Глава 2: Глава 2

Это произошло практически полтора года назад. Этот парень… я вспомнила где мы виделись и кто же он такой.

Всё началось с того, что был мой день просвещения в Ave Девы – сильнейшую защитницу Белых территорий, которой было суждено охранять их. Всё это произошло лишь благодаря родителям, которые с самого детства вбивали мне в голову: «Анжел, ты должна быть самой светлейших».

Детство прошло за долгими уроками и бесконечным зазубриванием всех грехов, поскольку наша фракция Белых считала, что чистотой и добром человек овладевает лишь веря в Бога, поклоняясь ему и не совершая тяжкие грехи.

С детства я училась не покладая рук, несмотря на то, что все плевали на моё состояния, а требовали лишь одного : учёба, учёба и учёба. Я должна была быть лучше всех, быть светлейшей из светлейших.

Детские годы я провела за присмотром монахинь, которые жили в центре наших территорий в невероятно огромном здании, которое повсюду окружали многоэтажные небоскрёбы.

Мои учения проходили вместе с сестрами благодеяния – старшими хранительницами границы нашего города, которые часто проводили своё время со мной. Родители были не сказано рады этому и потому они очень часто говорили брать с них пример, следить за этими девушками, дабы они научили меня всему тому, что сами знают.

Правила, молитвы, покаяние, исправление себя, бесконечные уроки. Всем этим и была заполнена моя жизнь на протяжении первых десяти лет, а после всё это пошло ещё интенсивнее.

Вскоре к списку придавили и уроки военного мастерства, где братья благочестия обучали меня пользоваться мечом. Я падала и ранилась, но всё равно продолжала и лишь благодаря усердным тренировкам смогла справиться. Однако меня всегда поддерживала лишь надежда в самой себе.

Тренировка за тренировкой, урок за уроком. И я стала лучшей, стала той на кого стали равняться, а затем пришло письмо.

- «Анжел Архен посвящается в Ave Девы за большие заслуги и упорный труд…»,- прочитал отец во время ужина и ложка мгновенно выпала их моих рук.

- Что? - переспросила я, всё ещё не веря своим ушам.

- Анжел, что за поведение за столом? - мигом упрекнула меня мать. – Господь даровал тебе шанс, так что прими его с благодарностью, - набожно сказала она.

Я не могла поверить. Неужто получилось?

- Ну хоть на что-то способна, - проговорил отец, дочитав письмо до конца. – Воля Господня, что даже столь неудачливого дитя смогло чего-то добиться.

Слова врезались в сердце словно ножи. Было больно. Было неприятно. Но я молчала, проглотив всё, что только что было произнесено. Неудачливое дитя? Да я добилась большего, чего не могли они и при этом они утверждают, что я неудачница.

Быстро доев, я поспешила в комнату, после чего долго лежала на мягкой кровати и смотрела в потолок, не зная, что мне делать : радоваться или плакать.

В назначенный день мои сестры стали украшать меня. Специально для меня они нашли белую робу и подделали её для меня. Они собрали мои светлые волосы в косы, после чего стали собирать причёску.

- Ты прекрасна, - произнесла Натали, начиная украшать причёску нежными цветами, которые росли во внутреннем дворе монастыря. – И совсем скоро ты пополнишь наши ряды.

На её нежном лице, обрамленном тёмными кудряшками сияла улыбка.

- Даже ещё лучше, - улыбнулась Кэт. – Она будет управлять нами, а это великая честь.

Я посмотрела на своё отражение. Зелёные глаза, так схожие с цветом летней зелени деревьев, блестели, но этот блеск был больше пустым, нежели радостным. Несколько прядей впереди аккуратно свисали, делая причёску слегка непринуждённой, но и не менее красивой от этого.

Внезапно зазвенели колокола, обозначавшие начало церемонии и сестры стали одна за одной поспешно покидать комнату, желая мне на ходу удачи. Я их всех благодарила, но руки нервно дергали подол робы.

- Пора, - произнесла Натали, которая последней покидала меня и я лишь кивнула ей.

Я встала, а затем большие массивные двери отворились передо мной и я гордо прошествовала к алтарю, словно невеста к венцу, но вместо жениха меня ожидал Святой отец, который уже стоял весь крайне празднично разодетый.

