Глава 1: Часть 1

Часть 1

60

0

Oот Owlswing
Поделиться

Мила стояла и смотрела на то, как парни стаскивают огромную кучу хвороста и дров. Вечером ее подожгут, и начнется ночь на Ивана Купала. Ночь таинственная, ночь волшебная, ночь опасная и ночь жаркая. Будут в это ночь танцевать вокруг костра и прыгать через огонь, будут искать папоротников цвет и запускать венки, гадая на суженого, будут девки бегать по лесу, а парни ловить их в знак того, что хотят назвать девушку суженой. И, если не откажется девушка, если мил да по сердцу придется ей парень, то повенчает их лес в теплом мху, в темных тенях. А там уж и по осени, известное дело, и свадьбу сыграют. Тех, чью любовь и жар освятил лес, считали счастливыми.

И оттого горько было Миле, что ее любовь лес не увидит.

- Эй, подруга, ты чего тут стоишь да дырки в парнях глазами протираешь? - послышался дружелюбный голос. Это подошли к девушке ее подруги Кира - две косы и нос кнопочка, и Рина - статная, как берёза, с рукавами на праздничной рубахе, широкими, точно крылья. Её-то голос и звенел над поляной. - На женихов заглядываешься, а венка нет? Как тебя судьба-то найдет?

- Ох, Рина, - хмыкнула девушка. - Нет у меня что-то в этом году желания ни по лесу носиться, ни на реке гадать.

- Ты что, всё по Сашке убиваешься? - удивленно посмотрела на нее подруга. - Да хватит уже, год прошел.

Мила опустила глаза. Права была Рина. Год уже прошел. Год прошел с тех пор, как она, вступившая в пору невествования, сплела себе венок из душистых трав и побежала в лес в надежде, что возлюбленный ее бросится за ней, поймает и уронит в траву, целуя в губы. Любила она парня до беспамятства. Да и как не любить - статный, справный да веселый. Дружили их семьи издревле и все время в гостях друг у друга сиживали. Сашка чуть постарше Милы, а учил ее читать, звезды показывал и сладостями делился. Называл ее младшей сестрою, а она всё думала, что просто мала ещё, вот и не говорит он о любви, да и сама разговоры заводить стеснялась. Все ждала - когда лес их повенчает, тогда и скажут всё. И оттого, пока бежала, оглядывалась, все искала милые сердцу зеленые глаза. Но не ее Сашка догнал в лесу, не ее уложил в мягкий мох, не ее целовал и не ее по осени назвал перед богами женой.

Ничего он ей не обещал, не обманывал, не бросал, но вместо сердца у девушки нынче гулял ветер в груди, да такой холодный, что и жару купальского огня не растопить.

- Вот что, Мила, - Рина разглядела, что вот-вот расплачется подруга, - гадать или нет - дело твое. Но венок сплести надобно. И нам с Кирой помочь. Ты же лучше всех знаешь, где в лесу самые красивые цветы растут.

- Пожалуйста, Мила - протянула Кира. Самая младшая из подруг, она еще не собиралась замуж, но пустить венок по реке тоже хотела. - Тебя лес любит, лучшее тебе даст.

Это было правдой, Милу лес любил. С самого детства пропадала она в дремучих чащобах. Летом собирала грибы и ягоды, зимой бегала на лыжах, развешивая кормушки, чтобы птицам зиму пережить. Знала каждую тропу, каждый овраг и каждое болото на много верст вокруг. Лес любил ее, а она любила лес настолько, что еще в самом детстве заявила подругам, что никого из парней к себе не подпустит и будет невестой лесного царя. Да еще и сплела из болотной осоки два кольца. Одно надела на старый кряжистый дуб, а другое на палец себе нацепила. Трава ее резанула по неосторожности, и белый шрам на пальце напоминал о детских забавах. Потом, когда полюбила она Сашку - забыла старую клятву, да и кто помнит детские глупости.

Еще верила Мила, что есть у нее в лесу дух-защитник. Ему приносила она хлеб и молоко, для него подвязывала поломанные деревья и пела в дубраве, а он показывал ей самые ягодные места, помогал находить заблудившихся и приносил в сердце радость.

- Ну ладно, пойдемте найдем вам трав да цветов. И в самом деле, праздник, - Мила чуть повеселела и подруги пошли к опушке.

***

Мила сидела на бревнышке и смотрела, как подруги плетут венки. Расстарался ее защитник, разнотравье они нашли на диво. И ромашки, и иван-чай, и васильки, и пижму - и все на одной поляне.

