Глава 8: Глава 7 «Зона обратного времени»
Глава 7 «Зона обратного времени»
198
1
Запредельное море. Третий день пути.
«Летучий» медленно плыл сквозь туман, который становился всё гуще с каждой минутой. Матуй стоял на носу, сжимая Компас Перемен, но стрелка внутри него металась, как бешеная — она указывала то вперёд, то назад, то вниз, в бездну.
— Ли Чен! — крикнул Матуй. — Компас сходит с ума!
Навигатор подбежал к нему, вглядываясь в стрелку. Его лицо стало серьёзным, почти мрачным.
— Мы вошли в зону, где ветры переплетаются, — сказал он. — Здесь компас не поможет. Нужно ориентироваться по облакам и течениям. Я видел такое только один раз. Это опасно.
— Что нам делать?
— Доверься мне, — ответил Ли Чен. — Я проведу нас через это.
Он подошёл к штурвалу, оттеснив Корсо, и начал крутить его, глядя в небо. Его глаза бегали по облакам, ловя едва заметные движения, и он поворачивал корабль то влево, то вправо, уводя его от невидимых ловушек.
Но было поздно.
Туман сгустился, и воздух вокруг корабля задрожал. Матуй почувствовал, как его тело на мгновение стало тяжёлым, а потом лёгким, как пух. Он посмотрел на свои руки — они казались чужими, словно принадлежали другому человеку.
— Что происходит? — крикнул он.
— Мы в центре зоны! — ответил Ли Чен, стиснув зубы. — Время здесь идёт вспять! Держитесь!
Матуй обернулся и увидел, как Нико, стоящий у борта, внезапно начал меняться. Его лицо стало старше, морщины прорезали кожу, волосы поседели на глазах. Он пошатнулся, схватившись за поручень.
— Капитан! — закричал он, и голос его звучал глубже, старше. — Я старею!
Рядом с ним Торн, наоборот, начал молоде́ть. Его седые волосы потемнели, морщины разгладились, и он стал выглядеть на двадцать лет моложе. Он смотрел на свои руки с ужасом.
— Я становлюсь мальчишкой! — прорычал он, но в его голосе слышался страх.
Матуй почувствовал, как его собственное тело начинает меняться. Он стал тяжелее, старше — его руки покрылись морщинами, и в груди заныла боль, как у старика.
— Ли Чен! — крикнул он. — Выводи нас!
— Я пытаюсь! — ответил тот. — Держитесь за что-нибудь!
Корабль накренился, и Матуй вцепился в поручень. Он видел, как Корсо, стоящий у штурвала, внезапно превратился в юношу с гладким лицом и чёрными волосами. Тот схватился за голову и закричал — не от боли, а от шока. В его глазах мелькнуло что-то давно забытое — нежность, уязвимость, которая была скрыта под слоями лет и опыта.
— Держи курс! — заорал Ли Чен.
Он крутанул штурвал, и корабль резко развернулся, выныривая из зоны. Туман рассеялся, и время снова потекло нормально.
Матуй упал на колени, хватая ртом воздух. Он посмотрел на свои руки — они снова были обычными. Он выдохнул с облегчением.
Нико стоял у борта, прижимая руки к лицу. Он дрожал всем телом. Торн подошёл к нему, положил руку на плечо, но Нико не реагировал. Он медленно опустился на палубу, сел, обхватив колени руками, и застыл, глядя в одну точку.
— Я… я был старым, — прошептал он. — Я чувствовал, как умираю. Каждая секунда была вечностью. Я видел, как моя жизнь проходит перед глазами. Я не хочу этого больше никогда.
— Ты снова молод, — сказал Торн, но его голос дрожал. — Всё прошло.
Нико не ответил. Он просто сидел, сжимая амулет в руке, и молчал. В его глазах застыл страх, который не проходил.
Матуй подошёл к нему, присел на корточки.
— Нико, — сказал он тихо. — Ты с нами. Мы прошли. Всё хорошо.
Нико поднял голову. Его глаза были влажными, но он кивнул.
— Я в порядке, капитан, — сказал он, но голос его был глухим. — Я просто… мне нужно время.
Матуй кивнул, похлопал его по плечу и отошёл.
Корсо стоял у штурвала, глядя на свои руки. Его лицо было бледным, и он выглядел старше своих лет — не из-за морщин, а из-за выражения, которое застыло на нём.
— Корсо, — сказал Матуй, подходя к нему. — Ты в порядке?
Боцман долго молчал. Потом тихо, так, чтобы слышал только Матуй, сказал:
— Я снова стал тем, кем был до всего этого. Молодым, глупым, полным надежд. И я понял, что не хочу возвращаться. Я не хочу быть тем человеком. Тот мальчишка умер давно. И я рад, что он умер.
Матуй посмотрел на него. Он видел боль в глазах Корсо — боль, которую тот носил в себе много лет.
— Ты сильный, — сказал Матуй. — Ты стал сильнее.
— Я стал старше, — поправил Корсо. — Это не одно и то же.
Он повернулся и пошёл к штурвалу, оставив Матуя одного.
Ли Чен подошёл к Матую, вытирая пот со лба.
