Глава 20: Глава 20. Дверь

Глава 20. Дверь

259

0

ЛУот Лорэл Уэтмор
Поделиться

Они прибыли на рассвете.

Ада не видела, как они вошли, но почувствовала. Воздух в Блэквуде изменился. Стал тяжелее. Холоднее. Будто само здание затаило дыхание. Она стояла у окна в общей комнате Холлоу, когда по коридорам прокатился шёпот, быстрый, как огонь по сухой траве.

— Древние. Они здесь.

Нора вскочила первой. Она побледнела, но не произнесла ни звука. Маркус подошёл к двери, выглянул в коридор и вернулся с каменным лицом.

— Их семеро, — сказал он. — Все в плащах. Идут к главному входу.

Элис сжалась в углу, но не спряталась. Рэми стоял у окна, не двигаясь, и только красные глаза его стали темнее, как угли перед дождём.

Ада молчала.

Она знала, зачем они пришли.

— Что будем делать? — тихо спросила Нора.

— Я пойду к ним, — ответила Ада.

— Одна?

— Если понадобится.

— Я с тобой, — твёрдо произнёс Маркус.

— И я, — добавила Нора.

Элис не сказала ни слова, но подошла и встала рядом. Рэми оторвался от окна и медленно кивнул.

Ада оглядела их. Свою команду. Своих людей.

— Тогда идём вместе.

Они вышли.

Блэквуд замер.

Коридоры были пусты, но Ада чувствовала на себе взгляды. Десятки, сотни глаз, спрятанных за дверями, за окнами, за тенями. Все знали: сегодня что-то случится. Что-то, что изменит всё.

Древние стояли во дворе.

Они не вошли в здание. Остановились посреди каменной площади, у старого фонтана, из которого давно не текла вода. Их было семеро. Высокие, тёмные, в длинных плащах с капюшонами. Они стояли неподвижно, как изваяния, и от них веяло таким холодом, что даже туман, казалось, отступил.

Ректор уже был там.

Он стоял напротив них, прямой, как натянутая струна. На лице его не было обычной усмешки. Только собранность. И лёгкая, едва заметная бледность.

— Вы прибыли без предупреждения, — произнёс он, когда Ада и её команда подошли ближе.

— Мы не нуждаемся в предупреждениях, — ответила женщина с белыми волосами. Та самая, что сняла капюшон в Зале Совета. Та, что показывала Аде дверь.

Она вышла вперёд. Остальные Древние не шелохнулись.

— Ада Харт, — произнесла она, и голос её прозвенел в утреннем воздухе, как удар по стеклу. — Мы пришли за тобой.

— Я здесь, — ответила Ада.

— Ты знаешь, зачем мы.

— Знаю.

Женщина чуть склонила голову.

— Искра в тебе растёт. Колодец отзывается. Дверь открывается. Мы не можем ждать.

— И что вы предлагаете?

— Не предлагаем. — Она сделала шаг вперёд. — Требуем.

Тишина.

Потом вперёд вышел Кассиан.

Ада не видела, как он подошёл. Просто в какой-то момент он оказался между ней и Древними. Высокий, тёмный, с расправленными плечами. В перчатках, как всегда. С лицом, на котором не дрогнул ни один мускул.

— Этого не будет, — произнёс он.

Женщина посмотрела на него. Долго. Внимательно.

— Кассиан Эшфорд, — проговорила она. — Ты знаешь, что нарушаешь волю Совета.

— Знаю.

— Ты знаешь, чем это кончится.

— Знаю.

— И всё равно стоишь здесь.

— Стою.

Она покачала головой.

— Ты был лучшим из нас. А теперь ты — пустота, которая забыла своё место.

— Я помню своё место. — Кассиан не отвёл взгляд. — Оно рядом с ней.

Ада почувствовала, как сердце сжалось.

Она хотела шагнуть вперёд, но Кассиан выставил руку, останавливая её.

— Не надо, — тихо произнёс он.

— Это и мой бой.

— Нет. Это мой.

Древние молчали. Потом женщина вздохнула.

— Ты сделал свой выбор, — сказала она. — И она сделала свой. Но вы забываете: дверь уже открыта. Вас это не спасёт.

— Мы не ищем спасения, — ответил Кассиан.

— Тогда что?

— Время.

Женщина нахмурилась.

— Время для чего?

— Чтобы она успела.

Он не объяснил. Но Ада поняла. И, кажется, поняли Древние.

Женщина долго смотрела на него. Потом перевела взгляд на Аду.

— Ты пойдёшь к Колодцу, — произнесла она. — Добровольно. Иначе мы возьмём тебя силой.

— Я пойду, — ответила Ада. — Но не потому, что вы требуете. А потому, что я сама так хочу.

Она обошла Кассиана и встала рядом с ним.

— Идём.

Они двинулись к Залу Испытаний.