- А ты чего не плетешь? - строго спросила Рина, добавляя уже десятую лесную фиалку. - Сказано же, гадаешь - не гадаешь, а венок должен быть. Иначе как парни поймут, что ты девка на выданье.

- Да не хочу я на выданье, - разозлилась Мила. - И венок не хочу.

- Ежели не сплетешь, - с веселой угрозой сказала статная подруга, то я тебе сама сплету. Из вьюнка. И будут все думать, что ты хочешь ночку во мху без свадебки!

- Ах ты, - Мила прыгнула была к подруге, чтобы дернуть за косу, но та ловко увернулась. Вьюн и впрямь означал, что девчонка не прочь просто покувыркаться для радости. - Ну, если так хочешь ты, чтобы был у меня венок - будет. - Девушка вскочила и подбежала к краю поляны, где рос папоротник.

- Эй, Мила, ты чего удумала? - встревоженно спросила Кира.- Лучше уж вовсе без венка, чем такой.

Венки из папоротника плели те, кто надеялся на чудо, кто просили помощи у Лихо - царя лесного. Владыка лесов не был ни злым, ни добрым, но был страшным и жестоким к тем, кто не проявляет к нему уважения. Потому его боялись и почитали, и не смели обращаться без надобности. Если сердце твое и помыслы не чисты хоть самую малость, то заберет он тебя, затянет в болота, и никто даже костей твоих не найдет.

“Ну и пусть - думала Мила, срывая длинные стебли. - Пусть утащит. Нету у меня чистого сердца. Вовсе его больше нету. И жизнь не мила мне.”

Как не пытались отговорить гордую девушку подруги, но к вечернему костру пришла она в венке из папоротника. Смотрели на нее кто с уважением, кто с недоверием. Кто делал жесты обережные, а кто спрашивал, не случилось ли чего. А Мила лишь отвечала, что просит душа ее чуда.

И, когда взвился в небо огонь праздничного костра, попросила она у царя лесного “Пусть найдет меня любовь взаимная, а если нет, так забирай меня с душою и жизнью”.

Праздник шел чередом. Водили хороводы, пели песни, играли в салки и прыгали через огонь. Незамужние пускали венки по воде, глядя - утонет-не утонет, и только Мила не стала снимать свой. То ли верила в чудо, то ли вовсе уже ни во что не верила.

Когда парни и девушки выстроились друг напротив друга, дразнясь и готовясь рассыпаться по лесу, Рина силком затащила подругу в цепочку.

- А вдруг кто милый тебя поймает! - твердо заявила она. - А нет - так всегда откажешься. - Валить девку в траву против ее воли было непростительно и считалось грехом перед богами. Мила тяжело вздохнула, но решила, что подругу не переспоришь и встала с другими девушками.

Когда, завершая обмен присказками, парни закричали “Лови”, девушки откликнулись “Беги” и прыснули в лес. Мила думала, что отбежит совсем недалеко, а потом просто вернется на поляну к тем, кто не принимал участие в игре. Но тут она поняла, что за ней кто-то увязался. По ее следу бежал высокий ладный парень, в котором она узнала Серегу. Тот уже сватался к ней, но был вовсе ей не мил, и сейчас не хотелось ей объяснять, почему не станет она его женой. Проще было сделать так, чтобы не догнал, на том девушка и порешила. Всё дальше и дальше уносили ее ноги в чащу.

Ночью лес, хоть и родной, менялся до неузнаваемости. Ветви походили на тянущиеся руки, тени норовили схватить за подол рубахи, меж деревьев мелькали огни, ночные птицы пугали резкими криками. От всего этого девушки было и интересно, и жутко и хотелось бежать и бежать, лишь бы не думать о том, что болит. Не сразу поняла она, что больше не слышит смеха парней и девок, а тот, кто идет за ней, не топочет, как Серега, а двигается вкрадчиво и быстро. Не сразу поняла, что убежала так далеко, что уже не понимала, где находится. А когда поняла - остановилась и обернулась. Позади нее горели красные глаза. Да не одни, а целых шесть пар.

“Волки!” - оцепенев, осознала девушка. Она хотела закричать, но страх сдавил горло. Она не привыкла бояться леса, но сейчас застыла, не в силах пошевелиться от ужаса. Огромные серые тени выходили из-за деревьев, пристально глядя на нее, словно решая, разорвать или поиграть еще.

И вдруг над самым ухом низкий насмешливый голос произнес:

- Что встала, беги.