— Мы прошли, — сказал он. — Но таких зон будет ещё много. Компас Перемен нам понадобится, но я должен чувствовать море. Это единственный способ.
Матуй кивнул.
— Ты спас нас, — сказал он. — Спасибо.
— Я навигатор, — ответил Ли Чен. — Это моя работа.
---
Запредельное море. Ночь. Каюта Матуя.
Матуй лежал на койке, пытаясь уснуть. Усталость взяла своё, но мысли о Рифе, о Ворроне, о Клинке не давали покоя. Он закрыл глаза и провалился в тяжёлый сон.
Ему приснился туман. Густой, холодный, он окутывал всё вокруг, и Матуй шёл по пустоте, чувствуя, как ноги вязнут в чём-то липком. В руке он сжимал кинжал — но теперь он не был ржавым. Лезвие было чёрным, как бездна, с серебряными прожилками, и оно пульсировало, как живое.
— Ты думал, что я просто кусок металла? — раздался голос. Шипящий, злой, похожий на скрежет старых костей. — Ты, жалкий червь, даже не представляешь, что держишь в руках.
Матуй замер. Голос был холодным, полным презрения.
— Кто ты? — спросил он.
— Я — Клинок Теней, — ответил голос. — Я пережил тысячу битв. Я пил кровь драконов и богов. А ты — просто мальчишка с четырьмя Корнями, который даже не умеет их использовать. Ты ничтожество.
Матуй сжал кинжал сильнее.
— Я не ничтожество. Я дойду до Рифа.
— Дойдёшь? — Голос засмеялся — сухо, зло. — Ты не дойдёшь. Ты сломаешься раньше. Твой страх, твои сомнения — они убьют тебя. И я перейду к другому хозяину. Кто-то более достойный.
— Я не боюсь.
— Ты боишься, — прошипел голос. — Я чувствую это. Каждую ночь ты просыпаешься в поту. Ты боишься, что не справишься. Что подведешь свою команду. Что умрёшь в этом проклятом море.
Матуй хотел ответить, но голос перебил его:
— Но я дам тебе шанс. Научись использовать меня. Стань сильнее. Или умри. Выбор за тобой.
И тут, в глубине его собственного сознания, раздался ещё один голос. Он был глубже, тише, почти неразличим — но Матуй узнал его. Это была Пустота. Его четвёртый Корень. И голос Клинка странно переплетался с ним, как будто они говорили одно и то же, но разными словами.
«Ты слышишь его, — прошептала Пустота. — Он — часть тебя. Как и я. Он не врёт. Ты должен стать сильнее. Или мы оба умрём вместе с тобой».
Матуй вздрогнул. Голос Пустоты был холодным, но в нём звучала странная забота — не как у Клинка, а как у старого друга, который видит твои ошибки и хочет, чтобы ты их исправил.
— Ты тоже говоришь со мной? — спросил он.
Но Пустота замолчала. Остался только голос Клинка, который злобно шипел:
— Ты не готов. Ты никогда не будешь готов. Но я научу тебя. Если выживешь.
Внезапно кто-то дёрнул его за плечо — сильно, резко. Матуй обернулся.
Сзади стояла фигура в тёмном плаще. Капюшон был низко надвинут, скрывая лицо, но из-под него горели два красных глаза — ярких, как раскалённый металл. Фигура не двигалась, не дышала. Она просто смотрела на него.
— Кто ты? — спросил Матуй, чувствуя, как холод пробегает по спине.
Фигура не ответила. Она сделала шаг вперёд, и воздух вокруг неё сгустился, превращаясь в чёрные шипы. Один из них сорвался с места и полетел прямо в Матуя.
Но в этот момент голос Пустоты внутри него снова заговорил — тихо, предупреждающе:
«Она не враг. Она — тень того, кем ты станешь. Не бойся её. Прими её».
Матуй хотел спросить, что это значит, но проснулся с криком, вскочив на койке.
Кинжал лежал на столе, холодный и ржавый, как всегда. Но он чувствовал, как в груди пульсирует страх и странное спокойствие одновременно.
— Капитан! — раздался голос. — Капитан, ты в порядке?
Матуй обернулся. В дверях стоял Торн с фонарём в руке. Его лицо было встревоженным.
— Я… я в порядке, — сказал Матуй, чувствуя, как сердце колотится в груди.
— Ты кричал, — сказал Торн. — Что-то приснилось?
Матуй кивнул, не в силах говорить. Он всё ещё видел красные глаза перед собой. И голос Пустоты, который сказал: «Она не враг».
Торн поставил фонарь на стол, сел напротив. Он выглядел уставшим, но его взгляд был твёрдым.
— У меня тоже были кошмары, когда я был молодым, — сказал он. — Я не мог спать неделями. Мне снилось, что я тону в облаках. Что Бездна затягивает меня. Я просыпался с криком, как ты сейчас.
— Как ты справился? — спросил Матуй, пытаясь унять дрожь.
— Я понял, что страх — это просто тень, — ответил Торн. — Он не может убить меня. Только я сам могу дать ему силу. Когда я перестал бояться, кошмары ушли. Но это было непросто.
