Глава 3: Глава 3

С самого утра меня ждала фотоссесия, на которую я удачно опаздывала. Днём мое расписание было забито, а по ночам приходилось находиться в дежурстве с девяти и практически до трёх ночи, чтобы помимо всего прочего у меня было время и на сон.

После вчерашнего бала и той встречи я не могла нормально спать и потому ворочалась всю ночь, не понимая в чем дело, но скорее всего это просто бесилась моя неугомонная совесть, что так и просилась наружу, но здравый рассудок молчал и игнорировал все эти позывы, отрезвляя.

Прибежав на студию, меня уже ждала огромная толпа народа, которая в нетерпении вынесла все мозги моему менеджеру и стоило мне прийти, как меня мгновенно отправили переодеваться. Через полчаса я уже сидела перед визажистами. Один красил меня, а второй завивал волосы, примерно представляя как всю эту светлую копну получше собрать.

Пока мне собирали причёску, другой визажист аккуратно приклеивал маленькие стразы мне прямо на мешки под глазами, которые были тщательно скрыты слоями косметики, поскольку мой недосып и усталость явно давали знать о себе.

Милое белое платьице обтягивали фигуру, а белые туфли на высоком каблуке грозились переломать мне ноги.

Вскоре фотограф начала диктовать как, куда и в какой позе мне быть. Я послушно следовала всем её указам. Одна поза за другой, тысячи фотографий с разных ракурсов.

Подобная жизнь настигла меня сразу после становления Ave Девой. Алекс тогда пришёл ко мне однажды с предложением заключить выгодный и крайне неплохой договор и я, недолго думая, согласилась на него, понимая, какая в самом деле это большая возможность, ведь так я точно смогу показать всем, кто я есть и что делаю, ради того, чтобы получить общественное одобрение.

Поставив свою подпись где надо, через несколько недель моё лицо было известно практически везде, кроме Нейтральной территории и территории темнейших, которые терпеть не могли людей с Белой территории.

Мной были заполнены новостные ленты в соцсетях, я была главной знаменитостью наших мест. Но ожидала ли я того, что последовало за этим? Сказать честно нет.

Всё началось с родителей. Стоило им только узнать сколько я стала зарабатывать и какую популярность стала получать они мигом собрали мои вещи. Моему удивлению не было предела, когда я пришла домой, а меня ждал одинокий чемодан и слова «Ты взрослая, вишь как сама справляешься, поэтому точно сможешь жить одна», - и в этот же день они выгнали меня, не интересуясь тем, где я буду дальше жить и искала ли я себе дом вообще.

Идя по пустой улице, я прекрасно понимала, что их явно за это не корит совесть – что уж, они-то думают, что они как птицы выкинули своего птенца из гнезда, лишь ему во благо дабы он научился летать, а тот от того, что слишком большой, упал, разбившись.

Вот и я разбилась. Сразу после того, как родители прогнали меня я остановилась в гостинице и полночи пролазила в интернет источниках, в поисках информации о снятии жилья, которое мне было необходимо. Вскоре вариант нашёлся. Это была маленькая квартира, которая находилась не так далеко от границы и потому там толком никто не хотел жить, но меня это не напугало. До работы близко – это главное, тем более, когда мне нужно полностью торчать на этой границе так хотя бы будет ближе добираться до дома.

Следующим переломным моментом стало отношение сестёр и братьев, которые всё чаще стали относиться ко мне с пренебрежением. Возможно, они думали, что такая соплячка как я, не заслужила всего того, что имеет и потому проклинали меня у себя в мыслях. Со мной мало кто говорил помимо сестры Натали, которая была мне наставницей и всю жизнь учила тому, что нужно придерживаться принципов.

Правда я всё никак не могла понять, почему же если я должна соблюдать эти принципы люди продолжали завидовать, убивать, если это всё равно считалось грехом. А всё дело было лишь в том, что тот, кто искусно умеет спрятать свои грехи под благое дело живёт лучше всех остальных.

А добивающим фактором стал хейт. Со стороны интернета, знакомых, всех. Казалось все кругом ненавидят меня. Но я не могла ничего поделать, ибо на мне всё также хорошо зарабатывали. Без поддержки родителей деньги мне требовались также сильно как и воздух с водой, за которую тоже между прочим нужно было платить.

Я пахала по двенадцать часов днём, потом ещё по шесть часов дежурила на границе, а после дежурства вся убитая шла домой. Нередко случалось, что бывали длинные бои и потому нередко я приходила в крови, грязи и заставляла себя тащиться в душ, где иногда бывало и засыпала.

Но сегодня меня ждала фотоссесия для какой-то редакции, которая распространяла газеты связанные со светлейшими на Белой территории.

