Глава 3: Глава 2 «Серебряные облака»
Глава 2 «Серебряные облака»
198
1
Серебряные облака. Куттер «Летучий». Первый день пути.
— Лево руля! — крикнул Корсо, и «Летучий» медленно развернулся, входя в плотную стену серебристого тумана.
Матуй стоял на капитанском мостике, сжимая поручень. Ветер дул в лицо, холодный и влажный, и его пальцы быстро закоченели. Он не обращал внимания. Он смотрел, как облака расступаются перед носом корабля, как клочья тумана цепляются за мачты, оставляя на парусах блестящие капли.
Серебряные облака — так называли этот участок неба. Местные говорили, что здесь облака плотнее, чем где-либо, и в них можно заблудиться за час, если не знать дороги. Но Матуй знал. Ну, почти знал.
«Курс — северо-восток, 47 градусов, — прошептала Аналитика. — Скорость ветра — 12 узлов. Через 3,5 часа — смена течения. Будет шторм, но слабый, 15 минут».
Матуй вздохнул. Он уже привык к этому голосу — он звучал в голове постоянно, как тихий фон, как шум собственной крови. Он научился не вздрагивать, когда Аналитика называла цифры. Но всё равно было странно. Он не просил её помогать. Она просто помогала.
— Капитан, — сказал Корсо, подходя к нему с кружкой горячего чая. — Ты уже час стоишь. Сменишься?
Матуй взял кружку, кивнул.
— Да, сейчас.
Он сделал глоток — чай обжёг губы, но по телу разлилось тепло. Корсо умел заваривать травы: облачные ягоды, кора ветряного дерева, щепотка имбиря. Вкус был терпким, почти горьким, но именно таким, каким нужно было для высоты.
— Как команда? — спросил Матуй.
— Нервничают, — честно ответил Корсо. — Нико не спал всю ночь. Сидел у борта, сжимал свой амулет и шептал молитвы. Торн ругался на него, но без злобы. Просто... они боятся.
Матуй посмотрел на палубу. Там, у борта, сидел Нико. Парень был бледен, под глазами залегли тени. Он правда не спал. Рядом с ним суетился Торн — ворчал, но при этом пододвинул парню тёплую накидку и сунул в руки сухарь.
— Торн заботится о нём, — заметил Матуй.
— Торн боится, — поправил Корсо. — Он боится, что мальчишка не выдержит. И боится, что ты его подведёшь. Но он не уйдёт. Ты ему нужен, капитан.
Матуй промолчал. Он знал, что Корсо прав. Торн был грубым, ворчливым, вечно недовольным — но он был верным. И он боялся не за себя.
«Торн. Пульс — 76 ударов. Норма. Но уровень стресса выше обычного, — шепнула Аналитика. — Он плохо спит. Ему снятся кошмары».
Матуй мысленно попросил её замолчать. Он не хотел знать, что снится его старшему матросу. Это было слишком личным.
— Корсо, — сказал он, — через 3,5 часа будет перемена ветра. Подготовь команду к небольшому шторму. Я предупредил.
Корсо удивлённо поднял бровь:
— Ты знаешь погоду? Мы в облаках, капитан. Отсюда ничего не видно.
— Я чувствую, — соврал Матуй. — Просто... доверься мне.
Боцман пожал плечами, но перечить не стал.
Ровно через три часа двадцать минут небо потемнело. Ветер стал рваным, и по палубе засвистели первые капли дождя. Команда засуетилась, убирая паруса, закрепляя груз. Матуй стоял на мостике, чувствуя, как Аналитика подсказывает ему каждый шаг.
«Волна через 12 секунд. Уклон — 8 градусов. Держи штурвал прямо. Отбой через 14 минут».
Он выдержал. Корабль качнуло, но он удержал курс. Когда шторм стих, команда смотрела на него с удивлением и уважением. Нико даже улыбнулся.
— Капитан, — сказал Торн, вытирая мокрое лицо. — Ты как это делаешь? У тебя там, внутри, что, глаза на затылке?
— Не глаза, — усмехнулся Матуй. — Просто чутьё.
Он не стал говорить про Аналитику. Не сейчас.
---
Третий день пути. «Летучий» над Серебряными облаками.
— Справа по борту корабль! — крикнул наблюдатель.