Когда я подошла к нему он провёл небольшой ритуал посвящения, произнёс молитву, а затем громким, но мелодичным голосом объявил:

- А теперь мы вручим тебе меч, и этим мечом ты должна убрать с пути своего одного из наших врагов, нужно убрать с пути своего темнейшего, - сказал Святой отец.

Я стояла с конкретно каменным лицом, сдерживая себя как бы не скривиться. Он только что сказал, что мне надо убить темнейшего? Убийство – один из грехов! Как это может быть испытанием?!

Но вслух сказать я ничего не могла и потому, пересилив себя я со сдержанным, крайне благодарным (нет) видом, поклонилась, а затем под всеобщие аплодисменты отправилась вместе с сестрами и братьями, которые должны были позже выступать в форме свидетелей, которые увидели, что испытание были мной пройдено, на границу нашей территории, чтобы там уже подождать врага.

Стоял уже полумрак. Мы стояли на крыше огромной высотки и всматривались вдаль, следя за тем, чтобы никто без позволения не мог зайти на нашу территорию. Я нервно продолжала теребить подол, а иногда проходилась ладонью по ножнами, чтобы убедить себя, что это будет лишь один несчастный взмах мечом.

- Смотрите! – воскликнул братец Дэн, после чего я и всё остальные повернули головы в ту сторону, что он показал.

Три фигуры в чёрном высокими прыжками приближались к нам и я была уверена, что делали это они непросто.

Моя рука легла на рукоять меча, готовая в любой момент мгновенно вытащить его. Тёмные фигуры стремительно приближались, а затем в воздухе повисли их силуэты, готовые напасть на нас. Я взяла на себя центральную фигуру, ту, что и вела двух остальных.

В руках предвестника (так мы прозвали темнейших, что нападали на границу) оказалось огнестрельное оружие, но стоило мне сделать взмах мечом и он достал из кармана нож.

Что он там делал и как поместился я не знала, но он мигом отразил мою атаку при помощи него и от столкновения оружием мы полетели в разные стороны, а если точнее, то улетели вниз.

Резким движением я смогла ухватиться за водопровод и повиснуть на ней, а мой противник висел на против, схватившись за перила балкона одной из квартир.

Его темно-каштановые волосы трепал ветер, а взгляд не сходил с меня. Это был парень. Лицо скрывала маска и капюшон. И он явно не собирался просто так отставать от меня. Быстрым и ловким движением он отскочил от стены, после чего полетел в мою сторону и почти попал бы в меня своим оружием, если бы я не увернулась.

Он опешил, а затем я приставила меч к его горлу.

- Воу, так это и есть новая Ave Дева? – со смешком произнёс он. Голос был глубокий и приятный.

«Ну же сделай это! Одно движение и ты избавишься от преграды на своём пути!»- твердила я себе как только могла, лишь бы заставить руку дернуться и окончить всё это. Но я не могла. Я всю жизнь учила, что нужно обороняться, а не убивать, и что в итоге?! А в итоге мне нужно убить!

Всё противоречия быстро собрались во мне и я не смогла придумать ничего лучше, чем столкнуть его вниз, где был туман. Прежде, чем упасть на его лице была улыбка, а лицо так и сияло.

«Черт!» - выругалась я, а затем подняла голову и поняла, что сестры с братьями разобрались с остальными двумя предвестниками. Как оказалось никто не видел, как я убила их главаря, но то, как он полетел вниз смогло заметить несколько человек, но они приняли это как то, что я перерезала ему глотку, после чего отпустила в свободный полёт.

Я промолчала. Пусть и не перерезала, но зато точно убрала, выжить с такой высоты было просто невозможно. Лгать было не хорошо, но родители… Они же точно навсегда будут продолжать считать меня ничтожеством и весь этот проделанный путь… Было слишком страшно признаваться.

Вернувшись на церемонию, братья и сестры сообщили о моём успехе, а затем меня окончательно благословили, вручили святую медаль и все отправились по домам.

Родители шли молча около меня, а я шла, напрягшись.

- Хоть на что-то способна, спасибо Господу за это, - произнёс отец.

Его слова словно врезались ножом по сердцу. Было больно. Кровоточило, но не кровью, а всём тем, что я делала. Хотелось что-то сказать, да что скажешь если родители на протяжении двадцати лет моей жизни продолжают видеть меня ничтожеством, что ни на что не способно? Возможно ничего и это ничего и было моей лучшей тактикой.