Он помолчал, глядя в огонь фонаря.
— Я потерял много людей, капитан. Друзей, братьев по оружию. Каждую ночь я видел их лица. Я думал, что никогда не избавлюсь от этого. Но однажды я понял: они хотят, чтобы я жил. Чтобы я помнил их. Чтобы я не сдавался.
Матуй смотрел на него.
— Ты сильный, Торн.
— Я просто старый, — усмехнулся он. — Но я научился жить с прошлым. Ты тоже научишься.
Он поднялся, хлопнул Матуя по плечу.
— Ты сильный, капитан. Сильнее, чем думаешь. Завтра будет новый день.
Матуй кивнул, и Торн вышел из каюты.
Он снова взял кинжал. Тот был холодным, но на мгновение ему показалось, что он слышит его голос — тихий, злой шёпот: «Ты боишься... И правильно делаешь».
А следом — голос Пустоты, тёплый и почти успокаивающий: «Но ты не должен бояться меня. Я — твоя сила. Я — твоя правда. Ты узнаешь это, когда придёт время».
Матуй сжал рукоять.
— Я дойду до Рифа, — сказал он. — И я узнаю правду. Что бы вы мне ни говорили.
---
Орден Штиля. База у границы Запредельного моря. В то же время.
Воррон стоял на палубе своего корабля, сжимая в руке золотой амулет. Тот мерцал ровным светом, указывая направление — туда, где уходили в туман следы куттера «Летучий».
— Они прошли через зону обратного времени, — сказал его помощник, глядя в подзорную трубу. — Судя по следам, они выжили.
Воррон усмехнулся, но в его голосе не было радости.
— У них хороший навигатор. Но это не спасёт их. Они украли Камень Памяти, и у них Клинок Теней. Я не позволю им уйти.
Он подошёл к борту, где стоял допрашиваемый — старый торговец с птичьего базара.
— Ты сказал, что видел куттер с зелёным флагом, — сказал Воррон. — Куда они направлялись?
— Я не знаю, — испуганно ответил торговец. — Они просто вошли в Запредельное море. Больше я ничего не знаю.
Воррон кивнул и отпустил его. Торговец быстро ушёл.
— Они просто пытаются скрыться, — сказал он помощнику. — Или ищут что-то в этом проклятом море. Мне всё равно. Они украли у нас артефакт, и они заплатят за это.
Он поднял амулет к свету. Тот мерцал, показывая путь.
— Амулет чувствует Клинок, — сказал он. — Он не даст им скрыться. Мы пойдём по следу и нагоним их.
— Но Запредельное море опасно, — сказал помощник. — Даже для нас.
— Я знаю, — ответил Воррон. — Но я не вернусь, пока не верну Клинок. И пока не накажу вора.
Он развернулся и направился к штурвалу.
— Полный ход. Мы идём за ними.
---
Запредельное море. «Летучий». Полдень.
Матуй стоял на палубе, глядя на кинжал. Голос из сна всё ещё звучал в его голове: «Ты ничтожество». И следом — голос Пустоты: «Ты — моя сила».
Ли Чен подошёл к нему.
— Ты выглядишь уставшим, — сказал он. — Опять не спал?
— Мне снился кинжал, — сказал Матуй. — Он был злым. И ещё… я слышал голос Пустоты. Она говорила со мной.
Ли Чен замер. Его лицо стало бледным.
— Пустота? — переспросил он. — Ты уверен?
— Да. Она сказала, что я не должен бояться её. Что она — моя сила.
Ли Чен долго молчал, глядя вдаль.
— Тот пират, о котором я говорил, — сказал он наконец. — Тот, кто искал Риф с Клинком Теней… он тоже слышал голос. Он говорил, что Пустота внутри него была живой. Что она говорила с ним. И что она предупреждала его о чём-то.
— О чём?
— Он не сказал. Но он ушёл в Запредельное море и не вернулся. Я всегда думал, что это был голос его собственного страха. Но теперь я не уверен.
Матуй сжал кинжал.
— Я не боюсь, — сказал он. — Я дойду до Рифа.
— Знаю, — ответил Ли Чен. — Но будь осторожен. Пустота — это не просто Корень. Это часть тебя, которая может быть опасной, если ты не контролируешь её.
Матуй кивнул.
— Я научусь контролировать её. Я обещаю.
---
Запредельное море. Несколько часов спустя.
Нико сидел у борта, глядя на туман. Он всё ещё был бледен, и его руки слегка дрожали. Но он уже не выглядел таким потерянным, как ночью.
Матуй подошёл к нему, сел рядом.
— Как ты? — спросил он.
— Я думал о том, что видел, — ответил Нико. — Когда я стал старым, я увидел свою жизнь. Всё, что я сделал. Всё, что я не сделал. Я понял, что боюсь умереть. Не потому, что я боюсь смерти. А потому, что я боюсь, что не успею стать тем, кем хочу быть.
Матуй посмотрел на него.
— Ты успеешь, — сказал он. — Мы все успеем.
Нико улыбнулся — слабо, но искренне.
— Спасибо, капитан.
---
Конец седьмой главы
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!