Глава 28: Глава 26 «Предательство на причале»

Глава 26 «Предательство на причале»

198

1

BAот BY A.R BLACKWOOD
Поделиться

Вольница. Дом Сованини. Кабинет. Ночь.

Дверь распахнулась без стука.

Сованини сидел за столом, разбирая бумаги. Он не поднял головы — только пальцы замерли на мгновение, потом продолжили перебирать листы. В кабинет ввалился человек. Точнее — то, что от него осталось.

Он был молод. Может, двадцать пять. Может, меньше. Форма бойца торгового дома — тёмная куртка, кожаные наручи — висела на нём лохмотьями. Левая рука болталась, как плеть. Из-под рёбер торчало что-то острое — не нож, не клинок. Кость. Он зажимал бок ладонью, но кровь всё равно шла — тёмная, густая, она пропитала ткань насквозь и капала на пол. Кап. Кап. Кап.

Он сделал два шага и упал на колени.

— Хозяин, — выдохнул он.

Сованини поднял голову. Посмотрел на него. Без удивления. Без жалости. Просто посмотрел.

— Говори.

— Они... — боец сглотнул. Во рту была кровь — он сплюнул, и на белый мрамор пола легло красное пятно. — Они ушли. Те, что украли лоты. Через канал. Вниз. К скалам.

— Кто они?

— Пираты. Четырех Ветров. И с ними ещё. Старик со взрывчаткой. И те двое. Воррон. И девчонка.

Сованини отложил бумаги. Медленно. Аккуратно.

— Ты видел их?

— Видел. Один из них... — боец закашлялся. Кровь пошла горлом — он вытер рот тыльной стороной ладони, но только размазал. — Один из них дрался саблей. Старик. Он убил троих. Может, четверых. Я не считал. Он...

Боец замолчал. Его глаза расширились, как будто он снова увидел то, что видел в переулке.

— Он был быстрый, — сказал он тихо. — Слишком быстрый для старика.

Сованини встал. Подошёл к бойцу. Присел на корточки — так, чтобы их глаза были на одном уровне.

— Ты уверен, что это были они?

— Уверен. Я слышал, как один из них кричал. Капитан. Молодой. С кинжалом.

Сованини кивнул. Он выпрямился. Посмотрел на бойца сверху вниз.

— Ты умираешь, — сказал он.

— Я знаю.

— Ты видел их лица. Ты знаешь, куда они ушли.

— Знаю.

Сованини помолчал. Потом сказал:

— Ты хорошо служил.

Боец посмотрел на него. В его глазах было что-то — не страх, не благодарность. Что-то другое. Как будто он ждал этих слов всю жизнь.

— Спасибо, хозяин, — сказал он.

И умер.

Он завалился набок, и кровь из-под рёбер потекла быстрее — тёмная лужа расползалась по мрамору, затекала в трещины. Сованини смотрел на неё. Потом перевёл взгляд на свои руки. Они были чистыми.

— Нет, — сказал он вслух. — Я один не справлюсь.

Он подошёл к окну. За стеклом всё ещё горело — где-то далеко, в стороне порта. «Молот» бил реже, но каждый удар отдавался в стенах дома. Сованини смотрел на дым и думал.

Пираты Четырёх Ветров. Он слышал это имя — краем уха, в разговорах на базаре. Говорили, они убили Граза. Говорили, они прошли через Остров Потерянных Кораблей. Говорили, их капитан управляет мёртвыми.

Он не верил в сказки. Но он верил в силу. И он знал: если пираты ушли через канал, они направляются к кораблю. К своей посудине. И если они доберутся до неё — они уйдут.

— Значит, нужна помощь Ордена, — сказал он.

Он развернулся. Подошёл к столу. Написал записку — быстро, размашисто. Потом позвал помощника.

— Передай это офицерам Ордена. Скажи, что я хочу говорить. С глазу на глаз.

Помощник взял записку. Прочитал. Побледнел.

— Но, хозяин... они же...

— Я знаю, что они. Передай.

Помощник ушёл. Сованини снова посмотрел на тело бойца. На кровь. На свои чистые руки.

— Я найду их, — сказал он. — Даже если для этого мне придётся встать на одну сторону с теми, кого я ненавижу.

---

Вольница. Порт. Причал. Ночь.

Бронзовый Пират стоял на причале, и его руки дымились.

Бой шёл уже больше суток. Он не спал. Не ел. Только плавил и плавил — бронзу, медь, латунь. Его люди падали один за другим — кто от снарядов, кто от клинков, кто просто от усталости. Но они держались. Держались, потому что он держался.