Придя домой, я кинула мрачное «Я не голодная», а затем пошла в комнату, где сняла потрепанную робу и ласково сложила её, поскольку знала с какой нежностью сестры искали её для меня, а затем одевали на моё тело.

Натянув футболк,у я окунулась в ленту соц сети, где первой новостью моих подписок высветилась моё посвещение в Ave Девы. В комментариях происходил различный шквал, но открывать их и читать мне не хотелось.

Я отбросила телефон в сторону, а затем легла на мягкую кровать и обратила свой взор на потолок. За окном спальни продолжал сиять город, и жизнь продолжала течь рекой. Я думала, что это будет самый лучший день в моей жизни, но то, насколько сильно душа была пуста, я поняла, что ничего не изменилось.

Как ни крути, я оставалась такой же. Оставалась той, которую никто не любит, той, о которой никто не заботиться, той, что так нежно и наивно воспринимала этот мир.

Почему-то невольно я вспомнила парня, которого встретила на крыше. Солгать на глазах у всех я смогла, а одним движением избавиться от него не осилила. Возможно, я трусиха? Или, что ещё хуже, слабачка? Иногда казалось, что родители правы, и, вполне возможно я всегда была слишком слаба, но я старалась ограждать себя от подобных мыслей, поскольку попросту их не заслуживала.

Но всё же было любопытно, что с ним стало. Почему-то у меня не было сомнений, что он не выжил, и с этими мыслями я наконец заснула.

***

А он выжил. И прямо сейчас стоял передо мной на этом чертовом балу, который я надеялась провести как можно спокойней, но от этого слова не осталось ничего.

- О, а теперь я вижу припомнили, - на его лице вновь разыгралась улыбочка. – Так что, ангел мой, вы не рады меня видеть?

- Не называй меня так, - процедила я сквозь зубы, «тыкнув» в его сторону, хотя он почему-то перешел на уважительный тон, но я знала , что это было не больше, чем издевательство надо мной и моей культурой. Всё в духе темнейших.

- Прости, прости, - поднял он руки вверх словно показывая этим жестом, что он окончательно мне сдаётся. – Просто ты так похожа на ангела, даже имя само за себя говорит, - я не сразу заметила, как он стал снова обращаться ко мне на ты.

- Раз ты знаешь моё имя, то тоже бы стоило представиться,- постаралась поставить его на место я.

- Ох, ну знаешь, на моей территории несколько другое представление о этикете, - хмыкнул он, а затем аккуратно сняв маску он окинул меня красноречивым взглядом. – Но ради тебя готов всё же быть вежливым. Тейт Сприд, очень приятно.

- А мне как-то не очень, - я окинула его серьёзным взглядом, не понимая, откуда именно ждать подвоха. – Вы привели меня сюда ради мести? – уточнила , нехотя ходить вокруг да около, ибо это было в самом деле не самым интересным, что могло бы со мной произойти.

- Что вы, - махнул он ладонью, давая понять, что я совершенно не угадала его намерений. – Просто вы очень интересны.

- Из-за взгляда? – уточнила я, и моя правая бровь взметнулась вверх в недоверии.

- Вполне может быть, - согласна пожал он плечами. – Но не только.

- Почему же еще? – не отставала я. Тот факт, что я заинтересовала темнейшего напрягал.

- А вот об этом я рассказывать тебе не намерен, - вновь улыбнулся Тейт, а затем развернувшись он ушёл, оставляя меня одну в недоумении.

Я смотрела, как его фигура затерялась среди всех прочих. Руки прошлись по лицу, пытаясь стереть с него следы волнения и переживаний, что испытала я. «Он выжил», - крутилась одна несчастная мысль, не дающая мне покоя. Те полтора года, что прошли с тех пор стали нечем и теперь меня ждали лишь муки собственной совести за то, что я солгала. Нагло, глухо, хотя не должна была. Я не заслуживала свой пост, но ничего не могла сделать с собой.

Я отправилась обратно в нарядный зал, где люди в изящных нарядах продолжали кружиться в темпе вальса, не замечая никого вокруг себя, как не замечала я, пока смотрела на парня и его радужные глаза, хотя и не должна была.

Я посмотрела на свой бокал с шампанским, который всё ещё был на том же месте, где я его оставила. Пить не хотелось и я молча направилась к своему помощнику, который поманил меня ладонью.