Матуй подскочил с места. Он дремал в каюте, когда услышал этот крик. Сердце забилось быстрее, но Аналитика уже успокаивала его:
«Корабль — небольшой бриг. На парусах символ Черепа и Молнии. Пират. Вероятность атаки — 78%».
— Чёрт, — выдохнул Матуй, выбегая на палубу.
Он увидел его — бриг вынырнул из облаков, как призрак. На его чёрных парусах красовался грубо нарисованный череп, из глазниц которого торчали ветви молний. Флаг был небрежным, почти детским, но Матуй знал этот символ.
— Это он, — сказал Корсо, подходя к нему. — Бронак. Гроза всех торговых путей.
Матуй выругался сквозь зубы. Бронак был легендой в этих местах — идиот, который каким-то чудом не умер в первый же месяц пиратства. Говорили, у него Корень Молнии, и он действительно умел им пользоваться — но мозгов у него не было. Он атаковал всех подряд, не разбирая, кто перед ним: торговый корабль, военный фрегат или просто рыбацкая лодка. Он просто хотел развлечься.
Бриг приближался. На его носу стояла фигура в развевающемся плаще — высокий, тощий мужик с длинными сальными волосами и дикой улыбкой на лице. Он размахивал руками, как ребёнок, и орал что-то весёлое.
— Капитан! — заорал Нико, бледнея. — Это Бронак! Говорят, он сжёг три корабля за один день!
— Заткнись, — рявкнул Торн, но сам схватился за саблю.
Бриг Бронака пошёл на сближение. Матуй видел, как на его палубе суетились матросы — такие же безумные, как их капитан. Кто-то танцевал, кто-то бил в барабан, кто-то просто орал песню.
— Чего он хочет? — спросил Корсо.
— Понятия не имею, — ответил Матуй. — У него нет цели. Он просто хочет веселиться.
Бронак подошёл к борту своего брига и громко крикнул, перекрывая ветер:
— Эй, на куттере! Отдайте мне ваши запасы! И деньги! И вообще всё, что блестит! И тогда я вас не убью! Может быть! Скорее, убью, но это будет весело!
Матуй посмотрел на него. Бронак был классическим пиратом-идиотом — но он был опасен. Его Корень Молнии позволял ему создавать разряды, которые могли прожечь палубу за секунду.
«Его Корень — Молния. Уровень — высокий. Вероятность победы в бою на равных — 34%. Лучший вариант — избежать конфликта».
— Стой! — крикнул Матуй, поднимая руки. — Мы не хотим драться!
Бронак наклонил голову.
— Не хотите? — Он обиженно надул губы. — Это скучно! Ну, давайте вы кинете в нас чем-нибудь, а я отвечу! Будет красиво!
— У меня нет времени на твои игры, — сказал Матуй, чувствуя, как внутри закипает злость. — У нас важное дело.
— Важнее меня? — удивился Бронак. — Ничего не важнее меня! Я — Гроза Небес! Я — Молния, которая танцует!
Он взмахнул рукой, и из его ладони вырвалась яркая вспышка. Разряд ударил в мачту «Летучего», и дерево задымилось. Команда вскрикнула, бросившись к вёдрам с водой. Нико отшатнулся, едва не упав за борт, но удержался за канат.
— Сейчас это было предупреждение, — сказал Бронак, ухмыляясь. — Следующий разряд будет по палубе. А потом по людям. Я хочу видеть, как вы бегаете и кричите! Это всегда смешно!
Матуй сжал зубы. Аналитика шептала в голове:
«У него нет координации. Он хаотичен. Его слабость — он не умеет концентрироваться. Если заставить его отвлекаться — он проиграет».
Матуй понял. Всё, что ему нужно — это заставить Бронака думать. А думать этот ублюдок не умел.
— Эй, Бронак! — крикнул он, выходя на нос корабля. — Ты говоришь, что ты — Гроза Небес? Но я не вижу грозы! Я вижу только маленькую искру, которая боится настоящего ветра!
Бронак застыл. Его лицо исказилось — сначала удивление, потом злость, потом неуверенность.
— Я боюсь? — переспросил он. — Я не боюсь! Я — Молния!
— Тогда покажи, — сказал Матуй, скрестив руки на груди. — Ударь в мою мачту. Но если промахнёшься — ты просто слабак, который не умеет целиться.
Бронак замялся. Он поднял руку, прицелился... и остановился. В его глазах мелькнуло сомнение. Он смотрел на мачту, потом на Матуя, потом снова на мачту.
