— Сколько?

— Много.

— Это не ответ.

Бронзовый Пират посмотрел на него. Молча. Бари посмотрел на него. Тоже молча.

— Ладно, — сказал Бари. — Заходи. Но если ты мне мастерскую взорвёшь — я тебя самого взорву.

Они прошли внутрь. Бари открыл сундук — большой, обитый железом. Внутри были мешки. Много мешков. Порох, сера, селитра.

— Сколько? — спросил Бари.

— Всё.

Бари замер.

— Всё? — переспросил он. — Ты спятил?

— Нет.

— Зачем тебе столько пороха?

Бронзовый Пират посмотрел на него. Долго.

— Не твоё дело.

Бари хотел сказать что-то ещё. Но посмотрел на его лицо — и не стал. Он знал это лицо. Видел его раньше. Оно означало: лучше не спрашивай.

— Ладно, — сказал Бари. — Но это будет дорого.

— Я заплачу.

Он заплатил. Золотом. Много. Бари пересчитал, кивнул, и Бронзовый Пират ушёл — с мешками, которые тащили его люди.

Бари смотрел ему вслед. Потом покачал головой.

— Что-то будет, — сказал он вслух. — Что-то большое.

---

Корабли он расставлял сам.

Их было двенадцать — бронзовых, тяжёлых, с бронзовыми парусами и бронзовыми пушками. Он выковал их за последние месяцы. Не все сразу — постепенно. Сначала один. Потом второй. Потом третий. Пока не стало двенадцать.

Он расставил их у входа в бухту. Полукругом. Так, чтобы любой, кто попытается войти, оказался в ловушке. За ними — ещё корабли. Обычные, деревянные, но с бронзовыми пушками. Ещё двадцать. Может, тридцать.

Он стоял на причале и смотрел на эту армаду. Ветер трепал его волосы. Пахло солью и металлом.

— Мало, — сказал он. — Нужно больше.

— Больше не будет, — сказал его помощник. — Мы и так работали без остановки.

— Знаю.

Он повернулся. Помощник — молодой парень с обожжённым лицом и усталыми глазами — стоял рядом.

— Ты думаешь, мы справимся? — спросил помощник.

Бронзовый Пират посмотрел на него.

— Нет, — сказал он честно. — Но мы попробуем.

---

Он не спал.

Ночь была короткой. Он сидел в мастерской, глядя на горн. Огонь уже погас, но металл ещё был тёплым. Он грел руки.

В голове было пусто. Он не думал о бое. Не думал о смерти. Не думал о том, что будет, если они проиграют. Он думал о городе. О людях. О том, как они будут жить, если Орден войдёт.

Он видел это раньше. На рудниках. В лагерях. Люди в цепях. Дети без родителей. Женщины, которые продают себя за кусок хлеба. Он видел это и поклялся, что Вольница не станет таким местом.

Он держал эту клятву двадцать лет.

— Два дня, — сказал он вслух. — Ладно.

Он поднялся. Взял слиток меди. Сжал его в руках. Металл начал нагреваться, таять, течь между пальцами.

Он будет плавить. Пока есть время. Пока есть силы. Пока есть медь.

А потом — бой.

---

Конец двадцать третьей главы

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

25 из 32