Глава 7: 7 глава. Мудрейший

— Луминор! — скомандовала Лира, оказавшись на пороге. В ее руке вспыхнул свет, отблесками отражаясь от потолка и стен. Оказывается, пещера только снаружи выглядела мрачной и серой. Изнутри же была покрыта россыпью алмазов и рубинов. От блеска драгоценных камней зарябило в глазах. Эвис сощурился. Лира легко могла предугадать его алчные мысли. Видел ли он прежде столько сокровищ? Но, взглянув на воина, она узрела только усталость.

Ориентируясь по карте, Лира выбрала один из ближайших ходов. Их в первом коридоре оказалось так много, что случись искать нужный наобум, на это могла уйти целая жизнь. Они двинулись во мрак. Здесь стены уже не таили в себе драгоценного блеска — лишь серый камень. Узкий проход вел их все дальше, в душную тьму. Лира и Эвис всматривались вглубь, насколько позволяло заклятье. Стены и потолок украшали острые выступы, из-за чего приходилось идти медленно, чтобы не пораниться.

Пещера походила на лабиринт, извивающийся подобно клубку змей. Раз пять или шесть ходы раздваивались, взывая к выбору. Лира освещала свитки, внимательно сверяла цифры и следовала точно по линии, отраженной в картах. Широкие проходы сменялись узкими. То и дело преграждали путь остроконечные скалы и валуны размером с коровью тушу. Никаких звуков не было слышно — только собственные шаги по каменному полу и сбивчивое дыхание. Наконец они уперлись в бугристую стену.

— Тупик? — удивился Эвис, заглядывая через ее плечо в свиток.

— Не может быть. — На мгновение Лира засомневалась, что рисунок верен. — Мы не могли заблудиться. Я точно вела нас по карте. Видишь, здесь линия продолжается. И никаких стен...

Эвис поднес свиток так близко к глазам, будто собирался промокнуть им лицо.

— А это что? Надпись?

— Где? — раздраженно откликнулась Лира, отбирая карты. Если там и была надпись, она бы давно заметила. Только то, что она посчитала прорисовкой ходов, теперь походило на стертые временем буквы. Настолько стертые, что невозможно прочесть. — Ничего не понятно! Только «ец» в конце.

— Может, «молодец»? — предположил Эвис. — Молодец, если дошел…

— …до тупика, — завершила Лира.

— Тогда, может, — наемник мрачно уставился в пол, — это «конец»?

Лира сглотнула, отгоняя нехорошие мысли. Спрятав свитки, она ощупала стену в поисках рычага или любой другой зацепки. Пришлось пояснить Эвису, что в легендах так часто бывало — тупик оказывался дверью, если герой находил скрытый рычажок. Даже камень, неплотно прилегающий к стене, мог оказаться зацепкой. Наемник тут же подключился к поискам и первое время выглядел заинтересованным. Только никакого рычага здесь и близко не было. Стена казалась сплошным булыжником, скрывшим проход. Они довольно долго ходили взад-вперед, толкали стены и смотрели в карту, будто рисунок на ней мог измениться.

— Нет, это все-таки ловушка. — Эвис устало сполз на пол. — Здесь не так много места, а мы каждый камушек уже обшарили. Может, у тебя есть какое-нибудь заклинание, чтобы разрушить все это?

— Есть, — кивнула Лира. — Только после него мы останемся погребены здесь навечно.

Эвис издал протяжный гортанный звук, который мог значить лишь одно — путешествие ему опротивело. Лира ходила вдоль стен, освещая их заклинанием и касаясь отдельных камней. Но время шло, а тайна, подобно строптивой деве, не желала раскрываться и пускать путников в свои объятья. Наконец и Лира плюхнулась на пол, обхватив колени руками. Эвис выждал немного и произнес:

— И что дальше?

— Мне почем знать?! — отрезала Лира так, что он вздрогнул. — Я устала вытаскивать нас из передряг, сражаться и думать! Приложи и ты хоть немного усилий, это все-таки общая авантюра!

Эвис замер, точно прирос к полу. Он несколько раз открыл рот, словно пытаясь оправдаться.

— Это что же, я, по-твоему, бесполезен? — прорычал Эвис. — Я?! Тот, кто сразил стольких тварей?

— Без меня ты давно бы пропал, — продолжила Лира.

— Да как ты… — Эвис вскочил на ноги, то и дело сжимая руки в кулаки. — И это после того, как я спас тебя от… — он запнулся.

