Глава 16: Глава 15 «Вольница»

Глава 15 «Вольница»

198

1

BAот BY A.R BLACKWOOD
Поделиться

Запредельное море. «Летучий». Два дня спустя.

Матуй стоял на носу, вглядываясь в бесконечную серую пелену. Два дня. Два дня они шли сквозь облака, которые не кончались. Два дня не видели ни солнца, ни звёзд. Только серую мглу, которая давила на глаза и на душу.

Команда притихла. Нико сидел у борта, глядя в пустоту. Торн проверял снасти молча, без обычного ворчания. Ли Чен изучал карту, но даже он хмурился — компас Перемен показывал странно, стрелка вращалась по кругу, не находя нити ветра. Виллар драил палубу, но его движения были механическими, без души.

Матуй чувствовал, как усталость наваливается на него. Он не спал нормально уже несколько дней. Кошмары приходили каждую ночь — то голос Клинка, то фигура с красными глазами, то Пустота, которая шептала что-то на грани слуха.

— Капитан, — сказал Корсо, подходя к нему. — Мы идём уже два дня. Компас не работает. Ли Чен говорит, что мы можем плыть по кругу.

— Я знаю, — ответил Матуй. — Но мы не можем повернуть. Если мы вернёмся, Воррон найдёт нас. Или Бронак. Или кто-то похуже.

— Может, стоит остановиться? — предложил Корсо. — Найти остров. Отдохнуть.

— Здесь нет островов, — сказал Ли Чен, подходя к ним. — Запредельное море — это не место, где можно просто остановиться. Оно не хочет, чтобы мы останавливались.

Матуй посмотрел на горизонт. Серый. Бесконечный. Пустой.

И тогда он увидел это.

Сначала ему показалось, что это мираж. Тёмная полоса на горизонте, которая медленно росла. Она становилась шире, выше, чётче. И через несколько минут Матуй понял: это не мираж.

Это остров.

— Смотрите! — крикнул он. — Земля!

Команда бросилась к борту. Нико вскочил, забыв про усталость. Торн выругался от неожиданности. Ли Чен поднял подзорную трубу и замер.

— Это... — прошептал он. — Этого не может быть.

— Что? — спросил Матуй. — Что там?

Ли Чен опустил трубу. Его лицо было бледным, но в глазах горел огонь.

— Это Вольница, — сказал он. — Легендарный город пиратов. Я думал, он существует только в сказках.

— Вольница? — переспросил Корсо. — Ты уверен?

— Посмотри сам, — ответил Ли Чен, протягивая трубу.

Корсо поднёс трубу к глазу и замер. Потом медленно опустил её.

— Это он, — сказал он тихо. — Я слышал о нём, когда служил на флоте. Говорят, это город, где пираты свободны. Где нет законов. Где каждый может быть тем, кем хочет.

— И где каждый может умереть, — добавил Ли Чен. — Вольница — это не просто город. Это испытание. Тот, кто выживает там, становится легендой.

Матуй смотрел на остров. Он был огромным. Не просто огромным — гигантским. Город на нём раскинулся на много миль, уходя вверх по склонам горы. Белые стены, красные крыши, шпили, башни, мосты, висящие над пропастями. Тысячи кораблей стояли в гавани — всех размеров и форм. Флаги развевались на ветру, и среди них Матуй узнал символы, которые видел только в книгах. Черепа. Кости. Молнии. Короны.

— Это... — начал Нико, но не смог закончить.

— Вольница, — сказал Матуй. — Мы идём туда.

---

Вольница. Гавань. Полдень.

«Летучий» медленно вошёл в гавань. Матуй стоял на носу, глядя на город, который открывался перед ним. Вольница была ещё больше, чем казалась издалека. Дома громоздились друг на друга, как будто их строили в спешке. Улицы были узкими и извилистыми, и по ним сновали люди — пираты, торговцы, авантюристы, убийцы.

Воздух был пропитан запахами — соль, рыба, ром, порох, пот, кровь. Где-то играла музыка — резкая, нестройная, но живая. Где-то кричали — может, от радости, может, от боли.

— Это место... — сказал Торн, оглядываясь. — Оно живое.

— Оно опасное, — поправил Ли Чен. — Здесь каждый второй — враг. Каждый третий — предатель. И каждый десятый — легенда.

