Глава 23: Глава 22 «Агеумский кристалл» Часть 1
Глава 22 «Агеумский кристалл» Часть 1
198
1
Площадь Свободы в раннем свете выглядела почти прилично.
Почти — потому что камень блестел от утренней сырости, лужи между плитами ещё не высохли, а торговцы только-только начинали развешивать тряпки над прилавками. Пахло мокрой пылью и чем-то кислым, что осталось после ночной уборки. Где-то за домами скрипела телега. Где-то орал петух — хотя откуда на пиратском острове петух, никто бы не ответил.
Семеро стояли в тени арки на противоположной стороне улицы.
Чёрные плащи с капюшонами. Куплены вчера на рынке за три монеты — дешёвые, грубая шерсть, колючая, как репей. Капюшоны низко надвинуты. Из-под них видны только носы и подбородки. Матуй чувствовал, как ткань липнет к шее — то ли от пота, то ли от того, что шерсть была нестираная. Пахло от неё овцой и дымом.
— Как балаган, — пробормотал Торн, дёргая капюшон. — Мы как чучела на ярмарке.
— Молчи, — сказал Корсо. — Чучела не разговаривают.
Нико стоял чуть в стороне, прижимаясь спиной к стене. Он всё ещё был бледный после вчерашнего — рыбья чешуя, кажется, въелась ему в кожу, и он то и дело чесался. Воняло от него слабо, но стабильно.
Бари пришёл последним. Без плаща. В своей обычной куртке с обожжёнными рукавами, с мешком за спиной — тяжёлым, набитым так, что лямки врезались в плечи. Он опустил мешок на землю, и тот стукнул о камень с глухим звуком, от которого у Матуя дёрнулась челюсть.
— Тихо ты, — прошипел он.
— Он не умеет тихо, — сказал Корсо. — Это Бари.
Они смотрели на площадь. Клетки стояли на прежнем месте — семь штук, железные, пустые. Охраны было больше, чем вчера. Нико насчитал восемнадцать. Может, двадцать. Двое стояли у дальней стены, трое — у выхода в переулок, остальные — вокруг клеток, по двое у каждых.
— Двадцать, — тихо сказал Виллар.
— Двадцать два, — поправил Торн. — Вон те двое, у водостока. Видишь? В тени.
— Вижу.
Матуй смотрел на клетки. Железо. Замки. Петли. Он представил, как это будет — взрыв, дым, крики. Как они подбегут. Как откроются дверцы. Как он вытащит Воррона. Как...
— Капитан, — сказал Корсо. — Ты слышишь?
Матуй моргнул.
— Что?
— Я говорю — как подойдём? Их двадцать два. Нас семеро. Если просто пойдём — заметят.
Матуй посмотрел на площадь. Потом на клетки. Потом на команду. И все — все семеро — медленно, не сговариваясь, повернули головы к Нико.
Нико отшатнулся.
— Нет, — сказал он. — Нет-нет-нет. Опять?
— Ну, — сказал Торн.
— Я не...
— Ты самый быстрый, — сказал Виллар.
— Я не самый быстрый! Я просто... я просто бегаю, когда за мной гонятся!
— Это и значит — быстрый, — сказал Бари. Он даже не смотрел на Нико — копался в мешке, проверял какие-то узелки.
— За что? — Нико обвёл их всех глазами. — За что мне это? Я вчера чуть не утонул в тухлой рыбе! Меня чуть не поймали! Я до сих пор пахну, как рыбный рынок в жару!
— Зато живой, — сказал Корсо.
— Это не аргумент!
Матуй подошёл к нему. Положил руку на плечо — тяжело, по-настоящему.
— Нико. Нам нужно для дела.
Нико посмотрел на него. Потом на остальных. Потом на площадь. Потом снова на Матуя.
— Хорошо, — сказал он тихо. — Но если меня поймают — я вас всех прокляну. Я запомню. Я вернусь с того света и буду ходить за вами. Всю жизнь. И пахнуть рыбой.
— Договорились, — сказал Матуй.
---
Нико вышел на площадь.
На этот раз он не притворялся. Не делал вид, что гуляет. Он просто шёл — быстро, целеустремлённо, прямо к дальней клетке. Охрана заметила его сразу. Двое отделились от стены, двинулись наперерез.
Нико подошёл к клетке. Постоял. Посмотрел на замок. Потом обернулся — и увидел, что охрана уже близко. Ближе, чем вчера. Гораздо ближе.
Он не стал ждать.
Развернулся и побежал. Сразу, с места, не оглядываясь. За спиной раздался крик — «Стой!» — и топот. Много топота. Больше, чем вчера.
Нико нёсся через площадь, и краем глаза видел, как из тени выходят новые фигуры. Охрана. Сразу пятеро, потом ещё трое. Они не бежали за ним все — часть осталась у клеток. Но те, кто бежал, бежали быстро.
Он свернул в переулок. Потом во второй. Потом в третий. Он не знал, куда бежит — просто ноги несли. Он слышал за спиной дыхание, топот, лязг дубинок о камень.
Он вылетел на какую-то улицу. Не базар — что-то другое. Узкое, тихое. Дома стояли вплотную, как зубы в старом рту. Он рванул в проход между ними — и упёрся в тупик.
Стена. Высокая. Камень. Не перелезть.
Нико обернулся. В тупике стояли бочки. Много. Штук десять, наверное. Большие, деревянные, с крышками. Он подбежал, заглянул в первую — песок. Во вторую — земля. В третью — снова песок. В четвёртую — пусто.
