Глава 1: Глава 1. Одуванчики и триллион очков опыта

Глава 1. Одуванчики и триллион очков опыта

178

1

ДПот Дмитрий Потапов
Поделиться

Запах сырой земли и прелой травы был первым, что Лия ощутила, когда открыла глаза в этом мире. Никакого белого света, никакой величественной богини с золотыми крыльями и транспарантом «Поздравляем с перерождением!». Только холодная роса, пропитавшая юбку грубого льняного платья, и тяжелая деревянная мотыга, лежавшая рядом в борозде.

В прошлой жизни ее звали Анна. Ей было двадцать восемь, она работала ведущим бухгалтером в логистической компании и умерла прямо за рабочим столом в три часа ночи под равномерное гудение системного блока. Причина смерти — банальнейший кароши, переутомление. Последней ее мыслью перед тем, как сердце окончательно встало, была не тоска по неразделенной любви и не сожаление о нереализованных мечтах. Анна просто подумала: «Господи, хоть бы завтра не нужно было сдавать квартальный отчет».

Поэтому, когда сознание вернулось к ней в теле семилетней девочки Лилиан, дочери деревенского травника из глухой провинции Эдель, она приняла одно единственное, железобетонное решение.

Никакой карьеры. Никаких амбиций. Никакого спасения мира.

Только тишина, огород, сбор ромашки и спать по восемь часов в сутки.

— Лия! Опять ты застыла? Заборы сами себя не починят, а задний двор зарос так, будто там леший ночевал! — из дверей покосившегося деревянного дома высунулся отец, Марк. В одной руке он держал связку сушеного чабреца, в другой — глиняную кружку с заваркой.

— Уж и постоять нельзя, папа, — буркнула Лия, с легким хрустом в пояснице выпрямляясь над грядкой.

Ей уже исполнилось семнадцать. За десять лет такой жизни она превратилась в идеальную деревенскую девушку: румянец от свежего воздуха, выцветшая на солнце косынка, простые деревянные башмаки и абсолютное, ничем не пробиваемое внутреннее спокойствие.

Отец ушел возиться с сушкой, а Лия вздохнула и присела на корточки перед массивным сорняком, вымахавшим возле самого забора. Это был обычный ползучий пырей, только какой-то чересчур живучий, с толстыми, как веревки, стеблями.

— Ну-ка, пошел вон, — пробормотала она, хватаясь за стебель и привычно дергая его на себя.

Корень поддался с сухим треском. И в ту же секунду прямо перед глазами Лии, перекрывая вид на аккуратный деревянный плетень, выскочило полупрозрачное синеватое окно.

[Выкорчеван: Пырей обыкновенный (Редкий подвид)]

[Получено опыта: 10 EXP]

[Активирован навык: «Трудоголик из прошлого» (Пассивный x1000)]

[Итого опыта: 10 000 EXP]

[Поздравляем! Ваш уровень повысился: 98 -> 99 (МАКС.)]

[Достигнут предел развития. Функция распределения характеристик заблокирована.]

Лия замерла с вырванным сорняком в руке. В воздухе завис выдранный корень, с которого тихо осыпалась сухая земля.

— Черт... — тихо выдохнула она, оглядываясь по сторонам. Слава богу, созидать эту ересь кроме нее было некому.

Эта дурацкая прозрачная табличка преследовала ее с семи лет. Когда Лия впервые взяла в руки мотыгу, система вежливо уведомила ее, что за любое «ремесленное действие» ей начисляется опыт. Лия тогда только отмахнулась, решив, что это галлюцинация от непривычно чистого воздуха. Но система оказалась дотошной.

Пополола грядку с морковью? Держи тысячу очков.

Сварила отвар из шиповника, чтобы у отца не болело горло? Получи титул «Алхимик-убийца» и еще сотню тысяч.

Залатала старый сарай, забив пару десятков гвоздей? Вот тебе максимальный уровень владения дробящим оружием.

Лия мысленно свернула синее окно и ткнула пальцем в иконку своего персонажа, которую старалась не открывать последние года три.

