Глава 2: 2 глава

2 глава

125

0

ОЯот Осенняя я
Поделиться

На следующий день я встретилась со старшими девочками 5‑й группы: Аней, Викой, Диларой, Кирой, Лизой и Соней. Им всем было по шестнадцать, и в этом возрасте даже поход за платьями превращался в целое приключение.

Мы приехали в ТЦ и зашли в магазин — тот самый, где я всегда покупала штаны для хип‑хопа и платья для тренировок. Здесь всё было привычно: запах новой ткани, ряды вешалок, зеркала, в которых мелькаешь то боком, то вполоборота.

— Так, выбирайте платья себе! — сказала я и отошла к углу, чтобы ответить на звонок от арендодателя: опять что‑то про счёт за электричество.

Через пять минут, закончив разговор, я вернулась в центр зала — и застала настоящую бурю. Девочки стояли кучкой, размахивали руками и спорили так, будто от выбора платья зависела судьба всего выступления.

— Да давайте эти возьмём! — тараторила Кира, тыкая пальцем в вешалку с платьем в мелкий цветочек.
— Нет, некрасивые! Давайте синие! — стояла на своём Соня, упрямо сдвинув брови.
— Синий тебе нравится! Может, розовое? — предложила Аня.
— А тебе розовое нравится! — тут же парировала Дилара.
— И вообще, не ссорьтесь! Сейчас Надежда Владиславовна придёт, и всё решим! — хором выпалили Вика и Аня, будто это был их главный аргумент.

Я подошла, скрестила руки и нарочно сделала строгий вид, хотя внутри уже хотелось смеяться.
— Что за шум на паркете, а драки нет? — спросила я.

Девочки разом повернулись ко мне, будто я была спасательным кругом в этом шторме из тканей.
— Надежда Владиславовна, мы не знаем, какие платья взять! — почти хором выдохнули они.

— Так возьмите разные, — спокойно сказала я. — Главное, чтобы вам было удобно двигаться. В танце важнее не то, что все в одинаковом, а то, что каждая чувствует себя уверенно.

Они переглянулись, будто пытались понять, можно ли вообще так — чтобы все в разном. Но спорить уже не хотелось. Вместо этого Кира вдруг схватила меня за руку и потащила к примерочным.

— Нет-нет, сначала ты! — заявила она.
— Да, Надя, ты должна быть самой красивой! — подхватила Лиза.
— Мы уже всё выбрали! — радостно выкрикнула Дилара, исчезая за шторкой и тут же выныривая обратно с вешалкой.

И вот тогда они меня буквально затолкали в примерочную — не грубо, а по‑своему, по‑девчачьи: кто‑то подтолкнул в спину, кто‑то схватил за локоть, кто‑то просто стоял рядом и хихикал. А на вешалке висело оно — алое платье: короткое, струящееся, с чёткими линиями, будто создано для сцены. Рядом лежали красные каблуки — яркие, но не вычурные, такие, в которых можно и стоять долго, и сделать резкий поворот.

— Ну давай, примерь! — шептала Кира из‑за шторки. — Пожалуйста!
— Ты же наша руководительница! Ты должна сиять! — добавила Соня тихо, но очень серьёзно.

Я покачала головой, но уже улыбалась. Спорить с этой командой было бесполезно.

Платье село как влитое. Я повернулась перед зеркалом, сделала маленький шаг — ткань послушно взметнулась. Каблуки добавили роста и той самой собранности, которая нужна, когда стоишь у сцены и ведёшь номер.

Когда я вышла из примерочной, девочки замерли. Потом разом выдохнули.

Кира первая бросилась ко мне:
— Надя, ты… ты как звезда!

Лиза, обычно сдержанная, кивнула:
— Теперь точно все в зале будут смотреть не только на нас, но и на тебя. И это правильно. Ты ведь всё это придумала. Ты нас всему научила.

Соня подошла тихо, поправила бретельку и улыбнулась:
— Ты будешь самой красивой руководительницей из всех.

Аня и Дилара переглянулись и хором сказали:
— Мы хотим, чтобы ты его взяла. Пожалуйста.

Вика стояла чуть в стороне, но тоже смотрела на меня с такой гордостью, будто это она сама придумала этот наряд.

Я обвела их взглядом и почувствовала, как к горлу подступает тёплый комок. Не от платья, не от каблуков, а от того, что эти девчонки так искренне хотели сделать мне приятно.

— Ладно, — тихо сказала я, улыбаясь. — Если вы так просите… я его беру. Но только потому, что вы меня почти силой в примерочную запихали.

Они радостно завизжали, кто‑то обнял меня, кто‑то закружился рядом, кто‑то начал прикидывать, как мой красный цвет будет смотреться рядом с их платьями.

— И знаешь что? — вдруг сказала Кира, крепко держа меня за руку. — Когда мы выйдем на сцену, все поймут: у нас лучшая руководительница. Самая крутая, самая красивая, и она с нами до конца.

Я притянула их всех к себе — кого за плечи, кого за талию, кого просто прижала к боку.
— А у меня — лучшие ученицы. И с вами я вообще ничего не боюсь.

На кассе мы стояли шумной кучей. Девочки по очереди шептали продавцу: «Это для выступления!», «Она будет стоять у сцены!», «Она нас всему научила!» — и казалось, что даже кассирша улыбается шире обычного.

Когда мы вышли из магазина с пакетами, город уже был залитый вечерним светом, витрины горели, а воздух пах сладкой ватой и летом.

Кира снова схватила меня за руку:
— Надя, а ты наденешь это платье на открытие сезона? Честно‑честно?

Я кивнула, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло.
— Честно‑честно. Буду стоять у сцены, смотреть на вас и думать: «Вот это моя команда».

— А мы будем смотреть на тебя и думать: «Вот это наша Надя», — тихо сказала Соня, и все девочки дружно закивали.

Мы шли по ТЦ, смеялись, спорили, кто из них первым покажет новую связку, кто будет следить за таймингом, кто поможет с реквизитом. А я шла среди них и думала: пусть для афиш я — Надежда Владиславовна. Пусть для родителей и организаторов — строгая руководительница. Но для них я просто Надя. И именно это делает меня по‑настоящему счастливой.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

2 из 11