— От кого? — Лира растянула губы в зловещей ухмылке. Она не помнила никаких спасений. — Лодку сделала я, переправила на остров нас я, уничтожить песочную клешню додумалась я, твои веревки распутала тоже я, и дорогу нашла, и…

— Я спас тебя! — вскрикнул Эвис, хотя и не выглядел уверенным в этом.

— Да от кого же? — повторилась Лира. Оба не знали ответа.

Тишина нависла над ними. Лира смотрела устало и угрюмо. Эвис — пораженно и зло. Стены молчали. Светящийся шар бросал блики на потные лица.

— Иди ты к черням, — тихо заключил Эвис и развернулся, шагнув к выходу. Лира ничего не ответила. В темноте лабиринтов он пропадет, не найдет обратной дороги. Ненужное чувство, что она наговорила лишнего, мешало думать. Этот балбес ни на что не годен! Даже сейчас он сел отдыхать, когда она продолжала биться с несокрушимой стеной. Ну какой с него толк?

Эвис уходил медленно, глядя под ноги. Мрак постепенно поглощал его. Там, дальше, придется идти на ощупь. Но если заблудиться…

— М-м? — Эвис замер, глядя в пол. Может, теперь он даст волю слезам? Лира сама не знала, почему ждала этого. — Крысы?

Она вздрогнула и шагнула к нему. Крысы? До сих пор они не встретили ни одной. Эвис топтался на месте, разглядывая каменистую землю. Что он мог видеть в тусклом свете? Игру теней? Эвис топнул сильнее, подпрыгнул. Сошел с ума, подумала Лира.

— «Ец», — произнес он без тени эмоций. — Мне нужен свет!

— Что там? — отозвалась Лира, неохотно приблизившись.

При полном освещении она рассмотрела круглую впадину, в которой стоял наемник. Порог низкий, едва заметный, и сам камень немного отличался от остального пола, словно его выложили отдельно. Лира открыла рот от изумления.

— Твое «ец» — это колодец. — Эвис вытащил меч, занес над головой и ударил по полу острым лезвием. Лира отшатнулась. Раздался треск. Воин едва успел отпрыгнуть, чтобы не улететь в образовавшуюся под ним дыру. Каменные обломки провалились, и спустя несколько мгновений Лира услышала плеск.

Она заглянула внутрь, освещая колодец.

— Молодец, Эвис, — улыбнулась Лира. — Пожалуй, мозги у тебя впрямь на месте.

Эвис на это лишь громко фыркнул.

Лира задумалась. Бездумно прыгать вниз — глупая затея. Кто знает, насколько там глубоко? Но, если карта не врет, это единственный путь к Мудрейшему. Приняв решение, Лира хлопнула в ладоши.

— У тебя еще осталась веревка?

Внутри колодца веяло холодом. Чем ниже Лира спускалась, тем чаще по телу пробегал озноб. Вскоре на стенах появился мох, склизкий и противный на ощупь. Лира почувствовала себя погребенной. Именно так она и представляла склеп. Веревка замерла.

— Эвис? — позвала Лира, и эхо звоном отразилось от стен.

— Это вся длина, — гулко отозвался воин. Лира кивнула в пустоту и выпустила Луминор с ладони. Шарик полетел вниз и рассыпался искрами у водной глади. До нее оставалось совсем немного. Глубоко вдохнув, Лира отпустила веревку.

Когда ее с головой поглотила ледяная вода, Лира почувствовала отчаяние. Холод и темнота давили, нагоняли непрошеные мысли о возможных существах, обитающих на дне колодца. И насколько же стало легче, когда, вынырнув, она обнаружила круглый тоннель высотой чуть выше своего роста. Он прилегал к колодцу, наполовину заполненный водой, и устремлялся в ту же сторону, что и линия на карте. Сомнений не осталось — это верный путь.

— Сп-п-пускайся, — прокричала она, стуча зубами. — Т-т-тут безопасно.

Запоздало она вспомнила его страх то ли перед чудищами в озере, то ли перед самим водоемом. Чего он боялся? Сможет ли прыгнуть?

