Глава 6: Глава 6. Совет
Глава 6. Совет
259
0
Её привели не через улицу. Через подземный переход.
Служитель ждал у входа в дом, всё с тем же бесстрастным лицом, и, когда Ада вышла, молча повернулся и пошёл вперёд. Они миновали площадь, свернули в узкий проулок, зажатый между двумя высокими зданиями, и остановились перед неприметной дверью, врезанной прямо в камень.
— Сюда, — сказал служитель.
Ада шагнула внутрь.
Вниз вела лестница. Широкая, с высокими ступенями, отполированными так, будто по ним ходили столетиями. Стены здесь были не серые, как наверху, а тёмные, почти чёрные, и от них тянуло холодом, который не имел ничего общего с погодой. Чем ниже они спускались, тем плотнее становился воздух. Он давил на плечи, забивался в лёгкие, как пыль.
Они шли долго.
Ада считала ступени, но на четвёртом десятке сбилась. Коридор сужался, потолок опускался, и в какой-то момент ей показалось, что камень вокруг неё дышит. Медленно, глубоко, как спящее под толщей земли существо.
Наконец лестница кончилась.
Перед ней была высокая дверь — не деревянная, а каменная, цельная, без единой трещины. Служитель коснулся её ладонью, и створка медленно, без звука, ушла в сторону.
— Входите, — произнёс он. — Дальше я не иду.
Ада переступила порог.
Зал был круглым.
Он не имел окон. Не имел дверей, кроме той, что только что закрылась за её спиной. Стены уходили вверх, теряясь в темноте, и оттуда, сверху, лился слабый, рассеянный свет, будто сам воздух светился. По кругу стояли семь кресел. Высокие, каменные, с прямыми спинками. И в каждом сидело по фигуре.
Ада остановилась в центре.
Она не видела их лиц. Только тёмные мантии, капюшоны, бледные кисти рук, лежащие на подлокотниках. Они не шевелились. Не говорили. Просто смотрели.
И от этих взглядов по спине бежал холод.
— Ада Харт, — раздался голос.
Он шёл не от одного из них. Он шёл отовсюду, будто сам зал говорил с ней. Низкий, глухой, как шум воды под камнем.
— Вы явились.
— Я приехала, — ответила Ада.
— Это одно и то же.
Она не стала спорить.
— Мы знаем, что произошло в Блэквуде, — продолжил голос. — Знаем о Колодце. О клятве. О браслете. Знаем, что сила ваша пробудилась.
Ада стояла прямо. Руки сжаты в кулаки, плечи расправлены. Она не опускала глаз.
— И что теперь? — спросила она.
— Теперь мы должны решить, что с вами делать.
Они говорили о ней так, будто её здесь не было. Будто она — вещь, предмет, который нужно осмотреть, оценить и убрать с дороги. Ада чувствовала, как внутри поднимается злость, но сдерживала её. Кассиан учил: не показывай страха. Не показывай и злости. Покажешь — проиграешь.
— Вы называете это «решением», — произнесла она. — А я называю это судом.
— Это не суд. Суд оставляет шанс.
Ада вздрогнула. Эти слова она уже слышала. Те же самые, что говорил Кассиан.
— Тогда что это? — спросила она.
— Порядок.
Голос прозвучал иначе. Твёрже. И Ада заметила, как одна из фигур — крайняя справа — чуть подалась вперёд.
— Вы носите в себе Искру, — произнёс кто-то из них, и на этот раз голос был женским. Низким, холодным, как зимняя река. — Вы понимаете, что это значит?
— Нет. — Ада покачала головой. — Мне никто не объяснил.
— Искра — это не дар, — продолжила женщина. — Это не магия. Это не сила, которую можно изучить или приручить. Это отпечаток Разлома. След, оставленный в вашей крови задолго до вашего рождения.
Ада молчала.