Матуй спрыгнул на причал. Доски скрипнули под его ногами. Он посмотрел на город и почувствовал, как что-то внутри него отзывается. Что-то древнее. Что-то дикое.

— Идём, — сказал он. — Найдём место, где можно отдохнуть.

Они пошли по улицам. Толпа расступалась перед ними, но Матуй чувствовал на себе взгляды. Оценивающие. Голодные. Опасные.

— Капитан, — сказал Нико тихо. — Они смотрят на нас.

— Пусть смотрят, — ответил Матуй. — Мы не прячемся.

Они нашли бар в центре города. Вывеска гласила: «Пиратская дочка». Над дверью висел деревянный череп с серьгой в глазнице.

— Здесь, — сказал Матуй. — Зайдём.

---

Бар «Пиратская дочка». Полдень.

Внутри было темно и шумно. Пахло ромом и потом. За столами сидели пираты — кто-то играл в кости, кто-то пил, кто-то спал, уронив голову на стол. За барной стойкой стояла женщина — высокая, с рыжими волосами и шрамом на щеке. Она протирала кружки и смотрела на всех с презрением.

Матуй и его команда сели за стол в углу. Корсо заказал ром для всех. Нико попросил воды, но Торн фыркнул и сказал:

— Пей ром. Здесь вода — для слабаков.

Нико поморщился, но взял кружку.

— Итак, — сказал Матуй, глядя на команду. — Мы в Вольнице. Это легендарный город. Здесь мы можем найти информацию. Или союзников. Или врагов.

— Или всё сразу, — добавил Ли Чен.

— Мы должны быть осторожны, — сказал Корсо. — Здесь каждый хочет что-то от тебя.

— Я знаю, — ответил Матуй. — Но мы не можем прятаться вечно. Нам нужен отдых. Нам нужны припасы. И нам нужно узнать, где находится Риф.

Они говорили ещё несколько минут. Нико постепенно расслабился. Торн начал ворчать на бармена. Ли Чен изучал карту. Виллар пил ром молча, глядя в стену.

И тогда к ним подошёл он.

Матуй почувствовал его раньше, чем увидел. Тень накрыла стол, и запах — тяжёлый, как гниль, — ударил в нос. Матуй поднял глаза.

Перед ним стоял огромный человек. Нет, не человек. Это было что-то другое. Уродливое. Отталкивающее. Его лицо было покрыто шрамами и наростами, как будто кто-то пытался слепить его из кусков разных людей. Один глаз был больше другого. Рот кривился. Руки были огромными, как лопаты, и на них не хватало нескольких пальцев.

Он был одет в потрёпанный камзол, который когда-то был красным, а теперь стал бурым от грязи и крови. На поясе висел тесак — огромный, зазубренный, покрытый тёмными пятнами.

— Привет, солаги, — сказал он. Голос был низким, как рычание. — Вы чьих будете?

Матуй посмотрел на него. Он не испугался. Он слишком устал, чтобы бояться.

— Мы — Пираты Четырёх Ветров, — сказал он. — А ты кто?

Уродец усмехнулся. Его лицо исказилось, и улыбка стала ещё страшнее.

— Я — Граз. Смотритель этого бара. И всех, кто здесь сидит. — Он обвёл рукой зал. — Вы новые. Значит, вы должны заплатить.

— Заплатить? — переспросил Корсо. — За что?

— За то, что находитесь здесь, — ответил Граз. — Двадцать пять золотых. С каждого. Вы выглядите не бедно.

Торн встал.

— Двадцать пять золотых? — переспросил он. — Ты спятил?

— Нет, — ответил Граз. — Это правило Вольницы. Все платят. Или уходят. Или умирают.

Матуй посмотрел на него. Он чувствовал, как внутри него поднимается что-то — гнев, смешанный с усталостью. Он не хотел драться. Но он не хотел платить.

— Мы не будем платить, — сказал он.

Граз наклонил голову.

— Тогда вы умрёте.

Он щёлкнул пальцами, и из тени вышли ещё четверо. Такие же уродливые. Такие же огромные. Они окружили стол.

Матуй встал. Он вытащил кинжал. Тот был ржавым, но Матуй чувствовал, как он нагревается в его руке.