Лира стояла в проходе, освещая путь, когда волна от спрыгнувшего Эвиса накрыла ее с головой, отбрасывая вглубь. Лира схватилась за стену. Пальцы оставили борозды в иле. Вернув равновесие, она сгорбилась, охватив тело руками, словно так могло стать теплее. Пытаясь унять лязг зубов, пробормотала:

— Луминор. — Свет возник на ладони, и Лира, загребая свободной рукой воду, побрела обратно к колодцу. — Эвис?

Вода постепенно успокаивалась. Лира взмолилась, чтобы он выбрался, чтобы не пришлось нырять еще и за ним. Он же умеет плавать, правда? Его страх в лодке вполне мог обосновываться чем-то иным.

— Эвис? — крикнула она громче и закашлялась. В этот момент вынырнула рука, загребая воду и создавая новые волны. Лира опять уцепилась за склизкий ил, который казался все менее отвратительным. Эвис кашлял и барахтался, хотя под ногами была явная опора. И только когда Лира прямо указала на это, собрался с силами и встал.

— Уход-д-дим. Быстр-р-ро, — сказал он, и оба засеменили по тоннелю.

Чем дальше они шли, тем меньше воды становилось. Лира радовалась, как ребенок в предчувствии праздника. Живот сжимался от голода, от усталости кружилась голова, но теперь от Мудрейшего их отделял только этот проход — так говорила карта.

Лира кожей ощущала, как близится к концу их недолгое, но такое яркое приключение. Хотелось улыбаться от одних воспоминаний, грустить и размышлять о других. Как только они получат ответы, их дорожки разойдутся. Они переплывут озеро, Лира отправится к Вольтеру за котом, а Эвис — убивать ведьму. Так и должно быть. Мало ли она хороших людей встречала, которых затем пришлось оставить из страха скостить им срок? Правда, ни с кем из случайных знакомых ее прежде не связывало столько воспоминаний. Зато будет о чем рассказать коту. Если тот с порога не осыплет ее нотациями, по которым явно уже соскучился. От мыслей становилось скверно, и Лира отмела их, ковырнула и выбросила в воду, как ил из-под ногтей.

Эвис – обычный мужлан, который любит выпить и ненавидит ведьм, напомнила она себе. «Он твой ровесник, не по своей вине скованный жестоким проклятием, — прозвучало эхом из подсознания. — Как и ты».

— Эвис, ты правда молодец, — произнесла Лира. — Не стоило мне говорить тех слов. Извини.

— Извиняю, — кивнул воин после недолгой паузы. Больше они не произнесли ни слова.

Когда выход замаячил впереди теплым светом и бликами, Лира улыбнулась. В груди потеплело от осознания, что еще немного, и она узнает ответы. И даже пульсирующая боль в затылке не портила этот миг. Сердце с силой билось о грудную стенку. С каждым шагом яркое сияние все больше озаряло ее — сияние золота и драгоценных камней, отражающих огоньки тысяч свечей.

— И зачем ему такие богатства? — пробубнил Эвис.

Лира поняла, что не знает ответа. Зачем тебе золото, которое негде тратить? Тут же она ощутила легкое раздражение. Скоро они увидят самого долгоживущего мудреца, сохранившего океан тайн в седой голове, а Эвис думает о таких мелочах! Ох, нет, он неисправим!

С этими мыслями Лира ступила в огромный зал, где на монетах и жемчугах возлегал… дракон.

Из груди вырвался шумный вдох ликования. Дракон. Настоящий живой дракон! Грубая зеленая кожа с роговыми выступами на голове и спине покрывает тело, толстый хвост напоминает лист алоэ, из сомкнутой пасти торчат клыки. Короткие лапы лежат одна на другой, на указательном пальце золотой перстень с рубином. Из-за спины выглядывают небольшие кожистые крылья. Глаза дракона горят подобно самому очаровывающему огню. Из ноздрей тонкими струйками валит дым.

Дракон бодрствовал. Более того, по всей видимости, он давно ожидал гостей. Голова держалась на ровной шее, пальцы на лапе, что лежала поверх, оценивающе постукивали по пальцам нижней.

— Лира, это же… — начал Эвис, но не договорил.

— Да, знаю, — счастливо вздохнула Лира. Она была очарована красотой древнего ящера. — Вот почему он до сих пор жив и при ясной памяти!

Чудо, которое она жаждала увидеть, оказалось другим, но все равно оставалось чудом. Еще и отгадка так близко — руку протяни!

Только Эвис выглядел разочарованным.

— Ты сожрал Мудрейшего, гнусный ты ящер? — прошипел он, ударяя кулаком по стене.