Он не думал. Забрался в пустую, подтянул колени к груди, прикрыл крышку изнутри. Темнота. Пахло пылью и старым деревом. Он зажал рот рукой и постарался дышать как можно тише.
Шаги. Быстрые. Близко.
— Куда он делся?
— В проход, наверное.
— Тупик же.
— Проверь бочки.
Нико замер. Сердце колотилось где-то в горле. Он чувствовал, как дерево впивается в спину, как затекают ноги.
Крышка соседней бочки откинулась. Потом ещё одной. Потом ещё.
— Пусто.
— Пусто.
— Тут песок.
Шаги приблизились к его бочке. Нико перестал дышать. Совсем. В голове зашумело, в глазах потемнело.
Крышка приподнялась. Свет ударил в щель.
— Тут тоже пусто, — сказал голос.
Крышка захлопнулась.
Шаги удалились. Голоса стихли.
Нико выдохнул — медленно, через нос, чувствуя, как кружится голова. Он ещё посидел в бочке, наверное, минуту. Может, две. Потом откинул крышку и выбрался.
Ноги дрожали. Руки тоже. Он прислонился к стене, подышал. Небо над тупиком было узкое, серое.
— Живой, — сказал он сам себе. — Опять живой.
И пошёл к гостинице — переулками, дворами, стараясь не попадаться никому на глаза.
---
Команда подбежала к клеткам, как только охрана скрылась из виду.
Бари шёл первым — тяжело, быстро, мешок на плече. Он опустился на колено у первой клетки, вытащил из мешка небольшой холщовый мешочек — размером с кулак, туго набитый. Внутри что-то перекатывалось.
— Держи, — сказал он Матую, протягивая второй такой же. — Кладёшь вот сюда. — Он показал на замочную скважину. — Прямо в щель. Плотно. Чтобы не вывалилось.
Матуй взял мешочек. Тяжёлый. Плотный. Пахло от него порохом и чем-то ещё — резким, металлическим.
— Что это? — спросил он.
— Агеумский кристалл, — сказал Бари, не отрываясь от работы. — Внутри. Маленький. С ноготь. Реагирует на мой Корень.
Он выпрямился, посмотрел на Матуя.
— Мой Корень — волнистый горн. Когда я посылаю волну — кристалл запылает. Мгновенно. Порох вокруг — детонирует. Взрыв. Дверца открывается.
— То есть ты можешь взорвать их все одновременно?
— Могу. Если буду достаточно близко. Волна идёт от меня. Чем дальше — тем слабее. Мне нужно быть в пределах десяти шагов.
Матуй кивнул.
— Ты будешь здесь.
— Я буду здесь, — подтвердил Бари.
Он заложил первый мешочек. Потом второй — во вторую клетку. Третий. Четвёртый. Пятый. Шестой. Седьмой.
— Готово, — сказал он, поднимаясь. — Все семь.
— А отвлекающая? — спросил Корсо.
— Идём, — сказал Бари.
---
Канализация под площадью была низкой, сырой и воняла так, что глаза слезились.
Они спустились через люк в дальнем переулке — Бари знал, где он. Тут было темно, только свет из щелей в потолке. По дну бежал ручей — тонкий, мутный, с какими-то ошмётками. Пахло мочой, гнилью и чем-то ещё, чему Матуй не хотел знать названия.
— Сюда, — сказал Бари.
Они прошли метров двадцать, согнувшись в три погибели. Потом Бари остановился.
— Правый выход, — сказал он. — Отсюда до площади — метров пятнадцать. Взрыв будет слышен. Охрана побежит.
Он снял с плеча мешок — большой, тяжёлый, метр на метр, — и опустил его на землю. Потом вытащил из кармана второй кристалл. Этот был больше. Гораздо больше. Размером с кулак — нет, с два кулака. Светло-жёлтый, с трещинами внутри.
— Тридцать на тридцать, — сказал Бари, показывая. — Этого хватит, чтобы выбить все стёкла в округе. Может, даже часть мостовой.
— А нас не заденет? — спросил Корсо.
— Вас — нет. Вы будете снаружи. А вот тех, кто в канализации, может оглушить. Так что не стойте здесь.
Он засунул кристалл в мешок, завязал его, присыпал чем-то сверху. Потом выпрямился, насколько позволял потолок.
— Всё. Уходим.
Они выбрались из канализации, отряхнулись. Матуй посмотрел на площадь — охрана стояла на прежнем месте, ничего не заметила. Нико нигде не было видно.
— Возвращаемся, — сказал Матуй.
---
В гостинице Нико уже был.
Он сидел на полу, всё ещё бледный, но уже не дрожал. Перед ним стояла кружка с водой — наполовину пустая. Рядом лежала мокрая тряпка, которой он вытирал лицо.
— Живой, — сказал Торн, заходя.
— Живой, — ответил Нико. — Но больше не просите. Я серьёзно.
Матуй сел за стол. Бари свалил мешок в углу, сел рядом, вытянул ноги.
— Через два часа, — сказал Матуй. — Всё начнётся.
— Через два часа, — повторил Корсо.
Нико поднял голову.
— А если что-то пойдёт не так?
Матуй посмотрел на него. Долго. Молча.
— Тогда будем действовать по обстановке, — сказал он.
Нико кивнул. Больше не спрашивал.
---
Конец первой части двадцать второй главы
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!