— Вы хотите бой? — спросил он. — Вы его получите.

Граз засмеялся.

— Ты? Против нас? Ты умрёшь, мальчик.

— Может быть, — ответил Матуй. — Но я заберу кого-то с собой.

Он посмотрел на команду. Корсо встал рядом с ним, держа саблю. Торн вытащил тесак. Нико дрожал, но не отступал. Ли Чен и Виллар тоже поднялись.

— Пираты Четырёх Ветров, — сказал Матуй. — Мы не отступаем.

Граз ухмыльнулся.

— Тогда вы умрёте все.

Он бросился вперёд, и бой начался.

---

Вольница. Улицы. Полдень.

Матуй дрался с Гразом. Кинжал в его руке светился слабым серебряным светом, но Граз был силён. Очень силён. Он отбивал удары, как будто они были ничем. Его тесак свистел в воздухе, и Матуй едва успевал уклоняться.

Корсо сражался с двумя уродцами одновременно. Его сабля мелькала, как молния, и он двигался так, как будто танцевал. Он был Стальным ветром, и он не забыл, как убивать.

Торн дрался с третьим, размахивая тесаком и ругаясь. Нико и Ли Чен отбивались от четвёртого. Виллар стоял в стороне, но его швабра мелькала, как копьё.

Матуй видел, что они не проигрывают. Но и не выигрывают. Граз был слишком силён. Слишком опытен. Слишком зол.

И тогда Матуй почувствовал это. Что-то внутри него. Что-то глубоко. Под Ветром. Под Тенью. Под Аналитикой. Пустота шевельнулась.

«Используй меня, — прошептала она. — Я — твоя сила. Я — твой гнев. Позволь мне выйти».

Матуй сжал кинжал. Он не хотел. Он боялся. Но у него не было выбора.

— Хорошо, — прошептал он. — Выходи.

И Пустота вышла.

Кинжал вспыхнул чёрным светом. Тьма вырвалась из лезвия, как дым, и обвила Граза. Тот закричал — не от боли, а от страха. Его тело начало распадаться. Кожа чернела, глаза гасли, руки отваливались.

— Что... что это? — прохрипел он.

— Это Пустота, — ответил Матуй. — И ты — первый, кто её увидел.

Граз упал. Его тело превратилось в пепел, который разлетелся по ветру. Остальные уродцы замерли. Потом бросились бежать.

Матуй стоял, тяжело дыша. Кинжал в его руке снова стал ржавым. Но он чувствовал, как Пустота внутри него пульсирует — довольно. Сыта.

— Капитан, — сказал Корсо, подходя к нему. — Ты... что это было?

— Я не знаю, — ответил Матуй. — Но это сработало.

Он посмотрел на команду. Все были живы. Все были целы.

— Идём, — сказал он. — Нам нужно уйти, пока не пришли другие.

Они вышли из бара и растворились в толпе Вольницы.

---

Соль-Вента. Улица. Полдень.

Воррон шёл, шатаясь. Улица расплывалась перед глазами — дома, люди, ящеры, всё смешалось в одну серую массу. Он не ел уже два дня. Он не спал нормально уже неделю. Руки дрожали, ноги подкашивались, а в горле пересохло так, что каждый вдох отдавался болью.

Он работал. Таскал ящики в порту. Чистил палубы. Мыл бочки. Всё, что говорили. Но денег всё равно не хватало. Одна монета за десять ящиков. Двенадцать монет за целый день. Хлеб стоил три. Вода — одну. Он едва сводил концы с концами.

— Я найду их, — шептал он. — Я найду их.

Он не знал, сколько прошло времени. Он не знал, где он. Он просто шёл. Мимо домов. Мимо людей. Мимо жизни, которая шла своим чередом, не замечая его.

Он не помнил, как оказался на этой улице. Не помнил, как дошёл до этого квартала. Он помнил только, что должен идти. Должен найти. Должен узнать.

И тогда он упал.

Колени подкосились, и он рухнул на камни. Лицо ударилось о мостовую, и боль пронзила голову. Он попытался встать, но руки не слушались. Попытался дышать, но воздух не шёл. Попытался думать, но мысли рассыпались, как сухие листья.

Он лежал на камнях, глядя в небо. Небо было пустым. Серым. Безразличным.