Лира почувствовала, как покрывается холодным потом. Она пихнула Эвиса в бок, пока тот не высказал очередную чушь, и проговорила:

— Это и есть Мудрейший, глупая твоя голова! Ты что, не понял? Ему же тысячи лет! Какой человек проживет столько?!

Эвис задумчиво почесал затылок. А дракон тем временем кашлянул, привлекая внимание.

— Приветствую вас, — заговорил он растянуто, с расстановкой. — Мои любезные гости, вы одолели множество преград, справились с чудесными творениями, кои населяют мой остров.

— Мы пришли, чтобы… — начала Лира.

— Вы пришли за ответами! Знаю. Не потому ли я Мудрейший из драконов?! И вы, конечно, удивитесь, когда узнаете, что испытания еще не окончены.

— То есть как это не окончены? — Лира шагнула к нему. — Господин дракон, после всего, что мы пережили, твои слова сродни оскорблению!

— Вы, разумеется, большие молодцы, что дошли ко мне, но это не делает вас богами. Многие воины и колдуны были здесь, но их путь оказывался напрасно пройденным, когда они сталкивались с последним испытанием.

Эвис и Лира обеспокоенно переглянулись. Сырой воздух пещеры начинал давить. Даже дышать становилось сложнее.

— Если вы справитесь, я отвечу на любые три вопроса и отпущу вас с миром. Но в ином случае мне придется вас съесть, — довольно буднично изрек дракон, осматривая когти на предмет грязи. — Таковы правила моего нетленного дома.

Наемник вцепился в Лирину руку, но тут же стыдливо отпустил. А Лира подумала, что теперь-то ясно, откуда зверь берет пищу. Хотела узнать — узнала. Может, дракон исполнит желание Эвиса и расскажет, зачем ему золото? Хоть время потянут. Лира взглянула на наемника, надеясь, что не увидит в его глазах готовности быть сожранным.

— И в чем оно заключается? — Она потерла влажные ладони.

— О, милая, — протянул дракон. — Конечно, в противостоянии… мне.

Эвис закашлялся.

— Нам нужно сражаться с тобой? Прямо сейчас? — Лира не верила своим ушам.

— Да, прямо сейчас.

— Лира, мы не можем сейчас с ним сражаться. У нас не хватит сил, — одернул ее Эвис.

— Я знаю, но что ты предлагаешь? — Сухость во рту становилась невыносимой. — Попросим перенести испытание на завтра?

— Нельзя перенести испытание на завтра, — раздраженно откликнулся дракон, возведя глаза к потолку. Наверное, столь глупых слов он не слыхал со времен Великой войны. — Ко мне и так редко заходят. Не могу же я упустить таких славных гостей.

Дракон лениво потянулся, напомнив Лире кота, что остался в мирном Магдаде. Она попятилась.

— Тогда мы будем сражаться! — обреченно изрек Эвис, доставая Клад. — Что бы ни случилось, мы не отдадим наши жизни дешево! Верно, Лира?

Лира молчала. Эти дни настолько вымотали ее тело, что даже жизнь слабо ощущалась где-то в его закромах. Одно лишь чувство вело ее — надежда, что вскоре она узнает ответы. Но теперь, утомленная и ослабевшая, она даже не представляла, какое заклинание использовать. На какое вообще хватит сил?

— Ну что, вы готовы? — ласково продолжал дракон.

— Да! — яро крикнул Эвис, переступая с ноги на ногу, в любой миг готовый ринуться в последний бой. Лира не была готова. Только она не успела сказать об этом.

— Итак, — продолжил дракон нараспев. — Загадка первая.

Лира удивленно захлопала ресницами.

— Чего? — не понял Эвис.

— Загадка первая, — с толикой обиды повторил дракон. — Попрошу слушать внимательно и не отвлекаться на эти ваши боевые штучки. Даже если их присутствие дарует вам небывалую сообразительность.

Меч выпал из рук Эвиса, со звоном ударившись о камни.

— Мы были уверены, что противостоять придется в кровавом бою, — недоверчиво выговорил он.

— Ну… — Дракон задумчиво почесал подбородок. — Можно, конечно, и так…

— Нет-нет-нет, нас все устраивает! — затараторила Лира, выдав Эвису поучительный подзатыльник.

— Хорошо. Признаться, я давно растерял навыки боя, — дракон виновато улыбнулся.