Он посмотрел на свои корабли. Из двенадцати осталось восемь. Четыре горели — ярко, с треском, который слышно было даже здесь. Бронзовые паруса плавились, обшивка трескалась, и люди прыгали в воздух — в облака, в пустоту, в никуда.

— Бронзовый! — крикнул помощник, подбегая. — Они прорвались! Слева! Два корабля!

Бронзовый Пират повернулся. В прорыве — два чёрных корабля с белыми парусами. Они шли к причалу, и на носу первого стоял человек в чёрной мантии. Высокий. С серебряной маской. Его руки горели.

— Ещё один, — сказал Бронзовый Пират.

Он спрыгнул с причала на палубу своего флагмана. Подошёл к пушке. Положил руки на ствол — бронза начала нагреваться, течь, покрываться трещинами.

— Заряжай, — сказал он.

Ему поднесли ядро. Он сунул его в ствол, приложил ладони. Бронза вспыхнула, и ядро вылетело — с грохотом, с дымом, с огнём.

Оно ударило в первый корабль. Борт треснул, мачта рухнула, люди закричали.

— Ещё, — сказал Бронзовый Пират.

Второе ядро. Третье. Четвёртое.

Он стрелял, пока пушка не расплавилась. Потом отбросил её, взял следующую. Его руки были в ожогах, но он не чувствовал боли.

— Бронзовый! — крикнул помощник. — Сзади!

Бронзовый Пират обернулся. Сзади стоял Сованини.

Он был один. Без охраны. Без оружия — только трость в руке. Деревянная, с серебряным набалдашником. Он поднял руки, показывая, что не вооружён.

— Я пришёл помочь, — сказал он.

Бронзовый Пират смотрел на него. Молча.

— Помочь? — переспросил он.

— Да. Орден — общий враг. Если они войдут в город — они не пощадят никого. Ни тебя, ни меня.

Бронзовый Пират усмехнулся.

— Ты никогда не помогал никому, кроме себя.

— Я помогаю себе. И тебе. Это выгодно нам обоим.

Бронзовый Пират помолчал. Он смотрел на Сованини и думал: этот человек продаст меня при первой возможности. Но у него есть люди. У него есть оружие. У него есть деньги.

— Хорошо, — сказал он. — Где твои люди?

— Они идут. Я хотел поговорить сначала. С глазу на глаз.

Бронзовый Пират кивнул. Он повернулся к помощнику.

— Приведи остальных. Мы объединяем силы.

Помощник ушёл. Бронзовый Пират снова посмотрел на Сованини.

— Ты знаешь, что я с тобой сделаю, если ты меня предашь?

— Знаю, — сказал Сованини. — Но я не предам.

Он улыбнулся. Улыбка была тонкой, как лезвие.

— Я хочу победить. Так же, как и ты.

Бронзовый Пират отвернулся. Он снова посмотрел на море. На корабли Ордена. На дым. На огонь.

И в этот момент Сованини ударил.

Трость вошла в спину Бронзового Пирата — прямо под лопатку, между рёбер, в самое сердце. Серебряный набалдашник пробил кожу, мышцы, кость. Бронзовый Пират замер. Его глаза расширились.

— Ты... — выдохнул он.

— Я, — сказал Сованини. Он вытащил трость. Кровь хлынула — тёмная, густая, она залила палубу за секунды. — Ты был слишком самоуверен. Как и все, кто думает, что может мне противостоять.

Бронзовый Пират упал. Его руки ещё горели — бронза на ладонях пульсировала, как живая, но уже слабее. Слабее. Слабее.

— Бронзовый! — закричал помощник, подбегая. — Бронзовый!

Он схватил его за плечи, потянул. Двое других подбежали, подхватили. Они оттащили его к борту, подальше от Сованини, подальше от боя.

— Он жив? — спросил кто-то.

— Дышит, — ответил помощник. — Но кровь... много крови...

Сованини смотрел на них. Потом вытер трость о полу мантии. Спокойно. Аккуратно.

— Орден! — крикнул он. — Вперёд!

Люди Сованини — те, что пришли с ним, — бросились на палубу. Они не атаковали людей Бронзового Пирата. Они просто шли вперёд — к бреши, которую оставили корабли Ордена.

Люди Бронзового Пирата отступили. Они не могли драться — их командир был ранен, их корабли горели, их силы были на исходе.

Орден воспользовался этим. Их корабли приблизились — ближе, ещё ближе. Ещё немного, и они войдут в бухту.

Но люди Бронзового Пирата не сдались. Они оттащили его в трюм, перевязали рану — грубо, быстро, как могли. Потом вернулись на палубу. Подняли пушки. Зарядили.

— Огонь! — крикнул помощник.

Бронзовые ядра полетели в сторону Ордена. Одно попало в борт, второе — в мачту, третье — в палубу. Орден дрогнул. Отступил.

