Глава 19: Глава 19. «Я вернусь»

Глава 19. «Я вернусь»

619

12

Mот MarkaShi
Поделиться

Снег не прекращался. Дверь уже с трудом открывалась, такой большой сугроб намело снаружи. Ракель заложила дрова в печь и погасила свечи. Пришло время ложиться спать. Она легла с краю, чтобы ночью можно было тихонько встать и подбросить поленья в огонь, а Яша устроился у стены. Постель пахла непривычно.

— Как будто солнцем пахнет, — сравнил Яша, и Ракель рассказала, что жители леса между редкими стирками действительно развешивают бельё на солнце, чтобы лучи убили все бактерии — такой примитивный стерилизатор.

Так они и лежали в темноте. Яша расспрашивал Ракель о тех подробностях жизни в лесу, которые он пока не знал, и удивлялся, что у неё были ответы на любые вопросы. Всё, что Яшу ставило в тупик, для неё оказывалось простым и понятным.

— А как вы следите за здоровьем без медицинского надзора? — задал он очередной вопрос.

— О, для этого у нас есть одна сложная технология. Называется «Функциональный опрос по методу Бертрана Ковальски». Хочешь на тебе покажу?

— Давай! — Яша лёг на бок, чтобы видеть Ракель, и она тоже развернулась к нему.

— Вот у тебя сейчас что-нибудь болит? — спросила она.

Яша прислушался к своим ощущениям.

— Кажется, немного ногу натёр, а так ничего.

— Значит ты здоров! — сказала Ракель и перевернулась обратно на спину.

— Это что и есть метод Бертрана или как его там? — Яша растерянно всматривался в ее профиль в полумраке.

— Да я только что это придумала, нет никакого Бертрана Ковальски! Точнее, может и есть, но никакого метода он не создавал. — Ракель засмеялась.

— Ах ты… — Яша набросился на неё и начал щекотать. Хохоча и отбиваясь, она ударила Яшу по колену, и он отпустил её, потирая ушибленный сустав.

— Ой, прости, пожалуйста. — Ракель погладила Яшу по бедру чуть выше колена, но быстро убрала руку, и они оба смущенно замолчали.

Пожелав Яше спокойной ночи, Ракель завернулась в одеяло. Яша сам отказался накрываться, заявил, что ему и так жарко, но на самом деле не хотел её смущать. От тепла и вкусной еды его разморило, но он боролся со сном, потому что не хотел засыпать раньше Ракель. Яша лежал, прислушиваясь к потрескиванию дров в печи, и ждал. Когда дыхание Ракель замедлилось, он придвинулся ближе и нащупал ее руку. Положив пальцы ей на запястье, почувствовал размеренное биение ее пульса и начал считать удары, но уснул, не досчитав даже до шестидесяти.

Под утро дрова в печи прогорели, Ракель проснулась от холода и увидела Яшу, свернувшегося клубочком. Она уткнулась ему в спину, накрыла вместе с собой одеялом, и снова уснула. А через пару часов проснулся Яша. Сперва он не понял, где находится, но почувствовал дыхание Ракель на своей шее, и мурашки побежали по его затылку и плечам. Яша старался не шевелиться, чтобы не разбудить Ракель и не потерять то тепло, которое разливалось между ними.

Так он и лежал, глядя в бревенчатую стену, проложенную мхом, и прислушиваясь к дыханию Ракель и звукам, доносившимся из леса. Он понял, что снегопад давно закончился. Птицы вовсю щебетали. Лес возвращался к жизни.

Он впервые ночевал за пределами коммуны. Интересно, заметили его отсутствие или нет? И что сделал Дэнни, когда понял, что его хозяина нет на месте? Яша отогнал эти мысли, чтобы не портить себе настроение и вернулся в настоящее. Он попытался вспомнить лицо Ракель и не смог. Вот же глупость — ещё несколько часов назад они говорили друг с другом, а теперь он никак не мог воспроизвести в памяти черты её лица. Такого с ним никогда ещё не было. Было одновременно страшно, радостно и как-то щекотно внутри. Яша понял, что это было счастье.

Ракель зашевелилась и отодвинулась. Яша воспользовался моментом, чтобы перевернуться на другой бок и наконец увидеть её. Она по-прежнему спала, только теперь на спине. Яша рассматривал её профиль. Вздёрнутый нос, весь в веснушках. Подрагивающие ресницы. Губы сердечком — как листик заячьей капусты. Ему нестерпимо хотелось к ним прикоснуться. Он приподнялся на локте, чтобы лучше рассмотреть её лицо. Разбуженная его движением, Ракель открыла глаза.

