Глава 4: Пламя и молния. Часть 4.

В себя я пришёл уже в знакомой квартире, но от одного её вида меня охватило жгучее чувство стыда. Боль и ненависть рассеялись.

Два голоса о чём-то говорили, но я не слушал — закрыв лицо правой рукой, прокручивал всё произошедшее в голове, и не мог поверить, что был способен на такое. Осколок лишил меня других эмоций и здравого смысла, оставив лишь боль и жажду мести. И я так просто подчинился этим эмоциям.

Кто-то подошёл. Я опустил руку и только теперь заметил, что левая онемела и лежала неподвижно. Повернув голову, я посмотрел в глаза парню, который наклонился ко мне с обеспокоенным видом. Он спросил меня:

— Как себя чувствуешь?

— Простите... — всё, что я ответил. Даже после полутора недель мучений у него хватало духа смотреть на своего преследователя с сочувствием. А я не хотел говорить и не знал, что можно сказать.

— Ну, не кисни! Давай вместе в всём разберёмся, а? — предложил парень, легонько улыбнувшись.

Я поднялся и сел. И наконец смог посмотреть на его собеседницу. Это была та девушка в синем — Софа. Первым я заметил глаза: чёрные, бездонные и холодные, как космос, на совершенно спокойном лице. Тёмно-рыжие волосы девушки были убраны в короткую косу, лежавшую на правом плече.

— Как ты получил осколок? — спросила она, глядя на меня. Ей было всё равно на моё состояние, и это почему-то успокоило и дало желание говорить.

— Я не знаю... — но вдруг я остановился, короткое воспоминание промелькнуло в моей голове. — Наверное, рядом с больницей... В тот день.

— Что? — Виталий обеспокоенно посмотрел на меня. — Постой... больница, твоё упоминание, когда ты вышел из тени, ох... Прими мои соболезнования.

Я молча кивнул. Лицо парня погрустнело. Однако Софа просто закрыла глаза и, видимо, размышляла над чем-то.

Я продолжал смотреть на них. Теперь, без призмы Осколка, они вызвали разные эмоции. Виталий, даже будучи грустным и усталым, выглядел приятно. К тому же, за всё время нашего «взаимодействия» он ни разу не упал духом, даже когда совсем вымотался, и всегда вокруг него была приятная атмосфера. Чего не скажешь о его напарнице. В её внешности не было ничего необычного, кроме глаз, но было странное ощущение, что она будто бы не из этого мира.

— Так как тебя зовут? — нарушил тишину Виталий.

— Ник. Николай.

— А я, ну ты уже знаешь, наверное. Но всё равно: я — Виталик, можно Вит, приятно познакомиться!

Парень протянул мне руку, и я слабенько пожал её правой. Левая рука уже двигалась, но всё ещё очень нехотя. Да к тому же, после всего произошедшего, мне не хотелось рисковать.

— Вот и познакомились. А, подожди. Это Софа, — показал он на девушку рядом.

Та не отреагировала и продолжала размышлять. Виталий легонько потряс её за плечо:

— Софа!

Девушка открыла глаза и посмотрела сначала на него, а потом на меня.

— Приятно познакомиться.

Воцарилась неловкая тишина.

— Так, ну я пошёл кипятить воду. Ник, ты будешь чай, кофе или что-нибудь другое?

— Э-э, не знаю, чёрный чай, наверное.

— Хорошо!

Мы остались со странной девушкой наедине. Я решил заговорить первым:

— Как ты узнала, когда я нападу? Вернее, как ты вообще обо мне узнала?

— Достаточно просто. Ты из нашей школы, и твоя жизненная ситуация далека от благополучной, а значит Марина, скорее всего, держала тебя в списке возможных кандидатов для осколка, так как тебе было бы проще добраться до нас. Я видела тебя на выходе из больницы. Со дня того происшествия было больше нападений монстров именно в том районе, где ты живёшь. И моё предположение подтвердилось, так как после того столкновения нас с тобой мои приборы засекли сигнал нового Осколка. А потом Вит рассказал мне, что с ним происходит что-то странное.

Я вздрогнул.

— Хм, наверное, некоторые детали стоило опустить. — Девушка прикрыла глаза и покачала головой.

— Да... я ведь оставлял его в покое, у меня и своя жизнь была.

— Но у меня есть вопрос и для тебя — почему ты хотел отомстить?

— Я...