Я позировала, то сидя на диване, то качаясь на качели, которую поставили прямо в здании конкретно ради сьёмок. Моё лицо обрамлял тёплый оранжевый свет, который обычно бывал при закате.

- Прекрасно! Чудесно! – не могла не нарадоваться фотограф, делая одну фотографию одну за другой. – Девушка, вы просто великолепны.

Я привычно улыбалась. Эта улыбка была отточена до самого идеала на столько, что никто даже не мог понять с какой силой мне приходилось натягивать её. Я бросила взгляд на Алексо, а он показал большой палец, давая понять, что в самом деле всё хорошо.

Возможно, это я считала свою жизнь чересчур плохой, но я знала, что помимо всего есть люди, которые поддерживают меня. У меня были фанаты, те кто верит в меня, и потому я занималась всем этим не только ради денежного вознаграждения, но и ради таких людей, поскольку доброта была моей неотъемлемой частью.

После съёмок у меня была встреча с каким-то представителем агентства одежды, с которым мы заключили краткосрочный договор по поводу рекламы их одежды, а также фотосессии на следующей неделе.

А на данный момент меня ждала встреча с маленькими детьми, которых я должна была навестить в больнице.

Недавно на вырученные деньги я посылала денег на лекарства в больницу, но не до конца была уверена в том, что они дошли и решила попривозить детям лекарств, а также игрушек, зная, что в больнице сладости от незнакомцев отбирают.

Я отправилась к ним, предварительно вызвав такси. В больнице меня уже ожидалтАлексо, которого я и попросила всё привезти. Стоило ему увидеть меня, как он улыбнулся и мигом оказался возле меня. Алексо был высоким светловолосым парнем, который только начинал свою карьеру в качестве менеджера, но я всецело доверяла ему, поскольку многие мои принципы он разделял.

- Я договорился с врачами, они позволил впустить нас в палату, - сообщил он мне, неся в руках большую коробку. – Она кстати не тяжёлая, - заметил он.

- А по-твоему какие должны быть коробки с мягкими игрушками, - хихикнув, уточнила я.

- Ты уверена, что они детям понравиться?- уточнил Алексо, скептически посмотрев на меня.

- Это дети пяти-шести лет, мне кажется им понравиться, - попыталась убедить его я и мы наконец остановились у одной из палат детского отделения. – Давай сюда, - приказала я, отбирая у него коробку, которая в действительности была очень лёгкой.

Алексо открыл дверь и я вошла в большую просторную палату. Дети, завидев меня, мгновенно застыли. Кто-то с печенькой во рту, кто-то с игрушкой. Всё удивлённо смотрели на меня, а я не переставала улыбаться.

- Здравствуйте, - улыбнулась я.

Дети стали нестройным хором здороваться со мной в ответ.

Я поставила коробку прямо посреди комнаты и удивлённые, а также не менее любопытные детские взгляды стали принадлежать ей.

- Это для вас, - коротко проговорила я. – Посмотрите, если хотите.

Малыши поднялись со своих мест и окружили коробку, внимательно разглядывая всё её содержимое. Какая-то маленькая девочка достала из коробки плюшевого мишку, а затем, глазами полными мольбы, она посмотрела на меня.

- Берите, это всё вам, - улыбнулась я и дети стали брать игрушки по одной.

Поняв, что я пришла с лучшими намерениями дети принялись болтать со мной и рассказывать всякое. Мне было крайне интересно их слушать, поскольку дети, особенно такого возраста – были искренними и добрыми, а также замечали куда больше, чем взрослые.

Они рассказывали весёлые истории, говорили из-за чего попали в больницу и я уточняла о их самочувствии сейчас, поскольку как ни крути они всё же лежали в больнице.

В такие моменты мне казалось, что это то, для чего я рождена, то на что должна быть направлен деятельность светлейгих. Ведь добро это первое наперво умение сделать так, чтобы на лице человека появилась искренняя улыбка. Разве это сложно?

То как искренне улыбались ребята, то как их глаза излучали свет, радовало меня и заставляло поверить, что наш мир это не то, что есть за стенами этой маленькой больничной палаты.

Делать добро было не сложно. И они, как представители, тех, кто верен ему и противоборствует злу, должны были лучше всех это знать. Но почему то их добро было другим. Это добро было злом, тщательно скрытым под благими и добрыми намерениями. Но разве можно считать добром то, что не приносит человеку счастья? Разве можно назвать добром помощь, в которой человек не нуждался? Возможно, тот кто эту помощь делал и будет считать это добром, ну а тот кто получил - нет.

Из водоворота мыслей меня вывел голос Алексо.

- Эй, ты в норме? – поинтересовался он и его светлые волосы прикрыли его глаза.

- Всё в норме, - улыбнулась я, а затем маленькая девочка лет пяти стала рассказывать мне настоящую драму, произошедшую между плюшевым мишкой и резиновой розовой свинкой.

