Глава 4: 4.

4.

200

0

Tот TheSabel
Поделиться

Ретроспектива «Властелина колец» в «Гостином дворе» начиналась через час. Андрей натянул джинсы, свитер, сверху — кожаную куртку, которую купил с прошлогодней премии. Бася проводила его до двери взглядом, но вставать не стала.

Гостинка была по-воскресному многолюдна. Из динамиков лилась музыка, в которую время от времени вплетался приглушённый голос, приглашающий на распродажу.

Андрей подошёл ко входу в «Летуаль» — традиционному месту их встречи. Макс уже крутился у кассы, присев на уши консультантке и отчаянно жестикулируя. На шее у него был пёстрый шарф, на ногах — разные носки.

— Представляешь? — завопил он, едва увидев Андрея. — У них нет «Чёрного Афганца»! Вообще не возят! Как так?! Мне что, в Москву прикажешь за ним ехать?

Андрей усмехнулся, поправляя очки.

— Может, это к лучшему, что нет, — сказал он.

— Ты чего? Я хочу его! Прямо сейчас, ну вот позарез надо. Вчера почитал описание — он пахнет гашишем и передаёт ощущение дурманящего расслабления.

— Папа бы не оценил, — Андрей пожал плечами. — Его однополчане пользуются одеколоном «Саша». Пахнет напалмом и передаёт ощущение строевой дисциплины.

Макс на секунду замер, потом понял и рассмеялся — громко, заливисто, привлекая внимание посетителей Гостинки.

— Ой, боже, Андрюха, — он хлопнул друга по плечу. — Ты прав. Если бы твой отец знал, что «Чёрный Афганец» сейчас в топах… Его ранения заныли бы по-новой.

— У него и так ноют, — тихо сказал Андрей, но Макс уже переключился на другое.

— Пошли! — схватил он его за рукав. — Давай ещё в ЧГ заглянем!

Макс почти бежал, лавируя между покупателями, и Андрей едва поспевал за ним. В «Читай-городе» пахло картошкой с фудкорта и мармеладками из соседнего магазина. Макс остановился у центрального стеллажа и, как фокусник, выдернул из него книгу в яркой обложке.

— Смотри!

Надпись на обложке гласила: «Адам», Кейси Аффлек. На обложке — молодой мужчина и женщина в рваных джинсах и футболках. В руках женщины — голографическое яблоко, за спиной — дерево из переплетённых проводов, ветви которого уходят в облака.

— Это же твоя работа, — понял Андрей.

— Да! — Макс светился. — Они взяли мою концепцию для публикации в России! Вот, и имя моё, как положено, указали. Автор обложки! Как тебе библейский киберпанк? Андрюха, я офигенный! — он повернулся к другу. — Сфотографируй меня с ней! Для блога, срочно!

Андрей взял телефон, отступил на шаг, поймал Макса в кадр — тот стоял, прижимая книгу к груди, с дикой счастливой улыбкой и в своих разных носках, выглядывающих из-под коротких джинсов.

— Шедевр, — сказал Андрей, отдавая телефон. — Ты гений.

— Я знаю! — Макс уже листал книгу. — И ты тоже. Книжка, кстати, так себе. Мне кажется, ты бы написал лучше. А между тем, её экранизируют уже. Говорят, Эли Ли сыграет главную роль. Ну этот, от которого девчонки писаются.

Фильм начался ровно в час — без рекламы, только с предупреждением замогильным голосом о запрете на съёмку в зале. Макс тут же достал телефон и начал фотографировать титры.

Зал был полупустой, пара десятков человек, в основном фанаты — кто-то пришёл с эльфийскими ушами, кто-то даже в плаще. Картинка была ужасной: лютая пиратская версия с битрейтом, который плыл на тёмных сценах. Но для Андрея это не имело значения. Когда зазвучала музыка Говарда Шора, он снова оказался в детстве.

Вот Роханские степи — бесконечные, дикие. Вот Фарамир ведёт отряд в Хельмову Падь. Андрей сидел в кресле, и где-то внутри него, под слоями усталости и отцовских укоров, просыпалась та самая магия, которая заставляла его когда-то хотеть писать. Создавать миры. Придумывать героев, которые преодолевают тьму.

«Как классно, наверное, сочинить историю, по которой снимут фильм, — подумал он. — Сидеть вот так, в тёмном зале, и видеть, как твой текст оживает на экране…»

После фильма Макс потащил его к фудкорту, но застрял у нового автомата с сахарной ватой. Долго выбирал вкус, потом прижал к терминалу карту, и аппарат начал крутить жёлтое облако вокруг палочки под назойливую музыку.

— Банановая, и правда! — объявил Макс, откусывая огромный кусок. — Пахнет, как «Дольче Милка».

— То есть редкостная химоза? Ты уверен, что она не прожжёт дыру в желудке?

Они вышли в фойе, и Макс, жуя, вдруг спросил:

— Ну, а как там твоя заявка на конкурс? Написал уже что-то?

Андрей вздохнул, сунул руки в карманы куртки.

— Нет, Макс. Ни слова. Идей нет.

— Совсем?

— Вообще, — Андрей посмотрел на сахарную вату. — Жаль, что их нельзя купить, как твою вату в вендинговом автомате.

Макс замер. Прожевал. Посмотрел на друга странным блестящим взглядом.

— Слушай… — сказал он медленно, — а ведь это и есть концепт рассказа.

— Что?

— Ну, представь! — Макс отбросил палочку в урну и зажестикулировал, чуть не треснув локтем проходившую мимо уборщицу. — Мир, где идею для книги можно купить. Есть специальный прибор, в нём продаётся вдохновение, сюжеты, герои… Кидаешь монетку — и вот тебе рассказ. Кидаешь две — повесть.

Андрей фыркнул, но Макс не унимался.

— Или нет, нет! Ещё лучше. Не монетку, а часть себя. Например, самооценку. Ты отдаёшь её в залог. Если твой рассказ не издадут — теряешь навсегда, прям как ты сейчас. Если издадут — она возвращается. Или отдаёшь продавцу своё самое яркое воспоминание, жизнь становится чуть более серой, зато книга — сверкает и трогает до слёз!

Андрей смотрел на друга, и где-то в глубине сознания что-то начало медленно поворачиваться. Какая-то застарелая шестерёнка, годами не крутившаяся и потому с трудом приходящая в движение.

— Или любовь, — продолжил Макс, разгоняясь. — Ты берёшь в банке чужую эмоцию, чтобы написать романтическую сцену. А потом платишь процентами — своей способностью чувствовать.

— Макс, — сказал Андрей тихо. — Звучит интересно.

— Я знаю! — Макс расплылся в улыбке. — Так что иди и пиши. У тебя есть семь дней. И если хочешь — я готов быть твоей щетинистой музой. Играть на арфе у тебя под окном.

— Боюсь, мои соседи не одобрят.

Они рассмеялись — как подростки, громко, на весь фойе, привлекая удивлённые взгляды. Андрей почувствовал, как в груди разливается что-то лёгкое, почти забытое. Надежда. Или вдохновение.

— Напоминаю, — сказал Макс, хлопая его по плечу, — если выиграешь — половина мне!

— Идёт, — улыбнулся Андрей. — Но сначала надо придумать, как в этом мире выглядит сам рынок. И кто его контролирует.

— Мафия ветеранов, воинов-интернационалистов, — Макс подмигнул.

Андрей выдохнул, и ноябрьская серость за окнами торгового центра показалась ему чуть менее унылой. Может быть, и завтрашний понедельник будет не такой уж безнадёжный.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

4 из 8