А ведь действительно, почему? И дело здесь далеко не в осколке.

— Я думал, что вы не спасли её, поэтому и хотел отомстить. Звучит глупо, я знаю.

— То есть, ты обвинил нас. Но почему не монстра? Или не того, кто его послал?

— Я не знал, что монстрами управляют.

— А если бы знал, начал бы мстить ему?

Я задумался. Вопрос был неудобным, но я слишком плохой лжец, чтобы уйти от ответа. Поэтому решил ответить честно:

— Да, возможно, не до такой степени, но я точно захотел бы узнать, кто это сделал и зачем.

— Я могу сказать прямо сейчас. Что ты сделаешь?

— Ничего. Уже поздно, я почти стал таким же монстром.

— Здравое понимание ситуации. Месть — это самообман, она не решила бы твою проблему, только добавила новых.

— И всё же, то, что случилось — несправедливо, моя мама была ни при чем.

— Справедливости, как чего-то глобального, не существует. Есть только событие и его последствия. Однако справедливость существует как чувство. Если ты считаешь, что произошедшее несправедливо, значит у тебя оно есть. Но ты дал эмоциям судить за себя, и вместо поиска истины занялся преследованием невиновного.

— Я... Мне... Мне всё ещё жаль, что так вышло.

— А ещё ты очень честный. Большинство людей начали бы оправдываться, винить других, винить обстоятельства. Но ты признал вину, это хорошо.

В комнату вошёл Виталик с подносом с тремя кружками.

— Так, а вот и я! Просто чёрного не было, так что вот тебе Эрл Грей. — Парень поставил передо мной кружку с напитком. — А тебе кофеек, как ты любишь, — обратился он к Софе, протягивая ей кружку.

— Спасибо.

— Я всё ещё не понимаю, почему ты так хорошо со мной обращаешься. Я же чуть не убил тебя, — сказал я, не решаясь сделать глоток.

— Ну, знаешь, — неуверенно начал он, — ты бы и не убил. Каким бы сильным не был Осколок, Витязю он не сможет нанести летальный урон, иначе мы бы уже все отправились на тот свет волей... одного индивидуума. Но мне было бы больно, это факт. Да и всё это преследование, это было крайне неприятно. Хорошо, что я рассказал всё Софе: знал, что она быстро со всем разберётся. Но, тем не менее, я не виню тебя. Осколки — это такая дрянь, из-за которой люди сами не свои, поэтому, какие бы мысли у тебя не были под действием той штуки, я уверен, что больше их нет. Главное, что в результате никто не пострадал.

Я посмотрел на чай. А вернее, на своё отражение в нём.

— Да, и ещё: потерять близкого человека — это очень больно. Я понимаю, что думать трезво в таком состоянии никто не сможет, — продолжил Виталик, размешивая свой чай. — Когда мне было восемь лет, умер мой любимый дедушка, и я не мог найти себе места — всё время плакал, да и вообще, жизнь казалась ужасной. Но знаешь, что мне тогда сказала бабушка? «Мёртвые не хотят, чтобы о них скорбели, они хотят, чтобы мы жили счастливо». Тогда эти слова перевернули весь мой мир, и теперь я никогда не позволяю плохим эмоциям задерживаться со мной надолго.

Я повторил эти слова в своей голове несколько раз.

— Спасибо.

— Не за что. Если захочешь ещё поговорить — заходи, не стесняйся. Бабушка по субботам пирожки печёт — пальчики оближешь.

Мы посидели ещё немного. Первой ушла Софа, сразу после того, как допила кофе. А потом и я. На прощание мы с Витом, так он предложил себя называть, добавили друг друга в друзья и обменялись номерами. Я всё ещё чувствовал себя ужасно, но слова напарников помогли переосмыслить многое.

Благодаря всей этой ситуации я постарался как можно сильнее изменить свою жизнь: пошёл на САМБО и начал больше думать над своими поступками. Даже жизнь в новой семье стала лучше. А ещё я перевёлся в другую школу, к вам. Я иногда заходил к Виту на чай и рассказывал ему об изменениях в своей жизни, а также ближе познакомился с другими двумя Витязями.

Но однажды, когда я пришёл к Виту, он был подавлен, вся его беззаботная атмосфера рассеялась. Он попытался улыбнуться мне, но ничего не вышло. Он сказал что это связано с его друзьями, что случилось что-то ужасное и непредвиденное. Я хотел и поддержать его, но не знал как, поэтому просто стоял в дверях, пока он вдруг не появился с кейсом в руках.