— Держать! — кричал помощник. — Не дайте им войти!

Люди Бронзового Пирата держались. Они не знали, что будет дальше. Не знали, выживет ли их командир. Но они держались.

---

Вольница. Канал. Ночь.

Лодка шла медленно.

Весла хлюпали по воде — тихо, ритмично, как удары сердца. Торн греб. Виллар греб. Нико сидел на носу, вглядываясь в темноту. Ли Чен держал карту — хотя что он мог разглядеть в такой темноте, никто не понимал.

Матуй сидел на корме, глядя на Воррона. Тот сидел рядом с Лирой, держа её за руку. Его лицо было бледным, но глаза — ясными. Он смотрел на воду, на темноту, на что-то, чего никто не видел.

— Ты как? — спросил Матуй.

— Нормально, — ответил Воррон. — Голова кружится. Но это ерунда.

— Ты голодал. Не спал. Это не ерунда.

Воррон посмотрел на него.

— Ты меня не знаешь. Почему ты помогаешь?

Матуй задумался. Он и сам не знал. Он мог бы сказать: потому что ты можешь знать что-то о Рифе. Или: потому что ты был моим врагом, и я хочу знать, почему. Или: потому что мне тебя жалко.

Но он сказал другое:

— Потому что никто не заслуживает быть чьим-то оружием.

Воррон смотрел на него. Долго. Молча.

— Спасибо, — сказал он наконец.

Лодка плыла дальше. Где-то вдалеке всё ещё падали снаряды. Где-то горело. Но здесь было тихо.

Корсо сидел рядом с Бари. Бари молчал — впервые за всё время. Он смотрел на свои руки, и в его глазах было что-то, чего Матуй раньше не видел. Усталость. Настоящая, глубокая, как колодец.

— Ты как? — спросил Корсо.

— Нормально, — ответил Бари. — Просто... думаю.

— О чём?

— О том, что я сделал. Всю жизнь. Взрывы. Порох. Смерть. — Он помолчал. — Мне казалось, это весело. А теперь... не знаю.

Корсо ничего не сказал. Он просто положил руку ему на плечо.

Лодка плыла дальше.

---

Вольница. Другая сторона. Причал. Ночь.

Корабль ждал их там, где его оставили — в маленькой бухте, скрытой скалами. «Летучий». Куттер с зелёным флагом. С черепом на фоне моря. С четырьмя корнями, обдуваемыми ветрами.

Матуй увидел его и почувствовал, как что-то внутри него расслабляется. Как будто он держал дыхание и наконец выдохнул.

— Наш корабль, — сказал он.

Они подплыли ближе. Торн схватился за канат, подтянул лодку к борту. Один за другим они поднялись на палубу.

Воррон огляделся. Он никогда не был на таком корабле. Дерево, канаты, паруса. Всё было старым, потрёпанным, но крепким. И пахло... свободой.

— Это ваш корабль? — спросил он.

— Да, — сказал Матуй. — «Летучий».

Лира подошла к борту. Посмотрела на темноту. На облака.

— Я никогда не была на корабле, — сказала она тихо. — Ну, то есть, на таком. Маленьком.

— Привыкнешь, — сказал Корсо.

Матуй повернулся к Бари.

— Ты долго думал?

— О чём?

— О том, чтобы вступить в команду.

Бари посмотрел на него. Потом на корабль. Потом на свои руки.

— У меня нет ничего, — сказал он. — Мастерская сгорела. Порох я потратил. Вольница... — он махнул рукой в сторону горящего города. — Вольница больше не дом. Сованини меня найдёт. Орден меня найдёт. Мне некуда идти.

— Значит, пойдёшь с нами.

Бари усмехнулся.

— А ты уверен, что я не взорву твой корабль?

— Уверен. Ты слишком хорош в своём деле, чтобы тратить его на нас.

Бари засмеялся. Впервые за всё время — по-настоящему.

— Ладно, — сказал он. — Я в деле.

Матуй повернулся к Воррону и Лире.

— А вы?

Воррон посмотрел на Лиру. Она посмотрела на него. Они не говорили — просто смотрели друг на друга. И в этом взгляде было что-то, что Матуй не мог понять. Что-то, что было старше слов.

— Я не знаю, кто я, — сказал Воррон. — Я не помню своего прошлого. Я не знаю, что будет дальше. Но я знаю, что Орден хочет меня вернуть. И я не хочу возвращаться.

— А ты? — спросил Матуй, глядя на Лиру.

— Я пойду с ним, — сказала она. — Куда бы он ни шёл.

Матуй кивнул.

— Тогда добро пожаловать на борт. Пираты Четырёх Ветров.