Лира и Эвис переглянулись.

— Но не делайте поспешных выводов, мои дорогие. Если не угадаете, я все равно вас съем. Только сначала, с вашего позволения, выговорюсь. Знаете, так одиноко бывает среди блестящих стен. Но в случае правильного ответа, как бы мне ни хотелось, придется вас отпустить, более того, я отвечу на любые три ваших вопроса. Ни больше, ни меньше. Таковы правила.

Зверь подождал немного, откашлялся и пропел на одном дыхании:

Он и пушист, и бел как снег, и все стремятся плавать рядом.

Но сколько бы ни длился бег, лишь можешь наслаждаться взглядом.

Дракон умолк. Повисла тишина. Лира беспорядочно перебирала в голове все белое, что ей когда-либо доводилось видеть. А дракон вздохнул и еще раз произнес слова загадки. Наверное, так было принято. Во второй раз Лира слушала куда внимательней и уже на середине загадки поняла, что знает ответ.

— Это облако! — прервала она дракона на полуслове. Тот посмотрел на нее немигающим взглядом. Лира почувствовала, как ее спутник притопывает ногой от волнения.

— Правильно, — кивнул дракон. — Это простая загадка. Я только теперь понял, что вы гораздо чаще бываете снаружи, чем я. А значит, видели этих милых пушистых овечек, парящих по небу. Что ж, можешь задать свой первый вопрос, девочка.

Лира подпрыгнула от предвкушения. Вот он — долгожданный миг!

— Как снять родовое проклятие, наложенное матерью?

— Проклятье? М-м-м, интересно, — дракон скрестил передние лапки, загадочно щурясь от блеска алмазов. — Тебя прокляла собственная мать? Бедняжка. Такое не снимется даже после ее смерти. И многочисленные реликвии не способны помочь…

Лира почувствовала, как напряженно колотится сердце. Паническое отчаяние нарастало, облачаясь в одну-единственную догадку: он не знает.

— Мне говорили, что ты Мудрейший. — Она ступила вперед. — Говорили, что знаешь ответы на все вопросы! — Еще один шаг. — Я проделала такой долгий путь, а ты…

— Я же не сказал, что не отвечу, — дракон испуганно развел лапками. — Я всего лишь рассуждаю вслух, неугомонная девочка. Родительское проклятье неподвластно магии, и даже сама мать не сможет отменить его в пике раскаяния. Но есть нечто, что стоит выше любой магии, выше самих богов, выше демонов. Реликвия, исполняющая любые желания. Хочешь узнать, откуда я о ней знаю?

— Откуда? — Лира даже дышать перестала, слушая с вожделением.

— Значит, приходит ко мне раз один маг, — воодушевленно начал рассказ ящер. — Он разгадал загадку, но вопрос задавать отказался. Я так удивился! Но он вызывал доверие, был таким милым, даже рассказал мне о творящемся в мире беспределе. Рассказывал он много и долго. Мы подружились, он потом еще не раз приходил. И однажды принес весть о Сферато, давно забытом орудии, которое создал маг прошлого, чтобы остановить древнюю войну богов и демонов! Теперь оно способно исполнить любое желание того, кто его отыщет! И я уверен, проклятия ему тоже подвластны.

— И как же найти его? — Лира прижала руки к груди.

— Легенда гласит, что Сферато дано отыскать лишь достойному, — неопределенно пожал плечами дракон. — Очень немногим это удавалось. — Дракон многозначительно повел указательным пальцем и помолчал, выжидая паузу. — Один искатель до сих пор жив. Вы можете найти его и узнать подробности. Желаю удачи!

— Постой, а где же его искать? — развела Лира руками, ступая еще ближе.

— Ты исчерпала все три вопроса, девочка, — завершил дракон. — Теперь загадка вторая.

— Что? — не поняла Лира, обернувшись на Эвиса в поисках подсказки. Но тот, по всей видимости, понял еще меньше. — Но я же задала только два!

— Как же два? Три. — Дракон устало зевнул. — Первый — как снять проклятье, второй — откуда я услышал о нем, и третий — как найти Сферато. Все честно.

Лира скрипнула зубами. Лицо окинуло жаром, а с губ едва не сорвалось проклятие.

— Но второй вопрос не я задавала, ты сам хотел рассказать историю, разве нет?

— Ты обвиняешь меня во лжи? — улыбка сошла с морды ящера.