— Я… я не могу… — прошептал он. — Я не могу умереть здесь. Я должен найти их…

Темнота.

---

Соль-Вента. Дорога в поместье. Час спустя.

Лира ехала в повозке. Она возвращалась домой из порта, где покупала ткани для нового платья. День был тёплый, солнце пригревало, и она почти задремала, убаюканная мерным покачиванием.

Она не заметила его сначала.

Повозка проехала мимо, и только краем глаза Лира уловила что-то на обочине. Тёмное пятно на серых камнях. Она обернулась.

— Стой! — крикнула она вознице. — Останови!

Повозка замедлилась. Лира выпрыгнула на дорогу и подбежала к лежащему человеку. Он был грязным, оборванным, с ссадинами на лице и руках. Его одежда — когда-то чёрная — превратилась в лохмотья. На шее висел золотой амулет, который тускло мерцал на солнце.

Лира присела рядом. Она не знала, почему это сделала. Может, из жалости. Может, из любопытства. А может, потому что что-то в этом человеке — что-то в его лице, в его сжатых кулаках, в том, как он лежал, — показалось ей знакомым.

Она перевернула его на спину. Его глаза были закрыты, дыхание — едва слышным. Но он был жив.

— Эй, — сказала она, легко хлопая его по щеке. — Ты меня слышишь?

Он не ответил.

Лира посмотрела на амулет. Золотой диск с гравировкой, которую она не узнала. Он выглядел старым. Очень старым. И дорогим.

— Возница! — крикнула она. — Помоги мне. Затащи его в повозку.

Возница — старик с вечно недовольным лицом — посмотрел на неё с сомнением.

— Госпожа, это же бродяга. Может, он болен. Может, он вор.

— Он умирает, — сказала Лира. — И я не оставлю его здесь.

Возница вздохнул, но спорить не стал. Он слез с козел и помог Лире затащить незнакомца в повозку. Тот был тяжёлым, но Лира удивилась, каким он был тёплым. Как будто в нём ещё горел огонь.

— Домой, — приказала она. — Быстро.

Повозка тронулась. Лира сидела рядом с незнакомцем, положив его голову себе на колени. Она смотрела на его лицо — грязное, исхудавшее, но с правильными чертами. Он был молод. Моложе, чем она думала. И в его лице было что-то, что заставляло её сердце биться быстрее.

Она не знала, кто он. Не знала, откуда. Но она знала, что не может его оставить.

---

Соль-Вента. Поместье графа. Вечер.

Лира сидела у постели незнакомца. Она сама промыла его раны, сама перевязала их, сама дала ему воды. Служанки предлагали помощь, но она отказалась. Она хотела сделать это сама.

Он спал. Тяжело, глубоко, как человек, который не спал много дней. Его лицо постепенно разгладилось, и Лира смогла рассмотреть его лучше. Он был красив — не той красотой, что бывает у придворных, а другой. Дикой. Настоящей.

На его руках были мозоли — от работы. На спине — старые шрамы, которые она не стала рассматривать. На шее — тот самый амулет.

Лира снова посмотрела на него. Золотой диск, покрытый гравировкой. Она не знала, что это, но чувствовала: эта вещь важна. Очень важна.

Он пошевелился. Лира отшатнулась, потом наклонилась ближе.

Он открыл глаза.

Сначала они были мутными, как у человека, который не понимает, где находится. Потом в них появилась ясность. И что-то ещё. Что-то, что заставило Лиру замереть.

Он смотрел на неё. Долго. Молча. Как будто пытался вспомнить, видел ли он её раньше.

— Ты очнулся, — сказала Лира, и её голос прозвучал тише, чем она хотела.

Он повернул голову. Посмотрел на потолок. На стены. На окно. Потом снова на неё.

— Кто… кто ты? — спросил он. Голос был хриплым, как у человека, который давно не говорил.

— Меня зовут Лира, — ответила она. — Я дочь графа. Я нашла тебя на улице. Ты был без сознания. Я привезла тебя сюда.

Он попытался сесть. Тело болело, но он сел. Лира хотела помочь, но он отстранил её руку.

— Почему? — спросил он. — Почему ты помогла мне?

Лира посмотрела на него. Она не знала, что ответить. Она не знала, почему сделала это. Может, из жалости. Может, из любопытства. А может, потому что в его глазах было что-то, что она искала всю жизнь.

