Глава 7: Глава 7. Зал под залом
Глава 7. Зал под залом
259
0
Прошли ровно сутки.
Ада знала это, потому что трижды за это время в комнату вносили еду, и трижды уносили нетронутые тарелки. Она не могла есть. Не могла спать. Только ходила от окна к двери и обратно, считая шаги, чтобы не сойти с ума от тишины.
Ночью ей снова снился Блэквуд. Снова Кассиан у Колодца. Снова его глаза, поднятые на неё, будто он знал, что она смотрит. Но теперь в этом взгляде было не только ожидание. В нём была тревога.
Она проснулась от стука.
На этот раз стучали иначе: не три удара, а один. Короткий, тяжёлый, будто камень упал на камень. Ада открыла дверь, и на пороге стоял тот же служитель. Но теперь он не предложил ей следовать за ним. Просто сказал:
— Вас ждут внизу.
И ушёл.
Она спустилась сама.
На этот раз её вели другим путём. Не через улицу, а прямо из дома, по узкой лестнице, которая начиналась за неприметной дверью в конце коридора. Ступени были крутыми, вытертыми, будто по ним ходили веками. Воздух становился плотнее с каждым шагом. Пахло сырым камнем, старой глиной и чем-то ещё — сладковатым, как раздавленные цветы.
Лестница кончилась. Начался коридор.
Он был низким, с неровными стенами, в которых угадывались следы древней кладки. Кое-где на камнях проступали выцветшие рисунки. Ада не останавливалась, чтобы рассмотреть их, но краем глаза замечала очертания: фигуры, круги, всполохи огня. Всё это было старым. Очень старым.
Потом коридор расширился.
И она вошла в Зал под Залом.
Он был огромен. Не такой, как тот, где заседал Совет, — без кресел, без света, без намёка на человеческое присутствие. Просто пустое пространство, высеченное в скале, как сердце, вырванное из груди горы. Стены уходили вверх, теряясь в темноте, и на них, снизу доверху, были рисунки.
Ада остановилась.
Она не могла отвести взгляд.
Рисунки были живыми. Не в том смысле, что двигались, а в том, что дышали. Краски, нанесённые на камень столетия назад, всё ещё хранили силу. Ада видела людей, стоящих у огня. Видела, как из их рук вырывается свет. Видела барьер — тонкий, прозрачный, отделяющий мир живых от чего-то тёмного, что клубилось за ним, как туман.
И у всех этих людей были её глаза.
— Узнаёшь?
Голос раздался сзади. Ада не вздрогнула. Она знала, что она придёт. Знала, что этот зал не показывают просто так.
Она обернулась.
Древняя стояла у входа. Та самая женщина, что сняла капюшон на Совете. Белые волосы, зачёсанные назад. Бледное лицо. Глаза с серебристым отливом, которые смотрели на Аду без злобы, но и без тепла.
— Это всё — Искры, — сказала она. — Те, что были до тебя.
— Они открывали дверь? — спросила Ада.
— Некоторые. Другие — закрывали.
— А те, что не справились?
— Их больше нет.
Она подошла к Аде, медленно, как человек, который давно не нуждается в спешке. Остановилась рядом, и Ада почувствовала исходящий от неё холод — не природный, а тот, что бывает от старых стен и глубоких подвалов.
— Посмотри в центр, — сказала Древняя.
Ада перевела взгляд.
Там, в середине зала, стояла дверь.
Она была не деревянной. Не каменной. А будто сплетённой из света и тени, застывших в борьбе. Высокая, узкая, без ручки. Вокруг неё воздух дрожал, как над раскалённой землёй.
— Это она, — произнесла Ада.
— Это вход, — поправила Древняя. — В Изнанку. Мир, который мы закрыли.
— Я не хочу её открывать.
— Ты уже начала.
— Я ничего не делала.
— Ты была у Колодца. Ты говорила с ним. Ты произнесла клятву. Этого достаточно.
Ада сжала кулаки.
— Это не моя вина.
— Вина тут ни при чём. — Древняя посмотрела на неё. — Искра не спрашивает. Она действует.
Она подошла к двери, но не коснулась её. Остановилась в шаге, сложив руки перед собой.
— Ты чувствуешь её? — спросила она.
— Кого?
— Дверь. Она чувствует тебя.
Ада не хотела отвечать. Но Древняя была права. Что-то внутри неё отзывалось. Слабо, как эхо, как далёкий звон, который слышишь не ушами, а всем телом. Дверь звала. Не словами. Просто звала.
Она сделала шаг назад.
— Зачем вы мне это показываете? — спросила она.
— Чтобы ты понимала, с чем имеешь дело.
— Я и так понимаю.
— Нет. — Древняя покачала головой. — Понимаешь, но не до конца.
Она обернулась к Аде.
— Мы могли бы изъять Искру, как сделали с твоим наставником. Но в тебе она слишком сильна. Если мы попробуем, ты умрёшь.
Ада молчала.
— Поэтому мы отпускаем тебя, — продолжила Древняя.
— Отпускаете?
— В Блэквуд. Под надзор твоего профессора. Ты не покинешь его стены. Никогда.
— Пока вы не решите, что со мной делать.
— Пока мы не поймём, как тебя спасти.
Ада прищурилась.
— А если не поймёте?
Древняя не ответила. Только посмотрела на дверь.
— Тогда ты закончишь, как они.
Она кивнула на стены, на рисунки, на лица, что смотрели на Аду из глубины веков.
— Но пока — иди. Собирай вещи. Вечером за тобой придут.
Ада стояла неподвижно.
Она смотрела на дверь, на свет, что дрожал вокруг неё, на тени, что клубились за ней. И вдруг, на самой границе сознания, перед ней встало видение.
Колодец.
Вода, прозрачная, как стекло.
И на дне — та же дверь.
Ада моргнула. Видение исчезло.
Но в груди осталось странное, тянущее чувство. Ей нужно вернуться. Не потому, что её отпускают. А потому, что что-то зовёт её. Что-то, что находится не в Верхнем городе.
В Блэквуде.
Она не сказала об этом Древней. Не сказала никому.
Просто кивнула и вышла из зала.
И только когда каменные стены сомкнулись за её спиной, в голове у неё впервые мелькнула мысль, от которой похолодели пальцы.
Почему Кассиана не отпустили?
Он был Искрой. Его запечатали. Оставили в Блэквуде, как зверя в клетке.
А её — отпускают.
Обратно в те же стены.
Под тот же надзор.
Но с одним отличием: она может уйти. Теоретически. Дверь не заперта. Клятвы она не давала.
Тогда почему?
Она не знала.
Но решила, что найдёт ответ.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!