Воррон посмотрел на него. В его глазах было что-то — не благодарность, не радость. Что-то другое. Как будто он только что понял что-то важное.

— Спасибо, — сказал он.

---

Они готовились к отплытию.

Торн проверял снасти. Виллар драил палубу. Нико таскал припасы. Ли Чен изучал карту. Бари осматривал трюм — искал, где можно разместить взрывчатку. Корсо стоял у штурвала.

Матуй вёл Воррона и Лиру по кораблю. Показывал каюты, трюм, камбуз. Рассказывал, где что лежит, как что работает.

— Это камбуз, — сказал он, открывая дверь. — Здесь мы готовим. Корсо умеет. Остальные — не очень.

Воррон заглянул внутрь. Увидел котёл, полки, мешки с крупами.

— Уютно, — сказал он.

— Это только кажется.

Они прошли дальше. Матуй открыл дверь в капитанскую каюту.

— А это моя. Точнее, наша. Здесь можно отдохнуть.

Воррон вошёл. Огляделся. Стол. Кровать. Окно. И на столе — дневник.

Он замер.

Дневник лежал на столе. Потрёпанный кожаный переплёт. Пожелтевшие страницы. На обложке — имя, написанное от руки. Его рукой.

«Воррон».

— Что это? — спросил Матуй.

Воррон подошёл к столу. Взял дневник. Открыл. Страницы были исписаны — его почерком. Его словами. Его жизнью.

— Это мой дневник, — сказал он тихо. — Я думал, он утонул. Когда корабль разбился. Я думал, он потерян.

— Как он здесь оказался?

— Я не знаю.

Воррон листал страницы. Воспоминания — обрывки, куски, фразы. Он помнил каждую. Каждую строчку. Каждое слово.

И тогда голос заговорил.

Не тот, что раньше. Не тихий, не шипящий. Другой. Величественный. Глубокий. Как будто кто-то говорил из глубины колодца.

«Не говори никому. Это я его пренёс».

Воррон замер.

— Кто ты? — спросил он вслух.

Матуй посмотрел на него.

— Ты с кем говоришь?

Воррон не ответил. Он смотрел в пустоту, и его глаза были широко раскрыты.

«Когда-нибудь узнаешь. Но не сейчас».

— Почему? — спросил Воррон.

«Потому что ты ещё не готов. Но ты узнаешь. Когда придёт время».

Голос стих. Воррон стоял, держа дневник в руках. Его сердце колотилось. Руки дрожали.

— Воррон? — Матуй подошёл к нему. — Что случилось?

Воррон открыл рот, чтобы ответить. Но не смог. Голова закружилась. Пол качнулся. Стены поплыли.

Он упал.

— Воррон! — крикнула Лира, бросаясь к нему.

Матуй подхватил его. Уложил на кровать. Воррон был бледным, как мел. Дыхание — частое, прерывистое.

— Что с ним? — спросил Корсо, вбегая в каюту.

— Не знаю, — сказал Матуй. — Он что-то увидел. Что-то услышал. И отключился.

Лира сидела рядом с Ворроном, держа его за руку. Её лицо было бледным, но спокойным.

— Он всегда так, — сказала она тихо. — Когда голос говорит с ним. Он... отключается.

— Голос? — переспросил Матуй.

— Да. Он слышит голос. С самого начала. Голос говорит ему, кто он. Что делать. Куда идти.

Матуй посмотрел на Воррона. На его лицо. На дневник, который тот всё ещё сжимал в руке.

— Что за голос? — спросил он.

— Он не знает. Я не знаю. Но голос... он не злой. Он помогает. Иногда.

Матуй помолчал. Потом сказал:

— Мы отплываем. Сейчас. Пока Орден не нашёл нас.

Он вышел из каюты. Корсо пошёл за ним.

— Капитан, — сказал Корсо тихо. — Ты уверен, что мы должны брать их с собой?

— Уверен.

— Он опасен. Он был инквизитором. Он может вспомнить.

— Может. Но он также может знать что-то о Рифе. О Клинке. Обо мне.

Корсо помолчал. Потом кивнул.

— Ладно. Но я буду следить за ним.

— Следи.

Они поднялись на палубу. Матуй посмотрел на команду. На своих людей. На новых. На старых.

— Пираты Четырёх Ветров! — крикнул он. — Поднять паруса! Мы уходим!

Корабль дрогнул. Паруса наполнились ветром. «Летучий» медленно вышел из бухты, оставляя позади горящую Вольницу.

Воррон лежал в каюте, сжимая дневник. Лира сидела рядом. Голос молчал.

Но Воррон знал: он вернётся. Голос всегда возвращался.

---

Конец двадцать шестой главы

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

28 из 32