— Я не промахнусь, — сказал он, но голос его дрогнул.
— Докажи, — усмехнулся Матуй.
Бронак снова поднял руку. Но теперь он целился слишком старательно, напрягаясь, думая о том, чтобы не ошибиться. И его концентрация сломалась.
Разряд вырвался из его ладони — но ушёл в облака, не задев корабль. Матуй видел, как Бронак растерялся.
— Промах! — закричал Нико, но голос его дрожал. — Он промахнулся!
— Тихо! — рявкнул Бронак, краснея. — Я специально! Это был... это был предупредительный выстрел!
— Конечно, — сказал Матуй, пряча улыбку. — Тогда покажи ещё раз. Ударь в мою мачту. Если попадёшь — я отдам тебе всё золото.
Бронак снова поднял руку. Но теперь он был ещё более неуверен. Он смотрел на мачту, боялся промахнуться, и его рука дрожала. Разряд вырвался — но на этот раз ушёл в воду, создав яркую вспышку над облаками.
— Слабак! — крикнул кто-то из команды «Летучего», но голос его сорвался, и в нём слышался страх, а не насмешка.
— Слабак! — подхватил другой, но тоже неуверенно.
Бронак заорал от злости. Он начал метать молнии в разные стороны, но все они уходили в пустоту — в облака, в небо, даже в свой собственный корабль. Один разряд попал в мачту брига, и дерево задымилось. Команда Бронака закричала и бросилась тушить пожар.
— Не мешайте мне! — заорал Бронак, топая ногами. — Я сейчас! Я сейчас покажу им!
Но Матуй уже отдал приказ:
— Корсо, разворачивай! Полный ход, уходим в облака!
«Летучий» рванул вперёд, ныряя в плотную стену Серебряных облаков. Сзади раздавались крики Бронака и грохот его молний, но они становились всё тише, глуше.
А потом, сквозь ветер, Матуй услышал:
— Я тебя найду, ублюдок! Ты слышишь? Я запомнил твой корабль! Я найду тебя и сожгу дотла! Ты пожалеешь, что родился!
Голос Бронака дрожал от злости, и в нём было столько бешеной ярости, что Матуй на мгновение похолодел. Этот идиот не шутил. Он действительно будет искать.
Корсо повернул штурвал, и «Летучий» нырнул в густое облако. Крики стихли. Остался только свист ветра и стук собственного сердца.
Матуй выдохнул. Он почувствовал, как дрожат руки, и сжал их в кулаки.
— Все целы? — спросил он, оборачиваясь к команде.
Корсо кивнул, но лицо у него было бледное. Торн стоял у мачты, сжимая саблю так, что костяшки побелели. Нико сидел на палубе, прижимая руки к груди, и его дыхание было рваным, прерывистым.
— Капитан, — прошептал Нико. — Он нас найдёт?
Матуй подошёл к нему, присел на корточки.
— Не сегодня, — сказал он твёрдо. — Мы ушли. И мы будем готовы, когда он появится снова.
Нико посмотрел на него. В его глазах всё ещё был страх, но он кивнул.
— Я... я помог? — спросил он. — Когда я крикнул, что он промахнулся... это помогло?
Матуй положил руку на плечо парня.
— Да, — сказал он. — Ты помог. Ты заставил его сомневаться. Это спасло нас.
Нико слабо улыбнулся. На его щеках появился румянец — первый за три дня.
Матуй поднялся и посмотрел на горизонт. Облака расступались, и вдалеке начинал проступать Гремящий базар.
---
Четвёртый день пути. Прибытие на Гремящий базар.
Гремящий базар был не островом — он был платформой. Огромной, деревянной, наспех собранной площадкой, которая висела над грозовым разломом. Снизу доносился постоянный гул — будто под землёй билось сердце мира.
Матуй стоял на носу «Летучего» и смотрел вниз, туда, где под платформой клубились тёмные тучи, пронизанные вспышками молний. Базар висел над бездной, и эта бездна была живой. Она дышала, ворчала, перекатывалась под ногами, как спящий зверь.
«Глубина до ближайшего твёрдого слоя — 847 метров, — прошептала Аналитика. — Вероятность обрушения платформы — 2,3%. Безопасно».