Эвис приоткрыл рот, круглыми глазами глядя на Лиру. А она шагнула вперед, сжимая руки в кулаки. В груди пылал комок негодования. И усталость, такая усталость. А в голову снова пробрался настырный кот и заговорил, не ведая о том: «Несдержанная!» Лира остановилась. Лицо обдало холодом.

— Нет, я не обвиняю, — спокойно завершила она, на что Эвис поперхнулся. — Ведь это моя невнимательность. Я лишь хочу поблагодарить тебя за ответы. Они оказались полезны.

Она поклонилась дракону, и тот замер с отвисшей челюстью. Лира отошла в сторону, не глядя на наемника. Она сглотнула и облизала сухие губы.

— Какая прелесть! — дракон прислонил лапу к груди. — Какие поразительные вежливость и смиренность! Надеюсь, ты найдешь Сферато и зайдешь однажды, чтобы рассказать о своих приключениях. А мы продолжим. Загадка вторая.

Дракон откашлялся, прочищая горло, и снова пропел:

Разумен я. Читать, писать меня учили еще в детстве.

И рифмы легкие слагать, а также петь и танцевать,

Земля мои бои видала, и побеждал, клянусь, не раз.

Страшны мой рык и вид оскала, и острый соколиный глаз.

Я стар и опытен, но рьян, как молодой, и силен духом.

Но есть один только изъян в моих умениях, по слухам.

— Какой это изъян? — Глаза дракона смеялись.

Лира за мыслями о Сферато услышала только последние слова. Что в загадке? Какие слухи? Справится ли Эвис? Она взглянула на него: наемник отбивал ногой дробь, почесывая бороду и напряженно глядя в пол. Он стал заметно бледнее. Лира тяжело вздохнула, а дракон прочитал стихотворение снова, наслаждаясь звучанием собственного голоса. Эвис даже не слушал. Лира же на этот раз внимала каждому слову, бегло осматривая Мудрейшего с нового ракурса. Тот завершил, готовый выжидать всего ничего. Эвис начал покусывать костяшки пальцев.

— Если не знаешь, придется остаться здесь, — напомнил дракон, после чего выражение лица Эвиса стало еще задумчивей. Казалось, его мозги вот-вот вспыхнут алым пламенем и вытекут из ушей. Он прикусил большой палец руки, нашептывая предположения. Но Лире показалось, что он вспоминает молитву. Она еще раз взглянула на ящера. Массивное тело, блестящая чешуя, грозные когти, острые зубы, небольшие крылья, мудрый взгляд. Мудрый и печальный. Ответ слетел легко, словно парящий в ночи мотылек:

— Ты не можешь летать.

— Что, прости? — дракон вздрогнул, будто очнувшись ото сна.

— Твой изъян — твои крылья, — упиваясь собственной наблюдательностью, повторила Лира. — Я подумала, они слишком малы для полетов. Но ведь все драконы умеют летать, не так ли?

— Ох, ужасная участь, — произнес дракон расстроенно. — И ты снова права, умная девочка. Вот они. — В доказательство он расправил кожистые крылья, которые по размеру подошли бы крупному гусю. — Мои загадки не такие сложные, верно? Ты легко справилась с ними.

— Это было непросто, — Лира медленно терла ладони. — И я уверена, что твоя мудрость не оставит нас без заслуженных ответов.

— Но как мне быть? — Дракон схватился за сердце, словно оно готовилось разорваться от невыносимой дилеммы. — Я не могу отвечать на твои вопросы снова.

— А я и не прошу, — улыбнулась Лира. — Мы сделаем вид, что это Эвис отгадал загадку, и ты ответишь на его вопросы.

— Ох, думаю, это возможно, — обрадовался дракон, а Лира подумала, что в молодые годы он был куда мудрее. — Я дарю тебе один вопрос, юноша.

— Один? — не поняла Лира.

— Но ведь это не он отгадал загадку, — ящер хитро улыбнулся. — Одного вопроса и сохраненной жизни хватит за такое недоразумение. Только из уважения к твоей скромности, девочка.

Лира скрипнула зубами, но тут Эвис обрел дар речи:

— Меня все устраивает!

— Тогда я слушаю тебя, мальчик, — Мудрейший заинтересованно склонил голову.

— Так это… — Эвис почесал затылок, глядя на дракона. — Мне бы узнать…

Он глубоко вздохнул, обернулся на Лиру. Вскинув руку, потер затекшую шею и взмахнул свободной рукой.