Имя: Лилиан

Уровень: 99 (Максимальный)

Класс: Деревенский травник (Мастер Врачевания / Повелитель Элементов)

Сила: 9 999

Логика/Магия: 9 999

Выносливость: 9 999

Титулы:«Тот, кто перешагнул предел», «Ужас сорняков», «Невидимый бог»

— Какая гадость, — поморщилась Лия, торопливо закрывая меню, словно боялась, что кто-то увидит эти цифры через ее плечо.

С такой силой люди не поливают капусту. С такой силой люди сворачивают горы, становятся главнокомандующими, попадают в летописи и погибают от яда в бокале на пиру в честь очередной победы. А Лия не хотела в летописи. Лия хотела осенью засолить огурцы и купить новую теплую шаль.

Она прикрыла глаза, сосредоточилась и привычно натянула на себя заклинание, которое выучила еще на пятидесятом уровне — «Аура серости». Сияющий золотой фон вокруг ее души моментально сжался, поблек и превратился в едва заметный, слабый огонек обычного человека, едва способного поднять ведро воды.

— Так-то лучше, — буркнула она, бросая пырей в кучу для компоста. — Никакой магии. Только огород.

Дорога через Эдельский лес была спокойной только до полудня. К обеду над верхушками вековых сосен разнесся такой грохот, будто в горах произошел обвал.

Лия в этот момент как раз сидела на поваленном стволе в двух верстах от деревни и собирала в корзину дикую мшанку. Услышав звон стали и глухие удары магии, она замерла, дернув ухом.

«Надо уходить, — немедленно подумала она. — Это не мое дело. Наверняка опять какие-нибудь наемники не поделили тушу туманного клыкача. Заберут трофеи и уйдут».

Она подхватила корзину и уже сделала шаг в сторону деревни, когда лесную тишину прорезал теневой всплеск. Это была не просто магия. Это воняло тухлой рыбой, серой и черной скверной — верными признаками проклятий высшего порядка, которые обычно используют только разыскиваемые преступники из Теневого Синдиката.

А потом раздался хриплый, сдавленный кашель и звук падающего на сухую хвою тела.

Лия остановилась. Пожевала губу. Посмотрела на свою корзинку.

— Черт бы побрал мою совесть, — пробормотала она и, пригнувшись, бесшумно скользнула сквозь кустарник.

На небольшой поляне, изрытой глубокими канавами от заклинаний, лежал человек. Его темный плащ был изодран в лоскуты, а посеребренные наплечники рассечены от плеча до груди. Чуть отдаль догорали туши трех огромных теневых гончих — судя по всему, перед тем как упасть, этот парень успел перебить всю стаю.

Лия осторожно подошла ближе, удерживая «Ауру серости» на максимуме.

Мужчина был молод — едва ли старше двадцати пяти. Короткие темные волосы спутались от пота, а бледное лицо с резкими, породистыми скулами сейчас казалось почти гипсовым. На нем не было деревенской одежды — ткань камзола, даже сожженная магией, выглядела слишком дорого. В правой руке он всё еще сжимал полуторный меч с простым, но идеально выбалансированным эфесом.

«Наемник, — решила Лия, приседая рядом. — Или какой-нибудь дворянчик, решивший поиграть в героя».

Из раны на его груди сочилась не красная, а густая, почти черная кровь. Проклятие «Гнилое сердце» — штука неприятная, съедающая жизненные силы за пару часов.

— Эй, парень, ты живой? — Лия аккуратно похлопала его по щеке.

Человек резко разомкнул веки. Его глаза оказались неожиданно яркого, чистого янтарного цвета. На секунду в них вспыхнула такая хищная, опасная решимость, что обычный деревенский житель отшатнулся бы и убежал. Рука на рукояти меча дернулась.

— Не... подходи... — прохрипел он, попытавшись подняться, но тут же зашелся тяжелым кашлем. Чёрная капля упала на траву, и стебель моментально обуглился. — Уходи, девочка. Здесь... опасно.

