Глава 3: Драка на улице двадцать первого века
Драка на улице двадцать первого века
248
0
Иван Грозный хмурился, глядя на Анну-Лилит так, словно она только что предложила ему съесть живую лягушку.
— Двадцать первого? — переспросил он, явно не понимая, о чем речь. — Но до него ещё пятьсот лет тянуть!
Анна-Лилит лишь вздохнула, скривившись в гримасе легкой досады.
— Ну а я о чём? Я живу на пятьсот лет позже...
С этими словами она щелкнула пальцами правой руки у себя над головой. Воздух вокруг них дрогнул, искривился, и мир рассыпался на осколки, чтобы собраться в новой, пугающе яркой конфигурации.
Они оказались в двадцать первом веке.
Иван Грозный огляделся, его глаза расширились от шока. Высокие стеклянные башни, несущиеся мимо машины, гул толпы и странные, яркие огни ослепляли старого царя.
— Что за место такое странное? — выдохнул он, хватаясь за рукоять своего посоха.
Анна-Лилит кратко объяснила, что они в будущем. Царь слушал её с видом человека, который пытается понять иностранца, но уловить суть всё же пытался.
Внезапно к ним подошел подросток в спортивном костюме. Он посмотрел на странную одежду Ивана Грозного и усмехнулся.
— Слышь, пацан, ты с какого района? — донеслось из толпы.
Иван замер. В его глазах мелькнула та самая тень, которую многие называли безумием, но которая была лишь чистой, концентрированной властью. Он не привык, чтобы кто-то позволял себе такие тона.
Анна-Лилит попыталась вмешаться, но было поздно. Подросток сделал шаг вперед, продолжая подкалывать. Анна-Лилит шагнула ему навстречу, и между ними вспыхнула невидимая, но ощутимая вспышка.
Началась драка.
Иван Грозный стоял рядом, не вмешиваясь в физическую схватку, но его голос гремел, как гром среди ясного неба.
— Ты посмел?! Ты, тварь безродная, посмел поднять руку на государя?! — кричал он, потрясая кулаками в воздухе. — Я тебя, подлеца, сейчас же казню!
Подросток, ошеломленный внезапной силой Анны-Лилит и громоподобным гневом юноши, отступил назад. Анна-Лилит, отряхивая руки, повернулась к Ивану Грозному.
— Хватит, Иван Васильевич. Здесь не принято убивать за грубость.
Царь фыркнул, но замолчал, хотя его глаза продолжали угрожающе блестеть.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!