— Такие, как вы, рождаются редко, — продолжал голос. — Раз в несколько столетий. Они не знают о себе ничего. Они живут, учатся, любят, умирают. Но если Искра пробуждается, она уже не гаснет.
— И что она делает?
— Разрушает.
Слово упало в тишину, как камень в воду.
— Она разрушает барьер между мирами, — сказала женщина. — Стирает границу. Открывает дверь, которую мы обязаны держать закрытой.
— Я не хочу ничего открывать, — ответила Ада.
— Это не важно. Искра хочет. Она — воля. Она — путь. Она — начало конца.
В зале стало тихо. Так тихо, что Ада слышала, как бьётся её сердце.
— Но Искра уже была, — произнесла она.
Фигуры не шевельнулись.
— Была, — подтвердила женщина. — Давно. Юноша. Он тоже не знал. И тоже пробудился.
— И что с ним стало?
— Её запечатали.
Ада почувствовала, как внутри всё сжалось.
— Как?
— Это не важно.
— Важно.
Она сделала шаг вперёд. Всего один, но этого хватило. Одна из фигур — та, что сидела в центре, — подняла руку, и воздух перед Адой сгустился, будто невидимая стена выросла между ней и креслами.
— Не подходите, — произнёс голос. — Вам не место среди нас.
Ада остановилась. Но головы не опустила.
— Расскажите мне о нём, — потребовала она.
— Зачем?
— Затем, что я знаю его.
Тишина.
Потом женщина в мантии медленно сняла капюшон.
У неё было бледное, вытянутое лицо. Белые волосы, зачёсанные назад. Глаза — странные, с едва заметным серебристым отливом. Она смотрела на Аду без враждебности, но и без тепла. Так смотрят на вещь, которую не до конца понимают.
— Искра оставляет след, — произнесла она. — Даже если её вырвать. Даже если запечатать. Тот, кто носил её, уже не станет прежним. Он будет жить, но иначе. На границе. Между светом и тенью.
— Он не может покинуть Блэквуд, — сказала Ада.
— Он не может жить без него.
— Вы сделали это с ним.
— Мы спасли его.
— Вы сделали его пленником.
Женщина не ответила. Только прищурилась, будто впервые увидела в Аде не просто носителя, а нечто большее.
— Вы говорите о Кассиане Эшфорде, — произнесла она.
— Да.
— Тогда вы знаете больше, чем мы предполагали.
— Я знаю достаточно.
Женщина откинулась на спинку кресла. Остальные фигуры по-прежнему молчали, но Ада чувствовала: они слушают. Внимательно. Оценивающе.
— Если вы знаете, что с ним сделали, — сказала женщина, — то понимаете, что вас ждёт.
— Понимаю.
— И всё равно стоите здесь.
— Стою.
Женщина впервые за всё время улыбнулась. Тонко, едва заметно, как трещина на льду.
— Это делает вам честь, — произнесла она. — Но не спасёт.
Она поднялась.
— Ада Харт. Совет признаёт вас носителем Искры. Ваш случай будет рассмотрен. А пока вы останетесь в Верхнем городе. Под надзором.
— Как долго?
— Столько, сколько потребуется.
Женщина опустила руку, и невидимая стена перед Адой исчезла.
— Вас проводят.
Ада не двинулась.
— Вы не ответили на мой вопрос, — сказала она.
— Какой?
— Что вы сделаете со мной?
Женщина посмотрела на неё долгим, тяжёлым взглядом.
— То, что должны были сделать с ним, — ответила она. — Но не смогли.
И отвернулась.
Ада стояла ещё несколько секунд. Потом развернулась и пошла к двери.
Она не оглядывалась.
Но спиной чувствовала: семь пар глаз следят за ней, пока каменная дверь не закрылась.
И только тогда, в темноте подземного перехода, она позволила себе выдохнуть.
Кассиан.
Всё это время речь шла о нём.
И теперь Ада знала: если она не поймёт, как спасти себя, ей придётся повторить его судьбу.
Или умереть.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!