— У тебя глаза такие зеленые, — сказал Яша, двигаясь ближе. Ракель молчала, сонная, удивлённая. Яша слегка коснулся её губ своими, и почувствовал ответное движение. Он медленно отодвинулся, провёл кончиками пальцев по коже Ракель от скулы к подбородку и начал покрывать поцелуями созвездия веснушек на её щеках.

— Остановись! — неожиданно твёрдо сказала Ракель, вывернулась из-под него и села на край кровати.

— Прости, не смог удержаться, ты такая красивая.

— Больше так не делай. — Голос Ракель стал колким и холодным, как вчерашний снег.

— Почему? Тебе не понравилось? — Яша был уверен, что она ответила на его поцелуй, и не мог поверить, что она отталкивает его.

— Потому что ничего не выйдет.

— А на второй вопрос ответишь?

Ракель молчала. Яша смотрел в её напряженную спину. Волосы у неё на затылке разлохматились и торчали в разные стороны. Ему так захотелось её обнять.

— Ничего не выйдет, — повторила она, не оборачиваясь, и пошла к двери. Натянув большие чёрные сапоги, она толкнула дверь, но та поддалась, только когда Ракель со всей силы надавила на неё плечом.

Яша взял с бельевой веревки свою одежду, наскоро стянул пижаму и переоделся. Ему тоже пришлось навалиться на дверь плечом, чтобы выйти. В глаза ударила сверкающая белизна. Снежные сугробы искрились под палящим солнцем, а кое-где уже подтаяли, обнажая влажную землю и поблескивающую траву. Яша пошёл по следам на снегу и вскоре увидел Ракель. Она стояла, прислонившись спиной к высокой сосне, и плакала. Яша встал рядом, оперевшись плечом о дерево.

— Прости меня. Я правда думал, что ты чувствуешь то же, что и я. Но понял, что ошибся. Больше такого не повторится. Я не хотел всё испортить, ты очень дорога мне. — Яша сыпал словами, подгоняемый стыдом и тревогой, будто от их количества зависело, простит ли его Ракель.

— Как ты не понимаешь? Неважно, что я чувствую, у нас все равно ничего не получится. Разве ты не понял? Я дефектная! Ошибка природы!

— Ты про детей? Для меня это не имеет никакого значения! — Яша встал лицом к Ракель и обхватил её за плечи.

— А для меня имеет! Дело не только в детях, я никогда… не смогу… — Ракель захлебнулась слезами и спрятала лицо в ладони.

Яша схватил её в охапку и начал целовать в макушку, гладить растрепанные волосы и подрагивающую от всхлипов спину. А когда Ракель затихла, он произнес твердо и уверенно, как бывает только когда говоришь эти слова первый раз в жизни:

— Я тебя люблю.

Ракель отпрянула, вытерла слёзы рукавом и ответила ледяным тоном:

— Я тебе говорю: у нас ничего не получится. Уходи! — и зашагала к дому.

— Я вернусь! — крикнул Яша и двинулся в сторону коммуны. Когда он добрёл до выхода из леса, солнце уже почти растопило весь снег. Белёсые комья ещё лежали тут и там, земля чавкала под подошвами Яшиных сапог. Сам он был весь грязный и мокрый, но это было ничто по сравнению с тем, что творилось у него внутри.

Едва переступив порог коммуны, Яша понял, что в этот раз его отсутствие не осталось незамеченным. Все вещи в комнате лежали на своих местах, но в воздухе ощущалось чье-то незримое присутствие. Смутно знакомый сладкий и терпкий запах стелился по комнате словно туман.

— Дэнни, что здесь произошло? — с порога спросил он помощника.

— Вас искали. Руководству стало известно, что вы не ночевали в коммуне.

— Тебя допрашивали?

— У меня запросили сведения о всех ваших перемещениях.

— Что им известно?

— Что вы отлучались из коммуны 24 раза за последние 2 месяца.

Яша застыл посреди комнаты. С его сапог на пол стекала грязь, которая ещё недавно была землей и снегом у него под ногами. Яша цеплялся за надежду, но она стремительно ускользала от него. С той же скоростью на него неслась мысль: вот всё и кончилось.

— Дэнни, ты закрыл выход?

— Да, как только вы вошли.

— А ты можешь открыть его снова?

— Нет. К сожалению, я больше не могу выпускать вас наружу.

Яша сел на пол прямо в натекшую лужу, обнял свои колени и уронил на них голову, в которой теперь билась, ударяясь о черепную коробку одна-единственная мысль. Это была фраза, которую он сказал Ракель, уходя.

Я вернусь.

Я вернусь.

Я вернусь…

— Как? Как, чёрт возьми, я это сделаю? — спросил он себя так тихо, что даже Дэнни его не услышал.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

19 из 28