— Береги его, обо мне не беспокойся.

И мягко вытолкал за дверь. Я решил открыть кейс, только когда вернулся домой. Внутри была записка и несколько Модулей: красный, жёлтый, зелёный, бирюзовый и лиловый. Последний начинал ярко светится, стоило мне приблизить к нему руку. Записка гласила:

«Если ты читаешь это письмо, значит, уже получил оставшиеся Модули спектральной настройки. У тебя есть понимание справедливости, ты честен и решителен, — а это задатки настоящего Витязя. Здесь пять из семи — должно быть достаточно, если они будут в надёжных руках. Я свяжусь с тобой позже. Самое главное — будь осторожен и попробуй найти заслуживающих доверия товарищей.

София».

Наличие в кейсе красного модуля очень напрягло меня, но я чувствовал, что спрашивать Вита об этом не стоит. Я не понимал, что всё это значит, пока не активировал Лиловый модуль и не стал Витязем. Какое-то время спустя Софа связалась со мной и предложила помощь с новой ролью, и, хотя мы постоянно переписываемся, лично я её так ни разу больше и не видел.

***

— На этом всё.

Ребята некоторое время сидели молча, обдумывая услышанное.

— Так много странностей, — наконец нарушила молчание Настя. — Витязи, модули, монстры, какие-то осколки, зомбирующие людей...

— Ага. Странно ещё то, что никто не помнит ни про осколки, ни про монстров, — сказала Женя, задумчиво пожёвывая печенье. — Они напали на больницу, и не только, а никто даже и не забеспокоился.

— И правда, — подхватил Толик.

— Понимаю, это всё сложно осознать. Но так уж вышло, что вы теперь тоже в теме. Они питаются негативными эмоциями, поэтому я всегда пытался увести их подальше от людей. Я честно не знаю, почему о прошлогодних все напрочь забыли. Уверен, Марина как-то с этим связана.

— А кто она вообще такая? — спросила Женя.

— Хм, по словам Софы — опасная преступница. — Ник нахмурился. — У неё есть не менее опасный подручный, но я о нём только слышал.

— А чем ты занимаешься, будучи Витязем? — спросила Женя.

— Обычно смотрю на радар и зачищаю осколки-сборщики. Иногда сражаюсь с чем-то посерьёзнее. А сегодня это были два осколка-устрашителя. И ты.

Девушка смущённо фыркнула. Ей на помощь пришёл Толик:

— И много существует разных осколков?

— Есть разные типы, но давайте поговорим о них в другой раз.

— Согласна, — устало сказала Настя. — Слишком много инфы для одного вечера.

— Да и поздно, надо расходиться по домам, — согласилась Аня, накидывая сумку на плечо.

Толик начал собирать кружки, и Настя, заметившая это, предложила:

— Давай я помогу Всё равно домой идти неохота.

Толик кивнул, и вместе они собрали всю посуду и ушли. Аня тоже. В гараже остались только Ник и Женя, молча собиравшие вещи. Неожиданно девушка негромко произнесла:

— Ник, проводи меня домой.

Тот вопросительно посмотрел на неё.

— Там был парень, который воткнул в меня осколок, ну или, как это называть, короче он очень стрёмный. Мало ли, вдруг он всё ещё там ошивается.

Взгляд Ника стал обеспокоенным:

— Парень? Как он выглядел?

— Я не особенно разглядывала. Помню только мерзкую улыбочку. И ростом выше меня.

— ...Хм, ладно. Провожу, конечно. Пойдём.

И двое направились к дому Жени.

***

— Ну, выполнить твоё задание у меня не вышло. Но! Я добыл полезную информацию! — Парень в черной куртке присел на лавочку рядом с невысокой блондинкой.

— Он всё ещё жив? — девушка перевела на него взгляд своих бледно-зелёных глаз.

— Ну, да. Но это не главное. У него есть целая компания друзей. Я следил, как эти двое дрались, и они привели меня к их типа базе.

— Неожиданно. Я помню его лютым одиночкой, — произнесла блондинка скорее для себя, чем для собеседника. — Я думала, это просто удачный случай, а оно вот как. Целая компания, забавно. И сколько их там?

— Четверо без него.

— Хорошо. Я подумаю, что нам с этим делать. А тебя пока что прощаю, можешь отдохнуть.