- Представляешь, - говорила она крайне возмущённым тоном. – Свинка пожадничала медвежонку конфет! А между прочим жадность один из грехов и свинке бы стоило поучиться, - её голос звучал крайне поучительно, что не сдержавшись, я хихикнула в кулак, а лицо девочки просияло.

- А медвежонок предлагал свинке поделить конфеты пополам? – спросила я, наталкивая ребёнка, поскольку старшим всегда стоило вбивать в маленькие умы хорошие мысли, а не навязанные обществом стандарты, которые в своё время навязали мне.

- Сейчас он этим и займётся, - задумчиво проговорила девочка, а затем подбежала к мальчику в руках которого и была та самая свинка. Девочка стала с ним болтать при помощи медвежонка, а мальчик отвечал ей свинкой.

Через некоторое время мальчик полез в карман, а затем протянул девочке горстку конфет и та с довольным видом забрала их. А затем взгляд её больших карих глаз направился на меня. Моё лицо расплылось в улыбке, а девочка улыбнулась мне в ответ.

Через полчаса мне пришлось попрощаться с ними, но я пообещала потом ещё раз как-нибудь к ним заглянуть. Я знала, что встречу этих детей вновь, поскольку у многих из них были тяжёлые болезни, что им приходилось на постоянной основе находиться в палатах.

Алексо завёл машину и мы поехали в офис. Я смотрела в окно автомобиля, наблюдая за рыжим закатным небом, по которому летел самолёт, оставляя за собой длинный белый след. О самолётах когда-то я узнала совершенно случайно, раньше они просто казались страшными машинами просто иногда пролетающими над нашим городом, но на самом деле они просто летели, но куда мне не было дано знать.

Мы подъехали к офису, где сейчас находилась небольшая компания, которая помогала мне во всём и создателем которой являлся Алексо.

- Ты доберешься до дома сама? – поинтересовался он, а я кивнула.

Перейдя дорогу, я остановилась у автобусной остановки в поисках нужного автобуса. На улице стоял тёплый августовский вечер. Солнце практически полностью исчезло за горизонтом, лишь некоторые её лучи непослушно выглядывали из-за границы между небом и землёй.

Задумавшись, я чуть не пропустила нужный мне автобус и быстро запрыгнула в него. Увидев плакаты со своим лицом внутри автобуса, я натянула капюшон толстовки, поскольку не хотела, чтобы кто-то узнал меня.

Отвернувшись к окну, я вновь задумалась. Люди стали выходить и выходить, и уже к границе в автобусе не осталось никого, кроме меня самой. Выйдя на своей остановке, я направилась в сторону дома. Там я не стала долго задерживаться, поскольку меня ещё ожидало ночное дежурство на границе, и потому я просто переоделась в униформу, а если точнее в робу, что теперь была сделана специально для меня.

Я скинула с себя всю верхнюю одежду, которая служила подобно панцирю, который бережно охранял меня от этого мира. Следующим шагом я стала копаться в шкафу в поисках термобелья, поскольку по прогнозу ночью должен был быть холодный ветер, а роба была очень тонкой, что зимой я очень замерзала, пока не купила термобельё.

Прежде, чем выйти из дома, я прихватила из своего тайника меч, поскольку понимала, что с ним может что-то случиться.

Пройдя небольшое расстояние от дома, э я наконец оказалась на высокой стене, состоящей из жилых домов и в который раз я подумала про себя, что это крайне небезопасно и даже не удивительно, почему тут не живут люди.

На границе сегодня было на удивление спокойно, особенно после того, как вчера вновь пришлось сражаться. В тот день я вернулась домой только под утро и потому весь сегодняшний день чувствовала себя вялой.

Я дежурила, сидя одна. Братья и сестры больше не общались со мной, выходя лишь иногда на подмогу, и лишь Натали выходила и сидела болтала со мной. Но сегодня её не было на границе и я сидела одна, свесив ноги над пропастью внизу.

Всё было тихо. Звезды на ночном небе виднелись слабо и мне хотелось вернуться в тот рыжий закат, что был несколько часов ранее.

Я просидела наблюдая за чёрными высотками Чёрных территорий, в которых лишь изредка горел свет, но в основном город словно был сам темным, в точности как и его жители.

Белые территории не сильно отличались, но большое количество фонарей, отражавшихся в окнах домов делали нашу часть города немного более живой, чем их.

По окончанию дежурства я направилась домой. Скинув с себя робу и термобельё, я принялась натягивать старую футболку и шорты, а волосы распустила. Перекусив немного перед сном, я улеглась спать.

Я спала, не видя ничего во снах, но внезапно меня разбудил звук бьющегося стекла. Когда я вскочила с кровати, то обнаружила, что дверь на мой балкон выбита и разбита, а в самой спальне находится человек.