Матуй усмехнулся. Безопасно. Как будто цифры могли успокоить дрожь в коленях. Он посмотрел на свои руки — они всё ещё дрожали после встречи с Бронаком.
— Мы пришли, — сказал Корсо, подходя к нему.
— Да, — кивнул Матуй. — Я пойду один. Если я не вернусь через три часа — уходите.
Корсо нахмурился. Он шагнул ближе, и его голос стал твёрже:
— Капитан, я пойду с тобой. Если там опасно — тебе нужен кто-то, кто прикроет спину. Я не останусь здесь, когда ты идёшь в это осиное гнездо.
Матуй посмотрел на него. Корсо не шутил. В его глазах горела та самая упрямая преданность, которую Матуй видел уже много раз.
— Ты не боишься? — спросил Матуй.
— Боюсь, — честно ответил Корсо. — Но я больше боюсь остаться на корабле и не знать, жив ты или мёртв. Если мы умрём — умрём вместе. Так всегда было.
Матуй помолчал. Потом кивнул.
— Хорошо. Идём. Но если станет слишком опасно — ты уходишь. Это приказ.
— Договорились, — усмехнулся Корсо. — Но я не обещаю, что выполню.
Матуй усмехнулся в ответ и повернулся к сходням. Он ступил на доски, и они прогнулись под его весом, как живая плоть. Где-то внизу, в бездне, громыхнуло — будто зверь перевернулся на другой бок. Матуй на мгновение замер, чувствуя, как дрожь проходит сквозь ноги, вверх по позвоночнику, заставляя зубы сжиматься.
Он глубоко вздохнул и двинулся вперёд.
Толпа сомкнулась вокруг него, как только он отошёл от причала. Гремящий базар жил своей шумной жизнью: визжали ящеры, грохотали бочки, выкрикивали товары торговцы. Матуй пробирался сквозь людей, стараясь не потерять Корсо.
В какой-то момент чья-то рука схватила его за рукав. Матуй дёрнулся и обернулся — тощий торговец с лисьим лицом тянул его к своему лотку, на котором красовались странные кристаллы.
— Эй, капитан! — затараторил он. — Купи эфирный камень! Редкий! Всего одна монета! С ним твой Корень станет вдвое сильнее!
— Не надо, — сказал Матуй, вырывая рукав.
— Ну, хоть посмотри! — не отставал торговец. — Такого ты нигде не найдёшь!
Матуй оттолкнул его и двинулся дальше. Торговец что-то крикнул вслед, но голос утонул в шуме.
— Тут как в аду, — проворчал Корсо, догоняя Матуя. — Как мы найдём Элдрина в этом бардаке?
Матуй закрыл глаза на мгновение. Внутри зашевелилась Аналитика, и перед мысленным взором возникла карта базара.
«Картограф Элдрин — восточный сектор, третья линия. Рядом с маяком. Вероятность точного местонахождения — 89%».
Матуй замер. Не от удивления, а от осознания. Она помогала ему не только в бою. Она помогала ему даже в такой мелочи, как поиск человека на шумном базаре. Она видела мир иначе, чем он — через цифры, вероятности, структуру.
«Она помогает мне даже в этом? — подумал Матуй. — Значит, она не просто голос в бою. Она всегда со мной. Даже когда я просто иду по улице».
Он на мгновение задумался, глядя на толпу, и в груди возникло странное чувство — не страха, не удивления, а чего-то похожего на благодарность. Или даже на доверие.
— Третий ряд, у маяка, — сказал он, открывая глаза.
Корсо удивлённо посмотрел на него.
— Ты знаешь, где он?
— Знаю, — ответил Матуй. — Идём.
Он двинулся вперёд, и Корсо пошёл следом. Толпа расступалась, но Матуй чувствовал, как она давит на него, как запахи и звуки мешают думать. Но он шёл. Он был близко.
«Спасибо, — мысленно сказал он Аналитике. — Спасибо, что помогаешь».
В ответ — тишина. Но Матуй знал: она его слышит. И, возможно, ей тоже нужно было услышать эти слова.
«Элдрин, — прошептала она снова, чуть теплее, чем обычно. — Картограф. Знает о Рифе. Ты почти пришёл».
— Я здесь, — сказал Матуй. — Я никуда не уйду.
И он шагнул в шум, в гам, в хаос Гремящего базара, чтобы найти свой ответ.
---
Конец второй главы
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!