И Мила словно отмерла. Она сорвалась с места и побежала что было сил. Почти наугад, не разбирая дороги, слыша позади тяжелый бег стаи. Она знала, что от волков убежать не получится, и потому надеялась найти укрытие или выбраться к деревне. Однако силы уже покидали девушку и, когда серые загнали ее на поляну, где цвели вечерницы, она споткнулась и чуть не упала, но чья-то сильная рука подхватила ее за локоть.

- Спасибо, - задыхаясь пробормотала она, надеясь, что вышла к людям. Но, едва увидела, кто перед ней,тут же отшатнулась.

В ярком свете полной луны стоял тот, кто человеком не был от рождения. Он был высоким и могучим как дуб, волосы длинны и черны, точно вороново крыло. Красив до одури, до боли, но красота его была нечеловеческой. Это была красота зверя, красота лесного озера, красота болотной глади и выбеленных ветром и дождем костей. Красота его пугала сильнее любого уродства, и страшнее всего были его глаза - алые, они светились в темноте грозным огнем, словно видя Милу насквозь, каждую ее мысль и каждый страх.

- Ну здравствуй, невеста, - он улыбнулся и улыбка его была точно звериный оскал. - Наконец-то я тебя поймал. Или ты сама пришла ко мне. Знаешь ли, кто я?

- Лихо, царь лесной- пересохшими губами ответила девушка и склонилась. Страх перед древней силой сковал ее, будто цепью и не могла она и помыслить о том, чтобы бежать. - Но тут ошибка какая-то, владыка. Разве по чину мне честь такая - твоей невестой зваться?

- А как же? - всё с той же усмешкой спросил стоящий перед ней. - Не ты ли себя невестою леса звала? - он поднял руку, и на длинном тонком пальце девушка увидела и узнала то самое кольцо из осоки - живой травы, будто и не прошло десятка лет. - Не ты ли носила мне подарки в лес и мои принимала? Не ты ли сплела венок из папоротника - на счастье и беду? Не ты ли, - он сделал шаг к ней и взял за плечи, - просила или дать любовь взаимную или забрать тебя с душой и жизнью? Так что же, от слов своих отказываешься?

Голос его был низок и мягок, как мох, руки сползли с плеч Милы и легли на ее пояс. Она стояла, замерев и чувствовала, как страх отступает. Ей казалось, что она узнает того, кто стоял перед ней. Что знает его столько, сколько помнит себя, что всегда взгляд его невидимо был с ней.

- Ты ли нагнул мне ветку березы, когда я по весне, поскользнувшись, упала в ручей? Ты ли толкнул на тропу вокруг болота, когда я в топь едва не ушла? Ты ли помог Киру найти, когда она на три дня заблудилась? - Мила уже не думала, что перед нею грозный лесной царь. Она просто хотела увериться, что лес, который она любила, стоял перед ней в облике почти человеческом и звал ее невестой.

- Я, Мила, - ответил он, уже не улыбаясь. - Лес берег тебя, как ты берегла лес. Я смотрел, как ты растешь и любил бы тебя любой, но ты выросла такой красивой - волосы как закат, глаза как первая весенняя трава, стан как молодая ива. Я ждал, пока ты придешь ко мне сама, не хотел неволить. Но теперь уже не отпущу. Не окажешься ли ты от своих слов, назовешься ли моей?

Запах мяты и душицы дурманил ноздри. Голова кружилась от голоса Лихо, от долгого бега, от того, что чудо с ней произошло, на счастье или на беду. Царь лесной исполнил ее желание, но она пока не могла взять в толк, какое - забрал ли ее или подарил взаимную любовь. Она не думала ни о Сашке, ни о Рине, ни о ком другом, кроме того, кто стоял перед ней. Холодный ветер в груди наполнился теплым запахом душицы и мяты, сердце прорастало травой и хвоей.

- Не откажусь, владыка, - сказала она наконец, глядя в алые глаза, которые уже не пугали, наоборот, тянули, манили к себе. - Буду звать тебя женихом, буду и мужем, если на то твоя воля.

Теплые губы - привкус ели и полыни, накрыли ее собственные, обожгли как купальский костер. Гибкие как ветви руки притянули ближе, прижимая к могучему телу. Мягко, аккуратно, как большую ценность, лесной царь опустил свою невесту в ковер из ночных цветов, продолжая целовать и ласкать. Мила прижималась к нему, несмело, но жадно, будто всю жизнь ждала, когда они, наконец встретятся. Да и разве не так это было? Мягкие травы нежно обвили ее и, когда руки ее суженого аккуратно сняли с нее рубаху, она поняла, что Лихо всё же подарил ей взаимную любовь.