— Так, где искать человека, который уже находил Сферато?

Щеки Лиры окрасились в пунцовый цвет. Сердце заныло в груди. К чему эта жертва, Эвис?! Зачем? Как говорил Тиан, все человеческие поступки продиктованы либо глупостью, либо любовью. Неужели он успел привязаться к ней за столь короткий срок?

— Хм, я знаю столько тайн мироздания, а вас двоих интересует только эта сумасбродная ведьма? — тяжело вздохнул дракон. — Что ж, насколько мне известно, сейчас она живет на Тридесе. Из-за Ордена Ворона туда в последние годы эмигрировали многие маги.

— Ее? — Лира схватилась за голову. Значит, Сферато отыскала женщина, и дракон забыл упомянуть такую важную деталь! — Тридес?! Но ведь он ненастоящий! Он выдуманный!

— Кто сказал? — сощурился дракон. — Уж не те ли люди, которые придумали, что от магов одни несчастья?

Лира до боли прикусила губу. Значит, Тридес действительно существует! Целый континент, созданный магами и для магов. Сколько же всего она хотела узнать у Мудрейшего.

— Прошу, расскажи еще! Тебя так приятно слушать! — попыталась она.

Эвис задумался, а дракон продолжил с лукавой улыбкой:

— Итак, почести розданы, а вопросы заданы. И я готов отпустить вас с миром. — Он потер ладошки. — Хотя, признаюсь, куда приятнее было бы вас скушать.

Помимо размытого намека на то, где искать Сферато, радовало лишь то, что обратный путь лежал через башню дракона. Это место Мудрейший использовал как прогулочную площадку, и выходило оно с противоположной пещере стороны горы. Дракон выдал спутникам по голубому камешку и заверил, что на обратном пути их не тронут островные существа. Ведь испытания необходимы, чтобы добраться к нему, а после в них отпадает всякая надобность. Эвис поблагодарил дракона, Лира же только фыркнула, и они отправились по скалистым тропам, ведущим к озеру.

— Зачем ты спросил про Сферато, Эвис? — не унималась она по пути к лодке. — Это было глупо и вовсе не нужно. Я чувствую себя виноватой!

— Дело в том, что я… — Эвис покраснел, а Лира, напротив, похолодела. Только не это! — Лира, я… я просто не смог его сформулировать… свой вопрос. Что за ведьма, кого я ищу? Я ведь даже имени ее не знаю…

Он говорил очень тихо, точно оправдываясь. Лира облегченно выдохнула, стирая со лба холодный пот.

— А как выглядит, помнишь хоть?

Эвис задумался и как-то неопределенно пожал плечами. Лира решила больше его не тревожить по этому поводу.

Озеро приближалось. От спуска под ногами крошились, скатываясь, мелкие камушки. Солнце опускалось к горизонту. Веяло прохладой.

— А что, если обойти кругом, вернуться и еще раз попробовать? — обратился наемник к драгоценному камню, поглаживая его пальцами. Лира взглянула на Эвиса, переводя взгляд с его лица на камень, а после ответила:

— Ты специально начинаешь думать тогда, когда оно уже не надо?

Эвис обреченно покосился на нее, и Лира увидела мальчишку. Глупого, самоуверенного мальца в теле мужчины. Она почувствовала укол стыда.

— Ладно, прости, — тише добавила она. — Ты спросил о ведьме и облегчил мне поиски. Но сам… Что теперь будешь делать?

Эвис выпрямился и перестал походить на затравленного щенка. Он подкинул камень и поймал его, сжав в руке. Посмотрел на драгоценный подарок, словно в нем были ответы на любые вопросы. Он думал.

— Наверное… — отозвался Эвис, когда Лира уже не ждала ответа. — Наверное, тоже отправлюсь искать Сферато. О нем-то я узнал достаточно.

Лира и Эвис переглянулись, замерев посреди дороги, а после рассмеялись так, что, казалось, целый мир дрогнул. Они смеялись собственной неуклюжести, глупости и несдержанности. Смех стал оружием, плотным, живым, осязаемым. Они смеялись громко, с надрывом, сползая наземь, не опасаясь больше стать жертвой очередного чудища.

А мир ждал. Мир, предлагающий приключения, которых не видывал свет. Этот мир готовился раскрыть объятия. Он уже раскрывал.