Глава 8: 8

8

118

0

Gот Goroshka
Поделиться

После того как я узнала об отношениях мисс Арилин, на её уроках я стала тише воды, ниже травы. На всех остальных уроках я была довольно активной, поэтому почти все учителя меня полюбили. Другие тоже хорошо учились, но мне казалось, что я слишком сильно выделяюсь.

Прошло уже больше четырёх уроков биологии, на которых я почти не произносила ни слова — лишь записывала конспекты. И вот очередной урок закончился. Я подошла к учительнице. Она бегло пробежалась глазами по написанному мною конспекту, а затем впервые внимательно посмотрела мне прямо в глаза.

— Почему ты не отвечаешь на уроках? Или я непонятно объясняю тему?

Я растерялась. Я и так смутилась от её пристального взгляда. Не скажу же я ей, что вас все боятся, а моя активность слишком сильно привлекает внимание.

— Я… просто не хочу выделяться. Простите…

— А-а… Так вот в чём дело. Но на других уроках ты почему-то об этом не беспокоишься.

Её спокойные слова и прямота давили на меня сильнее, чем если бы она повысила голос. Я не знала, что ответить. Нужно было как-то выкрутиться, но, не дождавшись моего ответа, она вздохнула и добавила:

— Ладно, это тебе пока прощаю. Но если ты продолжишь сидеть так, будто набрала песок в рот, твои оценки сильно ухудшатся.

— Хорошо, — тихо ответила я.

Я была уверена: хорошие оценки стоят того, чтобы немного подлизываться. А потом можно будет потихоньку, незаметно вернуться в молчанку.

Но всё пошло немного иначе.

Когда я привыкла к атмосфере класса, стала веселее и разговорчивее. Если честно, после смерти родителей я только сейчас начала по-настоящему жить. До этого внутри меня была боль — отгнившие, не прожитые чувства, которые так и не нашли выхода. Я держалась. Старалась. Улыбалась. Но легче не становилось.

Теперь же эта боль немного утихла.

Как и ожидалось, девочки дали мне кличку — Солнышко. Моя позитивность, которая раньше проявлялась лишь в узком кругу, теперь наконец вырвалась наружу и стала одной из главных черт моего характера.

А наша Марин каждый раз удивлялась тому, насколько сильно я изменилась с первого дня.

Всё шло гладко и спокойно. Мирные дни были наполнены смехом и разговорами с подругами.

Больше всего я приглянулась ещё одной молодой учительнице — учительнице географии. Улыбчивая девушка, которая действительно любила свою работу. Ей тоже было чуть больше двадцати. Она была открыта миру, и я не знаю почему, но стоило мне сказать какую-нибудь простую шутку, как на её лице тут же появлялась широкая улыбка.

Я её обожала.

Она тоже стала моей любимой учительницей.

На уроках биологии поначалу отвечала только я. Но со временем появились ещё несколько учениц. То ли их страх немного ослаб, то ли, наоборот, они решили, что лучше отвечать вместе со мной, чтобы не попасть в неприятности.

Даже лучше.

Теперь я хотя бы не была белой вороной.

День был спокойным.

А потом снова пришла биология.

Марин всё ещё не было. Шёл уже четвёртый урок, когда в кабинет вошла мисс Арилин.

Прошло около пяти минут, и вдруг в класс вбежала Дева Мария.

Вся в крови. С разбитыми коленями. Ноги были содраны, она едва держалась на них и чуть ли не плакала.

Но мисс Арилин, казалось, заметила только одно — опоздание.

— Простите… Я просто упала и немного опоздала. Больше такого не повторится.

— Даже так после уроков тебе сделают выговор.

— Нет, простите меня, если так будет, мне урежут стипендию. Прошу вас!

Я была поражена жестокостью учительницы. Но ещё больше меня поразило то, что никто не собирался её защищать.

Она была ранена.

Я больше не выдержала.

— Мисс! — резко встала я.

Все обернулись.

— Насколько я знаю, если есть нормальное объяснение случившемуся, то выговор делать нельзя. И вообще, я не считаю это её виной. Лучше отвезти её в медпункт — она еле на ногах стоит.

Мисс Арилин медленно посмотрела на меня.

— Ты сомневаешься в моих решениях?

— Если коротко — да. К чему такая жестокость? Она ребёнок. Неосторожность свойственна даже взрослым. Так что да, я смею вам перечить. Во благо этого дитя. Пусть она пойдёт лечиться.

Я говорила сквозь злость. Но учительница, к моему удивлению, терпеливо меня выслушала.

— Хм. А ты, оказывается, довольно красноречива. Ладно. Я буду к ней снисходительна.

— Ни к чему.

Я понимала, что это прозвучало грубо. Но внутри всё кипело. Как она вообще могла вести себя так высокомерно, будто оказывает Марин огромную услугу, хотя помочь ей — её долг?

— То есть ты считаешь, что моя доброта должна быть моим долгом?

— Именно так. Работа с детьми и подростками требует терпения. Главное — оставаться человеком.

В кабинете повисла тишина.

— Так ты ещё считаешь, что я поступаю не по-человечески?

Марин стояла в углу и тихо плакала. Ей, наверное, было очень больно.

Я больше не стала продолжать этот спор.

— С вашего позволения.

Я прошла мимо учительницы, взяла Марин за руку и направилась к выходу.

— Это тебе с рук не сойдёт!

В её голосе прозвучала явная угроза.

Мне было плевать.

Пока я почти несла Марин до медпункта, она всё сильнее плакала.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

8 из 8