— Я не знаю, — сказала она честно. — Ты показался мне… интересным.

Он усмехнулся. Улыбка была горькой.

— Интересным, — повторил он. — Я даже не знаю, кто я. Я не помню своего прошлого. Я помню только своё имя. И цель.

Лира наклонилась ближе.

— Какое имя?

— Воррон.

— Воррон, — повторила она. Слово было тяжёлым, но красивым. — А цель?

Он замолчал. Посмотрел на свои руки. Потом на амулет. Потом снова на неё.

— Я ищу людей, — сказал он. — Они называют себя Пираты Четырёх Ветров. Я должен их найти.

Лира нахмурилась.

— Пираты Четырёх Ветров? — переспросила она. — Я никогда о таких не слышала.

— Я тоже не слышал, — ответил Воррон. — Но я знаю, что должен их найти. Они — ключ к моему прошлому. Кто-то сказал мне это. Голос. Внутри.

Лира смотрела на него. Она не понимала, о чём он говорит. Голос внутри? Пираты, которых нет на картах? Но в его глазах была такая уверенность, что она не могла не поверить.

— Я помогу тебе, — сказала она вдруг. Слова вырвались сами, прежде чем она успела подумать.

Воррон посмотрел на неё с удивлением.

— Почему?

— Потому что, — Лира улыбнулась, и в этой улыбке было что-то тёплое, — ты не похож на других. Ты ищешь что-то важное. И я хочу помочь тебе найти это.

Она сама не понимала, что говорит. Она, дочь графа, воспитанная в роскоши, предлагала помощь бродяге, которого нашла на улице. Это было безумием. Но она не могла иначе.

Воррон долго смотрел на неё. Потом медленно, как будто через силу, улыбнулся.

— Спасибо, — сказал он. — Я не знаю, кто я. Но я знаю, что не могу отказаться.

Лира взяла его за руку. Её пальцы были тёплыми. Его — холодными.

— Отдыхай, — сказала она. — Завтра мы начнём искать твоих пиратов.

Воррон кивнул. Он закрыл глаза, и через несколько секунд его дыхание стало ровным. Он снова спал.

Лира сидела рядом. Она смотрела на его лицо и думала о том, что делает. Она не знала, кто он. Не знала, что он ищет. Не знала, что будет дальше.

Но она знала одно: она не оставит его.

Она не знала, что Пираты Четырёх Ветров существуют.Она просто хотела помочь человеку, который показался ей особенным.

Она не знала, что это решение изменит её жизнь.

---

Соль-Вента. Поместье графа. Ночь.

Лира не спала. Она сидела у окна, глядя на звёзды. В голове было слишком много мыслей.

Она думала о Ворроне. О его глазах. О его голосе. О том, как он сжал её руку. О том, как он сказал: «Я не знаю, кто я».

Она думала о том, что делает. Она, дочь графа, помогает бродяге. Бродяге, который ищет пиратов. Бродяге, который не помнит своего прошлого.

Это было безумием. Она знала это. Но она также знала, что не может иначе.

Она посмотрела на кровать, где спал Воррон. Он лежал тихо, и его лицо было спокойным. Таким спокойным, каким оно было только во сне.

Лира улыбнулась. Она не знала, кто он. Не знала, что он ищет. Но она знала, что не оставит его.

— Я помогу тебе, — прошептала она. — Найду твоих пиратов. И тогда ты вспомнишь, кто ты.

Она отвернулась от окна и посмотрела на амулет, лежащий на столике. Золотой диск мерцал в лунном свете.

Лира протянула руку и коснулась его. Металл был тёплым. Как будто живым.

Она отдёрнула руку. Сердце билось быстрее.

— Что ты такое? — прошептала она.

Амулет не ответил. Но Лира почувствовала, как что-то изменилось. Как будто в комнате стало теплее. Как будто кто-то — или что-то — смотрит на неё.

Она снова посмотрела на Воррона. Он спал. Его лицо было спокойным.

Лира вздохнула и вернулась к окну. Она смотрела на звёзды, и в её голове медленно, как волна, поднималась мысль: «Я не знаю, что делаю. Но я не могу остановиться».

---

Конец пятнадцатой главы

---

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

16 из 32