Лия оценила его тон. Даже умирая от проклятия, этот идиот пытался ее защитить.

«Ладно, — вздохнула она. — Живи пока».

Она запустила руку в свою холщовую сумку и выудила оттуда небольшую глиняную фляжку. Внутри была обычная настойка из мяты, ромашки и пары капель сока солнечного корня. По идее, такое зелье должно было просто снять усталость и слегка сбить жар.

Но Лия варила его сама. На 99 уровне. С пассивными усилителями.

Для любого нормального алхимика это была бы ядерная смесь, способная оживить мумию. Чтобы не убить парня избытком магии, Лия достала флягу с обычной водой, отпила половину, капнула туда *ровно одну каплю* своего отвара, взболтала и поднесла к губам незнакомца.

— Пей. Это просто травки от простуды.

— Это... не поможет... там скверна... — попытался возразить он, но Лия просто зажала ему нос и аккуратно влила жидкость в рот.

Каэль — а это был именно он, хотя Лия об этом даже не догадывалась — судорожно сглотнул.

Первые две секунды ничего не происходило.

А на третью секунду черные вены у него на шее, вздувшиеся от проклятия, вдруг вспыхнули мягким белым светом. Чёрная кровь, сочившаяся из раны, на глазах стала превращаться в обычную, алая. Выжженная проклятием кожа начала затягиваться с тихим шипением, будто кто-то стирал повреждения ластиком.

Каэль вытаращил глаза, хватая ртом воздух. Боль, разрывавшая его внутренности последние три часа, испарилась без остатка. Осталась только легкая слабость — естественная реакция организма на то, что его только что вытащили с того света.

— Что... что это было? — он резко сел, глядя на свои руки. На груди остался лишь рваный шрам, хотя еще минуту назад там была дыра с кулак. — Кто ты такой? Где ты взяла это зелье?! Это ведь слезы феникса? Или эликсир высшего духовенства?

Лия мгновенно сделала самое глупое и невинное лицо, на которое была способна, и хлопала глазами.

— Какая феникса? Это мята с огорода. И немного подорожника. У нас в деревне им всегда порезы смазывают. Вы просто, наверное, от страха перенервничали, вот вам и показалось, что рана большая.

Каэль замер. Он перевел взгляд со своего сожженного камзола на чистую глиняную фляжку в ее руках, а потом — на саму девушку.

Перед ним стояла обычная деревенская девчонка. В старой косынке, с испачканными в земле пальцами. От нее не разило магией — ее аура была настолько слабой и тусклой, что её не заметил бы даже самый дотошный архимаг.

«Быть не может, — подумал Каэль, прочищая горло. — Проклятие высшего круга... исчезло от мятного отвара? Нет. Скорее всего, теневые гончие были ослаблены, а проклятие просто исчерпало свой ресурс само по себе. А девочке просто повезло».

Он тяжело вздохнул, уперся рукой в землю и попытался встать. Но ноги еще плохо слушались, и он снова покачнулся.

— Эй-эй, полегче, герой, — Лия подставила плечо, опираясь на него всей своей (скрытой) силой, чтобы парень не рухнул в грязь. — Пошли. У нас в деревне есть старый сарай. Отлежишься пару дней, пока снова не решишь пойти искать неприятности.

Каэль посмотрел на нее сверху вниз. На ее упрямый подбородок, на серьезные серые глаза. В столице его окружали дворяне, спаивавшие его ядом воображаемой верности, и маги, считавшие каждый медяк за свои услуги. А эта девчонка просто тащила его на себе, возмущенно пыхтя.

— Меня зовут Каэль, — тихо сказал он, позволяя ей вести себя по лесной тропе. — Каэль из... наемников.

— А я Лия, — отозвалась она, аккуратно обходя корень сосны. — И если ты заляпаешь мне кровью чистый солофен в сарае, я заставлю тебя его перекрывать. Понял, наемник?

Каэль впервые за последние три года тихо и искренне усмехнулся.

— Понял. Не заляпаю.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 16