Глава 4: Глава 4. Назначение
Глава 4. Назначение
301
0
Кроули ушёл на рассвете.
Он не устроил прощания. Не собрал преподавателей в общем зале, не произнёс речей, не оставил распоряжений. Просто вошёл в кабинет, положил на стол письмо и исчез. Никто не видел, как он покидал Блэквуд. Говорили, что у ворот ещё до восхода стояла карета — тёмная, без гербов, с лошадьми, которые не отбрасывали теней. Но это были слухи. А слухи в Блэквуде всегда жили своей жизнью.
Ада узнала о его уходе от Норы.
Та ворвалась в башню, запыхавшаяся, с мокрыми от тумана волосами, и выпалила, что ректор исчез. Что в кабинете пусто. Что преподаватели шепчутся, а студенты не знают, как себя вести.
Ада не удивилась.
— Он давно этого хотел, — сказала она, застёгивая куртку.
— Но почему сейчас?
— Потому что теперь он не нужен.
Нора нахмурилась.
— В смысле?
— В прямом. Блэквуд изменился. И ему это неинтересно.
Она не стала объяснять больше. Ей и самой было не до конца ясно, что значил уход Кроули. Но одно она знала точно: он ушёл не из страха. И не из слабости. Он ушёл, потому что его роль была сыграна.
Кассиана назначили к вечеру.
Это произошло само собой, без голосований и споров. Преподаватели собрались в малом зале — те, кто остался: старый Меррит, травница Эллоу, двое из Эшфорда, один из Брайркрофта. Они стояли у камина и переговаривались вполголоса, но когда Кассиан вошёл, все замолчали.
— Ты был правой рукой Кроули, — произнёс Меррит, не глядя на него. — Ты знаешь, как всё устроено.
— Знал, — ответил Кассиан.
— Этого достаточно.
Он не спорил. Не отказывался. Просто кивнул, будто давно знал, что так будет.
Ада стояла у двери и смотрела на него. На его прямую спину, на спокойное лицо, на руки, которые больше не прятались в перчатках. Он был готов. И она это чувствовала.
— А ты? — спросил Меррит, переведя взгляд на Аду.
— Что я?
— Ты останешься?
— А куда мне деваться?
Меррит усмехнулся. Впервые за долгое время.
— Вот и славно.
Вечером Кассиан переехал в кабинет ректора.
Это было странное зрелище: он, стоящий посреди огромной комнаты, заваленной чужими бумагами, и не знающий, с чего начать. Ада сидела на подоконнике, поджав ноги, и смотрела, как он разбирает стол.
— Ты выглядишь, как человек, который не хочет здесь находиться, — заметила она.
— Я выгляжу, как человек, который не понимает, зачем ему это.
— Потому что ты не просил.
— Именно.
— А кто просил?
Кассиан поднял глаза.
— Никто.
— Вот и не жалуйся.
Он усмехнулся — уголком рта, как делал всегда, когда не хотел показывать, что ему нравится.
— Ты невыносима.
— Я в курсе.
Ада осталась в Блэквуде как Хранительница.
Не по приказу. Не по чьему-то решению. Просто так сложилось. Студенты начали подходить к ней сами — сначала робко, потом всё чаще. Спрашивали о Колодце, о двери, о том, что теперь будет. Она отвечала коротко, но честно. И с каждым разом всё больше понимала: ей доверяют.
Первокурсники из Холлоу смотрели на неё с надеждой, которую Ада не знала, как оправдать. Они видели в ней не бунтарку, не изгоя, а кого-то, кто прошёл через всё это и остался жить.
— Я не знаю всего, — сказала она однажды, когда очередная группа собралась вокруг неё во дворе.
— Но вы знаете больше нас, — ответила худенькая девушка с тёмными косами.
— Знаю. Но это не значит, что я всегда права.
— А кто всегда прав?
Ада улыбнулась.
— Никто.
Она не хотела быть лидером. Но вышло так, что стала им.
Каждое утро она выходила на площадь и проверяла, как идут занятия. Следила, чтобы Холлоу больше не был в стороне. Чтобы пустых не называли пустыми. Чтобы те, кто не зажёг алтарей, не считали себя проклятыми.
— Ты выглядишь усталой, — сказал как-то Кассиан, когда она вернулась в башню затемно.
— Я и есть усталая.
— Тогда зачем ты это делаешь?
— Потому что они смотрят на меня.
— И что?
— И я не могу их подвести.
Он подошёл, снял с её плеч куртку, повесил у камина.
— Ты боишься, что не справишься, — произнёс он.
— Боюсь.
— Это хорошо.
— Хорошо?
— Значит, тебе не всё равно.
Она села на край стола, скрестила руки на груди.
— Раньше я думала, что сила — это когда никто не может тебя сломать. А теперь понимаю: сила — это когда ты можешь держать, даже если сама трещишь.
Кассиан встал напротив.
— Ты сильнее, чем думаешь.
— Ты мне это уже говорил.
— И скажу ещё.
Она не ответила. Просто смотрела на него, на его лицо, на шрамы, которые больше не болели, на глаза, которые больше не были пустыми. И впервые за долгое время ей стало спокойно.
— Завтра всё начнётся, — произнесла она.
— Уже началось, — ответил он.
И они остались вдвоём в тишине старой башни, где за окнами шумел туман и спал Блэквуд, который больше не был прежним
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!