Вся процессия: Древние, ректор, команда, Кассиан. И Ада впереди. Она шла, не оглядываясь, и каждый шаг отдавался в ней, как удар. Свет в груди рос. Он пульсировал, рвался наружу, и сдерживать его становилось всё труднее.

В зале было темно.

Свечи не горели. Алтари молчали. Только Колодец светился — ярче, чем когда-либо. Его прозрачная вода бурлила, хотя не было ни ветра, ни дрожи. А на дне, где лежала дверь, разгорался свет.

Ада подошла к краю.

Она чувствовала, как что-то поднимается изнутри. Голос. Древний. Не её. Он звучал не в ушах — в крови, в костях, в самой глубине.

— Открой.

Она зажмурилась.

— Открой.

Свет рвался наружу.

— Открой.

Она открыла глаза.

И произнесла слова.

Они пришли сами. Из ниоткуда. Из той части её, о которой она не знала. Они были старыми, как мир, и тяжёлыми, как камень. Они вырвались из горла, и Колодец ответил.

Вода вздыбилась. Дверь на дне вздрогнула. Свет ударил вверх, ослепительный, как солнце. Стены задрожали. С потолка посыпались осколки. Кто-то закричал.

Ада не слышала.

Она была светом.

Она была дверью.

Она была мостом между мирами.

А потом, в этой вспышке, в этом рвущемся потоке, Кассиан шагнул вперёд.

Он закрыл её собой.

— Нет! — крикнула Ада.

Но было поздно.

Его тело приняло на себя первый удар. Свет, что вырывался из Колодца, врезался в него, окутал, поднял над полом. Он не кричал. Только смотрел на неё — спокойно, ясно, как смотрят те, кто уже всё решил.

— Живи, — произнёс он одними губами.

И свет поглотил его.

Ада рванулась вперёд, но чьи-то руки удержали её. Нора. Маркус. Рэми. Они вцепились в неё, не давая упасть, не давая броситься следом.

— Пустите! — кричала она. — Пустите меня к нему!

Но они держали.

А Кассиан исчезал.

Он медленно растворялся в свете, как тень на рассвете. Его силуэт становился прозрачным, таял, уходил. И вместе с ним таяла дверь. Закрывалась. Погружалась обратно на дно.

— Нет, — шептала Ада. — Нет, нет, нет...

Вспышка погасла.

Тишина.

Колодец снова был просто Колодцем. Вода успокоилась. Свет исчез. И на каменном полу, там, где только что стоял Кассиан, не осталось ничего.

Только перчатки.

Две чёрные перчатки, лежащие на полу.

Ада вырвалась и упала на колени. Подняла их. Прижала к груди. Они были тёплыми. Ещё тёплыми.

— Ты не мог, — прошептала она. — Ты не мог так поступить.

Но он мог.

И он сделал.

Она подняла голову и посмотрела на Древних. Они стояли в стороне, неподвижные, как каменные изваяния. Женщина с белыми волосами смотрела на неё. В её глазах впервые мелькнуло что-то, похожее на сожаление.

— Дверь закрыта, — произнесла она. — На время.

— Вы знали, — сказала Ада. — Знали, что он сделает.

— Он сделал то, что должен был.

— Он сделал то, что вы ему приказали.

— Нет. — Женщина покачала головой. — Он сделал то, чего не делал никто. Он отдал себя добровольно.

Ада зажмурилась.

Слёз не было. Только пустота. Огромная, чёрная, как дно Колодца.

Нора опустилась рядом, обняла её за плечи. Маркус стоял, сжав кулаки. Элис плакала, не скрываясь. Рэми молчал.

А потом дверь зала распахнулась.

Вошедший запыхался. Это был студент из Холлоу. Бледный, с безумными глазами.

— Ректор! — выкрикнул он. — Там... там, у ворот...

— Что? — Кроули шагнул вперёд.

— Он... он там. Стоит. Как будто ничего не было.

Ада вскочила.

— Кто?

— Профессор Эшфорд.

Она не помнила, как бежала.

Коридоры, лестницы, двери — всё слилось. Она вылетела во двор, и у ворот, в сером утреннем свете, стоял Кассиан.

Живой.

Бледный, как смерть, но живой.

Он стоял, опершись о каменный столб, и смотрел на неё. Губы его были разбиты, под глазами — тёмные тени. На руках, впервые, не было перчаток.

Шрамы, что покрывали его ладони, светились.

Но он был.

Ада подошла медленно. Остановилась в шаге.

— Как? — выдохнула она.

— Не знаю. — Голос его был тихим, надтреснутым. — Искра... она отпустила.

— Отпустила?

— Я больше не чувствую Колодец. — Он поднял руку, посмотрел на неё, будто впервые видел. — Я свободен.

Ада смотрела на него, не веря.

Потом сделала шаг. Ещё один.

И обняла.

Он вздрогнул, но не отстранился. Прижал её к себе, крепко, как человек, который только что вернулся с того света.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

20 из 20