Когда ночь перевалила за половину, и Мила засыпала в объятьях лесного царя, все казалось ей правильным и ничто уже не тревожило ее сердце, которое отчетливо билось в груди. Разве что…

- Как я матушке-то всё расскажу? - спросила она сквозь сон.

- Сговоримся с твоей матушкой, - гулко, как эхо рассмеялся ее жених, прижимая к себе и нежно убаюкивая.

***
Мила проснулась от крика петуха. Оказалось, спала она на лесной опушке, совсем не далеко от деревни. Спала совсем одна, рядом не было ничьих следов. Она подождала, пока солнце не поднялось, но никто так и не пришел.

- Это что, всё сон был, Лихо мне приснился? - подумалось ей. Тело вроде как говорило, что все было взаправду, но кто же разберет? А если и правда было, то куда же он делся? Неужели оставил ее после одной ночи? Нет уж, проще было думать, что пожухший уже венок папоротника ничем не помог, и она, просто устав бегать от стаи волков, упала на траву и уснула, а те не решились близко к деревне напасть. Так хотя бы не так обидно опять одной остаться.

Девушка тяжко вздохнула и пошла домой. Умылась, расчесалась и занялась хозяйством.
Пыталась выгнать из головы мысли о женихе - боялась пустить надежду в сердце. “Коли надо - думала она, - так сам придет и заберет то, что своим назвал. А коли не надо, так завтра же утоплюсь и стану русалкой. Всё равно, что был и бросил или что не было его - жить мне будет незачем.”

- Мила, Мила, - внезапно вбежала в избу мать, - а ну одевайся да прихорашивайся, сваты к тебе приехали.

- Сваты? - сердечко екнуло, но где ж это видано, чтобы царь лесной сватов засылал?

- Сваты, сваты. - Хлопотала мать, выбирая из волос дочери оставшиеся после ночи в лесу цветы. - Да видать, богатые. Телега расписная, тройкой гнедых запряжена. Не иначе, купец к тебе сватается. Ты уж не отказывай ему сразу, присмотрись, может мил будет, - с этими словами она помогла Миле надеть синий сарафан. За год дочь дала отворот поворот троим женихам, и мать боялась, что та упустит свое счастье.

- Ладно, матушка, - смиренно сказала девушка, принимая из рук женщины рушник, который сама вышивала прошлым летом.

Когда ее семья вышла на крыльцо, Мила поняла, что на сватов собралось посмотреть полдеревни. Богато одетые парни, все как на подбор широкоплечие и веселые, они напоминали ей волков и медведей, будто бы были это..

“Да полно, нешто оборотни?” - с изумлением подумала она. Соседские девицы на выданье, не стесняясь, улыбались приезжим, не замечая их сходства с лесными жителями.
Вперед выступил бойкий рыжий парень, страсть как смахивающий на лиса.

- У вас товар, у нас купец. Не отдадите ли дочку за нашего друга, почтенные?

- А чем купец ваш похвастаться может? - ворчливо соблюдая традиции выкрикнула бабка Милы.

Сваты начали наперебой расхваливать красоту и богатство жениха. По всему выходило, что к Миле едва ли не княжич свататься приехал. “Куда там княжичу” - пряча улыбку подумала девушка.

- Ну, видать, всем хорош жених, - сказал ее отец, - но и дочь моя не хуже. Могу ли доверить ему любимое мое дитя? Будет ли он любить ее превыше собственной жизни?

- Будет, - громовым раскатом разнеслось над деревенской улицей и из повозки поднялся сам жених, до сей поры не замеченный глазу из-за высоких бортов. Норовистые кони, бившие копытами, затихли, когда он прошел мимо. Сваты почтительно расступились.
Мила смотрела на него во все глаза. Сегодня он был в человеческом обличье, но красив настолько, что она невольно сложила пальцы в обереге от сглаза - кто-то из соседок наверняка уже завидовал черной завистью. Одетый в черные одежды, расшитые багрянцем и золотом, он возвышался над всеми собравшимися едва ли не на голову. Волосы цвета воронова крыла и алые искры в глазах, что вспыхнули ярче, когда он встретился взглядом с девушкой.

Лихо остановился у подножия крыльца, не отрывая от ее взгляда. Она внезапно покраснела и отвела взор, смутившись от того, что было ночью. Вот только сердечко смущения не знало и оттого билось так жарко.

- Ну что, невестушка, сговоримся? - спросил лесной царь с той же самой усмешкой, что она запомнила.

- Мила, ты его знаешь? - прошептала мать.

- Знаю, матушка, - еще сильнее краснея, ответила девушка. Она подошла к жениху и протянула ему рушник, вышитый папоротником. - Нас лес в купальскую ночь повенчал.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1